Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Моряк цокнул языком, и лошадь натянула веревку. Баркас медленно двинулся вперед. Голдберг поманил Билла рукой, и тот последовал за ним по темному переулку между двумя зданиями, которые во мраке казались то ли сараями, то ли особняками. На втором этаже одного дома горел свет, другой же был абсолютно темным.
Они вышли на узкую улочку, граничащую еще одним каналом. Вдоль по берегу росли деревья, через дорогу находились аккуратные кирпичные домики. Стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь легким шумом воды.
— Который час? — прошептал Билл.
— За полночь. Ну что, голова прошла? Тише, слушай. Интересно, это он?
Билл прислушался, и в этот момент до них донесся цокот копыт и грохот железных колес. Голдберг растворился в темноте, спрятавшись за ближайшим деревом, Билл тоже бросился в сторону аллеи. Он прижался к влажной кирпичной стене и услышал, что цокот приблизился и повозка остановилась.
Билл не видел Голдберга, хотя знал, что журналист всего в паре метров от него. Он полез в карман и достал свой осколок зеркала.
В этом кусочке стекла, который отражал свет из окна, он разглядел большую черную повозку с кучером на козлах и двух слуг в ливреях, пытавшихся вытащить из нее какой-то агрегат. Они выдвинули из-под повозки металлическую платформу и начали регулировать ее высоту. После этого соорудили деревянный настил на ступеньках дома, создав таким образом наклонный въезд, и открыли дверь повозки. Она была очень необычной: казалось, у экипажа с одной стороны отодвигалась целая стенка.
Слуги вошли в повозку, и через мгновение наружу показалось большое кресло на колесах. Они с величайшей осторожностью выкатили его на платформу, один из слуг дернул рычаг, и платформа вместе с креслом-каталкой начала опускаться на землю.
В кресле неподвижно сидел огромный человек, лицо которого скрывал мрак. Все, что видел Билл, — это гротескный силуэт с венчавшим его цилиндром на голове. Парень увидел большую руку в перчатке, повисшую как плеть, и услышал, как человек отдает команды слугам тихим, глубоким, надтреснутым голосом. Один слуга осторожно взял руку великана в кресле и положил ее обратно ему на колени.
Когда платформа опустилась на землю, оба слуги встали позади кресла и покатили его по настилу в дом; и тут Билл увидел нечто такое, из-за чего едва не лишился рассудка.
Какое-то существо вылезло из головы человека — темное, гибкое, размером с кошку, — спрыгнуло ему на колени и примостилось там, тихо стуча зубами.
«Дибук!» — подумал Билл, и ледяной ужас пронизал его тело и разум.
Существо было похоже на человека и в то же время на демона: у него были руки, хвост, и оно источало зло. Наверняка такие существа носятся и скачут по аду, измываясь над обреченными душами. Билл несколько мгновений наблюдал, как слуги закатывали кресло-каталку в дом, и тут осознал, что от страха не может дышать.
Содрогнувшись, он как можно тише выдохнул воздух из легких.
Да нет, ерунда. Это всего лишь шнапс. К тому же такая темень, хоть глаз выколи. Естественно, зеркальце запотело из-за сильной влажности. Но это зловещее создание и то, как оно выбралось из головы толстяка… А может, оно просто сидело у него на плече?
Тут звенящая тишина была нарушена. Из повозки раздался стон. Это был женский голос, и стонала незнакомка явно от боли…
Дрожащей рукой Билл снова выставил зеркальце из-за дерева. Кучер все еще сидел на козлах спиной к аллее и Биллу, лошади стояли не двигаясь, а пар из их ноздрей растворялся во мгле. Дверь повозки была открыта.
И вдруг маленький демон выбежал из дома, одним прыжком заскочил в повозку, и раздался женский крик.
Билл не успел еще ничего понять, когда Голдберг был уже на полпути между своим деревом и повозкой. Но прежде чем он успел добежать, девушка появилась на металлической платформе — в черном плаще, с длинными темными волосами, глаза ее были широко открыты от страха, а рот разинут в безмолвном крике — и тут же, споткнувшись, растянулась на земле.
Через мгновение она уже снова была на ногах. Казалось, девушка ничего не видит перед собой, словно находясь где-то за гранью страха, за гранью мысли. С окаменевшим лицом она пронеслась мимо Голдберга, будто того и вовсе не существовало, выбежала на берег и бросилась в воду. Спустя секунду она пошла ко дну.
 
