Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

— Мистер Эдкок, я видела метрическую книгу в Портсмуте. Ее подделали.
— Что?
Он внимательно выслушал все, что она ему рассказала. Нахмурился, поджал губы и в задумчивости постучал кончиками пальцев по столу.
— Сама книга была в порядке? Не показалось ли вам, что там вставлена лишняя страница, одна страница заменена другой или что-нибудь в этом роде?
— Как раз это я и пыталась выяснить. Нет, ничего такого я не заметила. Книга как книга. Там написано, что третьего января тысяча восемьсот семьдесят девятого года я вышла замуж, но я не выходила замуж, клянусь вам. Нужно найти мистера Бича, приходского священника, который сделал запись о моем бракосочетании. Если мы найдем его и он подтвердит, что ничего такого не было, все — дело закрыто. Мы победили.
Мистер Эдкок снисходительно улыбнулся.
— Жаль вас расстраивать, — сказал он, — но все не так просто. Ищите преподобного мистера Бича, если считаете нужным. Я могу нанять частного сыщика, конечно, это потребует дополнительных расходов. Но пастор Бич может подтвердить отнюдь не ваши показания. А ведь мы обсудили лишь один пункт прошения. Там ведь еще упоминаются измена, злоупотребление спиртным, плохое обращение со слугами, растрата денег, невозможность воспитывать ребенка, жизнь с людьми спорных моральных качеств…
Эдкок снова развел руками. Пока он читал обвинения в ее адрес, Салли чувствовала будто уколы в сердце: она уже пару дней не видела этот документ и подзабыла, как он на нее действует.
Кто-то, верно, очень ее ненавидит, раз так с ней поступает. Когда подобные чувства испытывает к тебе человек, которого ты знаешь, это неприятно, но сознавать, что тебя ненавидит кто-то совершенно незнакомый, — неприятно вдвойне. Вновь это отвратительное чувство нахлынуло на Салли, оно лишало ее сил сопротивляться. Она даже не могла спорить с адвокатом. Вместо этого просто молча кивала, глядя в пол.
— Понимаю, — наконец сказала она. — Я хочу, чтобы вы наняли сыщика и отыскали мистера Бича. Единственно, что мне удалось разузнать, — это что он будто бы похитил из церкви серебро и сейчас, возможно, находится в тюрьме. Но это всего лишь слухи.
Эдкок выглядел встревоженным.
— Моя дорогая мисс Локхарт, я прошу вас, я вас умоляю не повторять того, что вы сейчас сказали. Понимаете ли, клевета — уголовно наказуемое деяние, и не хватало еще, чтобы вас в ней обвинили.
— Хорошо, но вы расскажете об этом сыщику?
— Я дам ему всю необходимую информацию. Также можно разузнать кое-что и про самого мистера Пэрриша, если пожелаете. Его дела, происхождение, а? Это может нам пригодиться.
Салли, воодушевленная тем, что услышала наконец от Эдкока что-то дельное, согласилась. Потом добавила:
— Мистер Эдкок, а что, если все пойдет совсем не так, как мы хотим? Что будет в худшем случае?
— О, не стоит об этом думать. Давайте не загадывать на будущее.
— Но я хочу знать. Могут ли они забрать Харриет, мою дочь, могут ли они забрать ее у меня?
— Если проситель выиграет дело, вы должны будете передать опеку над дочерью ее отц… мистеру Пэрришу. Но не будем…
— А если я откажусь?
— Это невыполнение постановления суда. Вас могут арестовать и посадить в тюрьму.
— Они что, силой заберут у меня Харриет?
— Мисс Локхарт, к чему сейчас все эти разговоры?
— Заберут? Силой?
— Ну, если по-другому не получится, да, так оно и случится. Но не надо думать о крайностях. Закон служит человеку, а не наоборот. Существует такая вещь, как компромисс… Все, что угодно, можно решить, обсудив…
— Как я могу договариваться с человеком, которого не знаю и который хочет забрать у меня ребенка? О каком компромиссе вы говорите? Какой тут может быть компромисс? Я не понимаю, мистер Эдкок. — Она подняла руку, дав понять, что не желает ничего слушать, и встала. — Ладно, простите, вы всего лишь отвечали на мой вопрос. Я, пожалуй, пойду. Наймите сыщика, это отличная мысль. Когда мне зайти в следующий раз?
— У нас есть две недели. Надо встретиться до слушаний… Давайте через неделю?
