Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
В минувшем месяце в сибирском лесу было сделано сенсационное открытие, охотник нашел тело мужчины, сохранившееся во льду замерзшей реки. Сначала полагали, что жертва упала в воду и утонула, но после проведенного обследования стало ясно, что несчастному нанесли несколько ударов шпагой в горло и грудь.
Нет никаких ключей к установлению его личности, и, если бы не случайная находка охотника, тело, без сомнения, унесло бы на север весеннее половодье, и оно навсегда затерялось бы в Северном Ледовитом океане.
История сия вызвала большой интерес в России, где исчезновение…
На этом вырезка обрывалась. Джим разочарованно поднял голову.
— Была ли здесь дата? — спросил он.
— Не знаю. Я нашла это, когда… Листок выпал из кармана его плаща. Увидев его у меня в руке, он стал белым как смерть. Сказал, что этот листок вызвал в его мозгу странное видение… Что такое, мистер Тейлор? Здесь содержится что-то для вас важное?
Джиму вспомнился голос Нелли Бад, невидимой в темноте: «Он все еще там, в стеклянном гробу…» Значит, все это действительно связано, подумал он. Тело во льду, жестокая стычка в видении Макиннона, кровь на снегу…
— Вы знаете женщину по имени Нелли Бад?
— Нет, — ответила она растерянно. — Кто она?
— Она… как это… медиум. Ничего общего с Макинноном, кроме того, что в этой вырезке речь идет о том же, о чем она однажды говорила. Могу я взять ее?
Изабел колебалась. Джим догадался: она не хотела выпускать из рук любую мелочь, касавшуюся Макиннона.
— Ну хорошо, все в порядке, — сказал он. — Сейчас я перепишу ее, сделаю копию. Не говорил ли он еще что-нибудь об этом?
Она покачала головой. Когда он стал переписывать текст в свою записную книжку, вдруг заговорила:
— Я просто не знаю, что делать, мистер Тейлор. Я так люблю его, так люблю. Я отдала бы все, чтобы помочь ему, — все на свете. Все, что касается его, для меня так дорого. Ах, как я хотела бы зарабатывать больше, чтобы отдавать все ему! Думать, что он в этой ужасной ночлежке миссис Муни, что он должен прятаться там — он, артист, такой артист, как он! О, простите меня. Должно быть, все это звучит смешно… женщина с этим… Я никогда и не надеялась, что он… что он захочет… Простите. Я не должна была говорить все это. Но мне не с кем поговорить, я так одинока.
Джим переписал вырезку из газеты, радуясь, что может не смотреть ей в лицо. Он не находил слов; ее чувства были так обнажены, она так беспомощна. Он провел пальцем по вышивке, лихорадочно стараясь что-то придумать.
— Это ваша работа? — спросил он. Она кивнула.
— Я могу найти вам покупателя, чтобы вы получили за это хорошую цену. Вы не должны жить в этой убогой комнатушке, зарабатывая гроши. Я знаю, о чем вы думаете — вы хотите спрятаться от всех, так? Могу поклясться, вы выходите из дому лишь поздно ночью.
— Это правда. Но…
— Послушайте, мисс Мередит. То, что вы мне показали сегодня, для нас очень важно, вы оказали нам большую помощь. Я не знаю, вернется ли он когда-нибудь сюда. По-моему, он устроился кое-где еще, подальше от этой вонючей дыры, и вы были бы рады опять с ним повидаться. Нет-нет, — сказал он, видя, что она намерена возразить, — я еще не кончил. Я дам вам нашу визитную карточку и еще один адрес запишу на обороте — это молодая леди, мисс Локхарт. Она тоже в нашей фирме, она хороший человек. Если вам понадобится к кому-то обратиться, идите к ней. А если все же увидите Макиннона — уговорите его зайти к нам. Хорошо? Или сами дайте мне знать. Это же для его блага, в конце концов, дурака эдакого. Если мы выведем это грязное дело на чистую воду, он сможет вернуться на сцену и опять проделывать свои фокусы, а мы все вздохнем свободно.
Покинув Ламбет, он вдруг заметил, что насвистывает веселый мотив: сегодня ему удалось продвинуться вперед. Но потом он задумался об этой странной, одинокой, исполненной беззаветной любви жизни и даже остановился. Любое злодеяние не было для него ново, и даже убийство обычно понятно и ясно. Но любовь… это была тайна.
