Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

– Нет, мэм, – прошептала служанка самым честным и искренним голосом, глядя куда угодно, только не на Салли. – Клянусь, миссис Риз. Все на месте, мэм.
– Слава богу, на твои слова я могу положиться Эллен. Тогда скажите мне, мисс, – повернулась она к Салли, и ее лицо так перекосилось, что явственно напомнило маску какого-то племенного идола или тотема, глаза выпучились, а тонкие губы скривились в жуткой ухмылке, – растолкуйте мне, по какой такой причине эти якобы грабители, так и не проникшие, как мы установили, в дом, избрали именно вас объектом своего внимания?
– Им нужны были мои бумаги, – сказала Салли, дрожа всем телом. Она не понимала, с чего это миссис Риз так разъярилась.
– Бумаги? Бесстыжая негодница! Значит, бумаги! А ну-ка покажите мне место преступления! Нет, Эллен, я еще могу подняться без посторонней помощи. Не так уж я стара, чтобы каждый мог пользоваться моей слабостью. С дороги, девчонка, с дороги!
Это рычание адресовалось Салли, которая, совершенно смешавшись, неловко застыла между столом и дверью. Догадливая Эллен стояла в стороне, и миссис Риз заковыляла к лестнице.
У двери в спальню Салли она остановилась, ожидая, когда ее откроют, и тут снова подвернулась Эллен, которая отворила дверь, которая подставила руку трясущейся старухе и ввела ее в комнату, которая впервые осмелилась бросить победный взгляд на Салли.
Миссис Риз огляделась. Постельное белье было скомкано, ночная рубашка валялась на полу, ящики комода открыты и заполнены поспешно засунутой в них одеждой. Трогательная кучка каких-то предметов около сумки на полу – кошелек, двухпенсовик, носовой платочек, карманный дневник – не выделялась на фоне общего беспорядка. Салли поняла, что дело ее безнадежно, прежде чем миссис Риз сказала хоть слово.
– Ну? – было это слово. – Ну так что, мисс?
– Я ошиблась, – сказала Салли. – Прошу прощения, тетя Каролина.
Она говорила столь сдержанно, так как ухватилась за одну совершено новую мысль, неожиданно пришедшую ей в голову. Она бросилась подбирать вещи с пола и улыбнулась.
– Да как вы смеете так нагло ухмыляться? Что это вас развеселило, а? Я не позволю!
Салли не ответила, она начала вынимать смятые вещи из комода и аккуратно складывать их на постели.
– Что это вы делаете, а? Отвечайте, когда вас спрашивают, нахалка!
– Я ухожу, – бросила ей Салли.
– Что?! Что вы сказали?! А ну-ка повторите!
– Я ухожу, миссис Риз. Я не могу здесь больше оставаться, не могу и не хочу.
Миссис Риз чуть не задохнулась, то же произошло со служанкой, но им все же пришлось посторониться, когда Салли направилась к двери.
– Я пришлю за вещами, – обронила девушка от дверей. – Будьте так любезны выслать их по адресу, который я укажу. Счастливо оставаться.
И вышла.
* * *
Совершенно растерянная, Салли остановилась на мостовой.
Она отрезала себе все пути отступления. Ничто не заставит ее вернуться к миссис Риз; но куда же ей идти сейчас? Она спокойно шла прочь от Певерил-сквер, миновала газетный киоск, и тут ее осенила идея. На последние деньги – три пенса – она купила «Тайме» и присела с ней в близлежащем церковном дворике. В газете ее интересовала только одна страница, и явно не та, где помещались объявления для гувернанток.
Отметив какие-то строки карандашом, она торопливо направилась к конторе мистера Темпла в «Линкольнз-Инн». Было чудесное утро. Всю ночь моросивший дождь закончился, и выглянувшее солнце радовало глаза и душу.
Ее впустил клерк мистера Темпла. Сам стряпчий был очень занят, чрезвычайно занят, объяснили ей, но, быть может, он и найдет пять минут для встречи. Ее проводили в кабинет; мистер Темпл, лысый, худой и очень проворный, вскочил и энергично тряхнул ей руку.
– Сколько у меня денег, мистер Темпл? – спросила Салли после обмена приветствиями.
Он потянулся за гроссбухом и выписал некоторые цифры.
– Двести пятьдесят фунтов стерлингов в двухпроцентных акциях казначейства; сто восемьдесят простых акций Лондонской и Юго-Восточной железнодорожной компании; двести привилегированных акций Королевской почтово-пароходной компании… Вы уверены, что хотите все это слушать?
