Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
* * *Джим пристрастился проводить большую часть выходных на Бёртон-стрит. Он влюбился в Розу, которая тут же командировала его в стереографическую труппу. Он был Оливером Твистом, юнгой, стоящим на горящей палубе, Паком, Принцем в башне (а Фредерик неубедительно изображал злобного Людоеда). Но как бы он ни был одет и сколь благородна ни была бы его роль, выражение его лица, которое могла ухватить камера, оставалось неизменным – это было веселое лукавство. Даже когда они пробовали его на роль несчастного Покинутого Малютки, он все равно выглядел, по словам Фредерика, так, «как будто он убеждал фермера купить у него по случаю партию подержанных тяпок практически задаром».
– Во! – закричал он с порога. – Старик Шелби дал дуба! Он пропал со вчерашнего дня. Думаю, его пришили. Наверняка тот тип из «Варвик-отеля» перерезал ему горло.
– Угомонись, – сказала Роза с полным ртом булавок. Студия перестраивалась в Палестину с помощью раскрашенного задника, и она пыталась сделать Джима хоть отдаленно похожим на юного Давида для серии библейских стереографии, которые, как сказал Тремблер, можно будет продавать в миссионерских обществах. – Когда ты в последний раз мыл колени?
– Держу пари, никогда! А кто вообще будет смотреть эти фотографии?
– Каннибалы, – сказала Салли. .
– Да не все ли равно, раз это пойдет на жаркое. А что, не интересно, что ли, что я сказал про Шелби? Его ж наверняка пришили.
– Вполне возможно, – коротко отозвалась Роза. – А ну хватит хихикать. У нас много работы…
В магазин тем временем постучались, и Салли вышла обслужить клиента. Но вскоре она вернулась, едва сдерживая улыбку.
– Послушайте! – закричала она. – Послушайте, какое чудо! Это был человек от Чейни, из типографии. Они хотят напечатать много наших фотографий и продавать их по всему городу. Уже! Что скажете?
– Ура! – сказал Фредерик. – И какие же?
– Сколько они собираются заплатить? – спросила Роза.
– Я сказала ему прийти в понедельник. Я сказала, что мы очень заняты и не можем обсудить это прямо сейчас, что у нас есть предложения от некоторых других фирм и нам надо все взвесить и обсудить. Когда они вернутся…
– Ты с ума сошла! – сказала Роза. – Это же неправда!
– Пока нет. Но скоро будет правдой. Я просто предвосхитила некоторые события, чтобы поднять нашу цену в их глазах. Фредерик, когда они вернутся, дело с ними иметь придется тебе. Я расскажу, как надо с ними говорить.
– Уж я надеюсь. Потому что у меня нет ни малейшего представления. А! Ты это уже видела? Я хотел показать тебе раньше…
Он развернул «Тайме».
– Ради бога, – сердито сказала Роза. – Ты собираешься сегодня снимать или нет?
– Конечно собираюсь, – ответил он. – Но это может быть важно. Послушайте: «Мисс Салли Локхарт. Если мисс Салли Локхарт, дочь покойного Мэтью Локхарта, эсквайра, Лондон и Сингапур, спросит мистера Рейнолдса в „Варвик-отеле“, на Кавендиш-плейс, она сможет узнать много для себя полезного». Что вы думаете об этом?
Джим присвистнул.
– Это он, – заявил он. – Тот парень, что прикончил Шелби.
– Какая-то ловушка, – сказала Салли. – Я никуда не пойду.
– Может быть, я пойду и притворюсь тобой? – предложила Роза.
– Не ходи, – сказал Джим. – Он перережет тебе горло, точь-в-точь как старику Шелби.
– Что ты вообще знаешь о Шелби? – воскликнул Фредерик. – Ты просто начитался страшных романов, противный мальчишка.
– Пари, – немедленно отозвался Джим. – Пари на полкроны, что его убили.
– Идет. Салли, я пойду с тобой, если хочешь. Он не сможет ничего сделать, если я буду рядом.
– А может быть, это мистер Темпл? – предположила Салли. – Он думает, что я скрываюсь. А ведь он, по закону, за меня отвечает. Вот он и решил использовать все способы, чтобы меня найти.
– А вдруг это что-то связанное с твоим отцом? – сказала Роза. – К тому же он назвал тебя Салли, а не Вероника.