Билл выбежал из своего укрытия и вместе с Голдбергом замер на берегу. Вода была черной, а мгла такой плотной, что они не видели, что происходит внизу; они даже не видели воды. И девушки видно не было, лишь круги расходились на поверхности.
Вдруг за их спинами раздался голос, Голдберг повернулся и ответил на том же языке. То был кучер. Он напряженно всматривался в свет, льющийся из дверного проема и растворяющийся в темноте. В дверях появился слуга, и кучер кивнул ему.
— Мы просто проходили мимо; — прошептал Биллу Голдберг.
Затем он сказал слуге что-то на голландском, как подумал Билл, что-то о полиции. Слуга кивнул головой и побежал обратно к дому. Билл нагнулся и попытался разглядеть что-нибудь в зияющей черноте канала, но ничего не увидел. Девушка исчезла.
Через пару минут из дома показались еще трое слуг с фонарями, один из них забежал на небольшой причал; затем появился первый полицейский с сетью и багром; вскоре подплыл паровой катер, он с пыхтением проплыл под мостом и причалил к берегу.
Полицейские выглядели невозмутимо и уверенно. Билл знал, что существует обычная процедура, по которой находят и поднимают из водоемов тела. В обычных условиях присутствие полиции сильно нервировало бы его, но сейчас он даже смог подойти к ним поближе. Они были настоящими, живыми, вовсе не демонами.
Через несколько минут, когда лодку спустили на воду и начали шарить под водой баграми, Голдберг подтолкнул Билла локтем и тихо сказал:
— Слуги как-то странно на нас смотрят. Думаю, нам пора смываться. Ее все равно не найдут, а я уже видел достаточно.
Он сказал что-то людям на берегу, пожелал им то ли спокойной ночи, то ли удачи и отправился прочь. Билл последовал за ним. Он кинул прощальный взгляд на дом, но ни человека в кресле, ни его Дибука уже не было.
  
Глава восьмая
 
Точильщик
 
На следующий день после встречи с Биллом Салли получила письмо из Норвича. Она сразу же вскрыла конверт.
Уважаемая мисс Локхарт!
Вынужден огорчить Вас, но преподобный мистер Бич больше не проживает по этому адресу, и его настоящее местонахождение мне неизвестно.
Потому я возвращаю Ваше письмо и надеюсь, Вы простите мне, что я вскрыл его, дабы узнать Ваш адрес.
С наилучшими пожеланиями,
Ваш
Т. Д. Ганстон, бакалавр медицины,
член Королевского терапевтического колледжа,
директор.
«Св. Ансельм».
Ее письмо прилагалось. Сначала Салли даже не знала, что и думать: она была разочарована. Вообще-то она считала, что «Святой Ансельм» — это название прихода; но если там был директор, к тому же врач, все опять запутывалось. Частная лечебница? Миссионерская организация?
Она села за бюро, поставив на него чашку с чаем, и сразу же принялась писать ответ.
Уважаемый доктор Ганстон!
Спасибо, что вернули мое письмо, адресованное мистеру Бичу.
Я хотела поговорить с ним об одном чрезвычайно важном деле. У меня мало времени, и единственной зацепкой, позволявшей выяснить его местонахождение, было название — «Святой Ансельм». Я решила, что это название прихода, где он служит в качестве священника. Вы пишете, что он больше не живет там; могу ли я поинтересоваться, что же такое «Святой Ансельм» и как долго мистер Бич пробыл там?
Мне будет полезна любая информация.
Салли подписалась, запечатала письмо и бросила в почтовый ящик по дороге в Сити.
На работе она подолгу молча сидела за своим столом, словно впав в ступор. Это был почти что сон, совсем как настоящий, в отличие от того мучительного состояния, которое она испытывала по ночам, не в силах заснуть. Это были минуты, когда все мысли отступали и окружающий мир переставал существовать настолько, насколько это возможно.