 
– Все, пожалуйста. – Она внимательно следила по газете, пока он зачитывал ей список.
Список оказался не очень длинным.
– Итак, вам причитается доход, – подвел итог мистер Темпл, – круглым счетом…
– Около сорока фунтов в год.
– Откуда вы знаете?
– Я прикинула, пока вы читали.
– Боже праведный!
– Я полагаю, что могу в какой-то степени распоряжаться своими деньгами?
– О, да. Безо всяких ограничений. Что, на мой взгляд, большая ошибка. Я пытался разубедить вашего отца, но это было бесполезно, так что я составил завещание в точности так, как он мне велел.
– Приятно слышать, что ваши усилия оказались тщетными. Мистер Темпл, я бы попросила вас продать триста фунтов в казначейских бумагах и на вырученные деньги поровну купить акции следующих компаний: Большой западной железнодорожной компании, Газово-коксовой компании и С. Г. Парсонс, Лтд.
Челюсть у него отвисла, но записывал он беспрекословно.
– Кроме того, – продолжала Салли, – это касается привилегированных акций Королевской почтово-пароходной компании: продайте их и купите простые акции Восточно-Индийской пароходной компании – это поднимет доход до пятидесяти фунтов с небольшим. Я вернусь к этому еще раз через месяц-другой, когда у меня будет время. Как я понимаю, какие-то деньги были уплачены с моего счета миссис Риз?
– Миссис Риз было заплачено, – он пролистал несколько страниц, – сто фунтов стерлингов по смерти вашего отца. Это было, конечно, наследство, а не плата за какие-то услуги. Совет опекунов, в который я вхожу, пришел к соглашению, по которому проценты от завещанных денег будут выплачиваться вместо вас миссис Риз – до тех пор, пока вы остаетесь в ее доме.
– Понимаю, – медленно проговорила Салли. Эта женщина получала весь ее доход и еще смела попрекать Салли своим хлебом! – Мы, – вернулась Салли к разговору, – обсудили положение вещей с миссис Риз и пришли к выводу, что лучше всего, если доходы будут отныне выплачиваться прямо мне. Вы можете сделать так, чтобы они поступали на мой счет в стрэндском филиале Лондонско-Мидлендского банка?
Мистер Темпл был окончательно сбит с толку. Но он ничего не сказал, лишь вздохнул и сделал запись в блокноте.
– И последнее, мистер Темпл. Могу ли я сейчас получить немного денег? Вы не упоминали текущий счет, однако он должен быть.
Он перевернул страницу в своем гроссбухе.
– На вашем текущем счету двадцать один фунт стерлингов, шесть шиллингов и девять пенсов, – сказал он. – Сколько вы хотите снять?
– Двадцать фунтов, пожалуйста.
Он открыл сейф и отсчитал требуемую сумму золотом.
– Мисс Локхарт, позвольте мне просто спросить: вы уверены, что поступаете обдуманно?
– Я поступаю так, как мне нужно. У меня есть на это право, поэтому я ожидаю, что все будет исполнено. Когда-нибудь, мистер Темпл, я вам все расскажу. Ах да, есть еще одна вещь…
Он закрыл сейф и взглянул на нее.
– Слушаю.
– Мой отец когда-нибудь упоминал имя майора Марчбэнкса?
– Я слышал это имя. Кажется, ваш отец не видел его долгие годы. По-моему, они армейские друзья.
– А имя миссис Холланд?
Он покачал головой.
– А что-нибудь под названием Семь Блаженств?
– Что за странное название. Нет, мисс Локхарт, не упоминал.
– Не стану вас больше задерживать, мистер Темпл. Только скажите, как обстоят дела с долей моего отца в его собственной фирме? Я предполагаю, это тоже составляет какую-то сумму.
Он схватился за подбородок и озабоченно посмотрел на нее.
– Мисс Локхарт, мы с вами еще обязательно поговорим. Но не сейчас – я очень занят, – а через неделю или около того. Ваш отец был необыкновенный человек, и вы – весьма необыкновенная юная леди, если позволите так сказать. У вас очень крепкая деловая хватка. Я потрясен. Скажу вам одну вещь, которую намеревался открыть позже: я обеспокоен делами фирмы, и я обеспокоен тем, что ваш отец сделал прежде, чем уехал на Восток. Вы совершенно правы: денег должно было быть гораздо больше. Но вот в чем дело: он полностью продал свою долю за десять тысяч фунтов стерлингов своему партнеру мистеру Шелби.