– И верно. Ой, я совсем не понимаю, что делать. Ей-богу, не понимаю. Да и работы у нас здесь много. Давайте пока займемся этой фотографией…
* * *В воскресенье Аделаида и Тремблер отправились на прогулку. Они прошли мимо Британского музея, затем вниз по Чаринг-Кросс-роуд, полюбовались Нельсоном; потом не торопясь пошли по Пэлл-Мэллу, в сторону Бэкингемского дворца, надумав посетить ее величество королеву, но, по-видимому, ее не было дома, ибо королевский штандарт не реял над дворцом.
– Должно быть, она в Виндзоре, – сказал Тремблер. – Это на нее похоже. А давай-ка купим взамен горячих каштанов.
И они купили каштанов, пошли сквозь парк, покормили уток, которые дрались за лакомство словно миниатюрные боевые фрегаты.
Аделаида и представить себе не могла такого счастливого дня. Она смеялась и шутила с Тремблером, будто всю жизнь только и делала, что гуляла по паркам да кормила уток, а он смеялся ей в ответ и научил ее пускать блинчики по воде. Аделаида «пекла» их до тех пор, пока не пришел парковый сторож. А когда он повернулся к ним спиной, Тремблер высунул ему вдогонку язык, и они покатились со смеху.
В этот момент их засекли.
Молодой рабочий с лесопильного завода, что за Уоппинг-Хай-стрит, прогуливался со своей подружкой, горничной из Фулэма. Он был связан некоторыми не вполне легальными операциями (воровством табака со склада, например) с одним из жильцов миссис Холланд, поэтому ему было известно, что старуха обещала награду тому, кто найдет Аделаиду. Он был очень остроглаз, этот молодчик, и сразу признал девочку; тогда он свернул со своей тропинки и последовал за Аделаидой и Тремблером.
– Эй, – возмутилась его подружка, – ты чего делаешь?
– Заткнись, – было ей ответом. – У меня дело.
– Знаю я твои дела, – хмыкнула девушка. – И не подумаю лезть с тобой в кусты. Пусти!
– Тогда всего хорошего, – вежливо попрощался он и оставил ее чертыхаться в одиночестве.
Рабочий прошел за ними сквозь парк до самой Трафальгарской площади, но в начале улицы Святого Мартина они исчезли. Он нагнал их около Сесил-Корт, где они разглядывали игрушки, выставленные в витрине; парень старался держаться к ним как можно ближе до самого Британского музея; почти упустил их на Коптик-стрит; ему приходилось держаться на расстоянии, потому что толпа уже редела, но и не слишком далеко, потому что смеркалось; под конец он увидел, как они заворачивают на Бёртон-стрит. Когда он добежал до угла, они уже пропали, но в этот момент как раз закрывалась дверь фотографического магазина.
Уже неплохо, подумал он и поспешил домой в Уоппинг.
Глава семнадцатая
Лестница короля Джеймса
Как и сказала Салли, человек из типографии Чейни пришел в понедельник. Хорошо натренированный Фредерик упорно требовал гонорар в двадцати процентов, с тем чтобы поднять его до двадцати пяти после продажи десяти тысяч отпечатков. Печатник был совершенно ошеломлен таким деловым подходом; он-то намеревался единовременно выплатить некую сумму – не очень большую, надо полагать, – и скупить все стереографии на корню. Но Салли предполагала в нем такие мысли и потому велела Фредерику твердо держаться своего. Печатник согласился взять «Историческую серию», «Знаменитые убийства» и «Сцены из Шекспира». Еще он признал, что фотографии должны стать известны как Гарландовы, а не Чейни; что они должны продаваться по два шиллинга шесть пенсов за набор и что она, типография, должна взять на себя расходы по рекламе.
Слегка ошарашенный, печатник ушел, предварительно подписав договор. Фредерик потер глаза, еще не веря, что сделка заключена.
– Молодец! – сказала Салли. – Я все слышала. Ты был непоколебим и все говорил правильно. Дело пошло! Мы на коне!
– Я ходячий комок нервов, – ответил Фредерик. – Я слишком нежный, чтобы думать о коммерции. Давай-ка дальше ты будешь этим заниматься.
– Буду, как только вырасту, чтобы меня принимали всерьез.
– Я уже принимаю тебя всерьез.