Салли казалось, что они должны видеться каждый день, что адвокат должен заниматься только ее делом и ничем более, но она лишь кивнула.
 
— А мой защитник в суде, мистер Коулмен? Когда я познакомлюсь с ним?
— Видите ли, он очень занятой человек. Не думаю, что он захочет тратить время на пустые формальности.
Салли, пораженная, снова опустилась на стул.
— Вы хотите сказать, он придет в суд, даже ни разу не выслушав меня?
— Я ваш поверенный, мисс Локхарт. Я выслушиваю вас, а потом инструктирую его. У него будут все необходимые документы, поверьте мне. Я могу договориться о встрече, если вы настаиваете, но уверяю вас, мистер Коулмен — королевский адвокат, он очень компетентен и опытен. Лучше вам и не найти.
— Я очень рада. Но все равно очень хотела бы с ним встретиться. Вы можете это устроить?
— Я постараюсь. Хотя, как я уже сказал, у него очень мало свободного времени.
Салли покидала адвокатскую контору с тяжелым сердцем. Она решила попрощаться с мистером Байуотером, старым клерком, однако он и сам ее ждал.
— У меня для вас кое-что есть. — Байуотер достал листок из кармана жилетки. — Я тут поговорил со своим знакомым, он работал клерком у адвокатов мистера Пэрриша. Попросил его разведать, что да как. Конечно, он уже давно не знает, какие дела ведет эта адвокатская фирма, но фамилию Пэрриш он вспомнил. Вроде три-четыре года назад состоялись судебные слушания, обвинялся человек с Блэкмур-стрит…
— У него там контора!
— Погодите, — прервал он строго, — сейчас я до этого дойду. Их подзащитный, Белкович, обвинялся в противозаконных действиях, что-то там было связано с его бизнесом. Если хотите, просмотрите бумаги, там все написано. Так вот, суд он проиграл, подал апелляцию и опять проиграл. Это то, что на поверхности. В действительности же он не совершал ничего противоправного, но это выяснилось много позже, во время слушаний по совершенно другому делу. Но было уже поздно. Белкович утопился. Истца — того, кто начал против него дело, — зовут Ли. Позже, когда бизнес Белковича распродавался, он купил его и назначил Пэрриша управляющим. Сменил название. Все законно, не подкопаешься. Так вот, оказывается, Пэрриш — вовсе не босс. Главный там Ли. Я про него ничего не знаю. Мой знакомый говорит, что в деле фигурировал какой-то адрес в Спайталфилдс. Вроде французское название, но вспомнить точно он не смог. Какая-то площадь, начинается на «Ф». Вот, держите.
Он протянул Салли листок бумаги с адресом, выведенным аккуратным почерком.
— Без номера, — добавил Байуотер.
— Это адрес мистера Ли? Или ваш друг не уверен?
— Он не может вспомнить. Все, что он знает, — это как-то связано с делом «Ли против Белковича».
— Белкович… Он был евреем, этот человек?
— Не знаю. Видимо, да, но я не уверен. Это имеет значение?
— Нет, наверное, нет. Просто интересно. Большое спасибо, мистер Байуотер. И поблагодарите от меня вашего знакомого. Вы расскажете об этом мистеру Эдкоку?
— Как скажете, мисс. Думаю, вреда от этого не будет.
Однако по его тону было понятно, что и никакой пользы не будет тоже. Салли поблагодарила старого клерка, попрощалась и вышла.
Всего пара слов на листке бумаги, имевших весьма отдаленное отношение к ее делу, вряд ли стоит туда ехать. День клонился к вечеру, и Салли не хотела возвращаться домой затемно. Идя по Мидл-Темпл-лейн в сторону Флит-стрит, она поймала себя на том, что беспрестанно зевает, на нее навалилась дикая усталость. Ей хотелось лишь спать, но спать было нельзя, потому что вокруг нее кто-то расставлял ловушки, раскидывал сети, готовил яд. Она должна быть собранной и энергичной, она обязана избавиться от этих вздорных обвинений, как смахивают с плеча паутину. Хотя все это было не важно. Этот Пэрриш, должно быть, просто сумасшедший.
Она выпрямилась, повыше подняла голову, пошире открыла глаза, пытаясь сбросить с себя сковывавшие ее путы сна. Раньше она и не представляла, как, оказывается, устаешь, когда нервничаешь.