Вернувшись на Бёртон-стрит, он остановился на минуту в темном магазине, прислушиваясь к голосам, доносившимся из кухни. Там была Салли, и, судя по ее тону, она была явно недовольна Фредом.
Джим повернул ручку двери и вошел. Вебстер мирно сидел у огня с трубкой во рту, стакан с виски стоял на подлокотнике, ноги на каминной решетке; он весь ушел в чтение одного из копеечных журнальчиков Джима. Чака лежал у его ног, усердно разгрызая бедренную свиную кость; пес занимал половину пола. Фредерик и Салли стояли друг против друга страшно напряженные, и голоса их подрагивали от едва сдерживаемых эмоций.
— Привет, — сказал Джим.
Никто его даже не заметил. Он сам достал бутылку пива и, подойдя к камину, сел напротив Вебстера.
— Я разыскал Макиннона, — сказал он, наливая себе пиво. — И знаю, во что он вляпался. И еще я разгадал, о чем говорила Нелли Бад. Держу пари, что это куда больше, чем сделали вы, тупицы. Кажется, я говорю сам с собой, а? Никто не слышал ни слова. Ну что ж.
Он сделал длинный глоток из своей кружки и взглянул на обложку копеечного кошмара, который читал Вебстер.
— «Сокровища под скалой Скелет», — прочитал он, и Вебстер поднял на него глаза. — Их спрятала там банда Кланси, ограбившая банк. Верзила Дик маскируется под разбойника и присоединяется к банде. Новый член шайки, Нед Баки, — он-то и есть Верзила Дик; но считается, что вам это неизвестно.
Вебстер сердито отложил журнал.
— Кто просил тебя рассказывать? — проворчал он. — Ты мне все испортил.
— Надо же было как-то разбудить вас. А что там происходит с этими двумя?
Вебстер рассеянно взглянул на Фредерика и Салли.
— Не знаю, — сказал он. — Я не слушал. Наслаждался Верзилой Диком… Вроде бы они ссорятся?
Фредерик стучал кулаком по столу.
— Да будь у тебя хоть капля ума… — возмущался он.
— Ты только не говори мне об уме! — воскликнула Салли и плотно сжала губы. — Разве я не просила тебя: уйди с моей дороги! Не просила?! Если ты хочешь работать вместе со мной по этому делу…
— Да заткните вы ваши плевательницы, вы оба! — заорал Джим. — В жизни не слышал такого гвалта! Если желаете узнать кое-какие новости, сядьте и послушайте.
Они на секунду застыли, все еще кипя ненавистью, потом Фредерик пододвинул кресло к Салли, а сам оперся на стул. Салли села.
— Ну? — сказала Салли.
Джим рассказал им об Изабел Мередит и прочитал то, что он переписал из газетной вырезки.
— По-моему, — сказал он, — Макиннон шантажирует Беллмана. Он раздобыл где-то эту статейку, сопоставил со своим видением и пытается вытрясти из Беллмана солидный куш; а Беллману это не нравится. Все просто. Что вы об этом думаете?
— Какая связь между Нелли Бад и Макинноном? — спросил Фредерик.
— Черт побери, не знаю, — ответил Джим. — Может, они оба члены клуба «Делитесь-вашими-секретами-по-телепатии». А может, она любовница Беллмана.
— А весь этот разговор о наследовании, — сказала Салли. — Изабел ведь сказала, что его отец какая-то важная персона?
— Сказала.
— Может, это и правда.
— Может, и правда. Может быть, он наследник чего-то, что хотел бы заполучить Беллман.
— Если это правда, — сказал Фредерик. — Во всяком случае, мы немного продвинулись вперед. Как тебе показалось, эта мисс Мередит заслуживает доверия?
— О да! — сказал Джим. — Ведь она подошла ко мне сама. А зачем ей это, если бы она хотела что-то скрыть? У нее только одно в голове: как помочь ему, как его спасти… Не сомневаюсь, если б надо было, ради него она и солгала бы, но мне она не лгала. Готов поклясться.
— Г-мм, — кашлянул Фредерик, потирая челюсть. — Снова мир, Локхарт?
— Ладно, — сказала она неохотно. — Но прошу немедленно сообщать мне, если обнаружишь что-то важное. Знай я, что за Макинноном охотится Беллман, у меня нашлось бы еще кое-что сказать ему.