Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
– Вообще-то мы тоже.
Бандиты начали отчаянно спорить. Можно сколько угодно мечтать о том, чтобы заложники тихо исчезли, бросившись врассыпную, но приходится работать с тем, что есть. Рано или поздно спорщики придут к выводу, что единственным возможным убийцей может быть только пропавший заложник, его начнут искать, найдут лестницу, поднимут, наконец, глаза и пристрелят на месте.
Но это колосники, а они идут наверху вдоль всей сцены. С той стороны должна быть еще одна лестница. Аста кинулась туда и тут же вернулась: лестница была. Несколько секунд спустя Малкольм спустился вниз и оказался в точно таком же лабиринте из черных штор, но в правых кулисах.
Здесь его, однако, накрыли сомнения. Нужно избежать новых жертв среди невинных людей… но как? Он может запросто выбраться из здания незамеченным, но разве не должен он остаться и постараться спасти остальных?
– Вон отсюда, – прошептала ему на ухо Аста. – Безрассудная смелость до добра не доведет. Остановить банду, не разговаривая, невозможно, а мы не знаем их языка. От нас будет больше пользы снаружи. Как это поможет Лире, если нас тут пристрелят? А как только они тебя увидят, они именно так и поступят. Давай, Мал, шевелись!
Аста была права. Малкольм двинулся к задней стене – там наверняка должна быть дверь. Дверь нашлась, и даже незапертая. Очень тихо повернув рукоятку, Малкольм вышел и закрыл ее за собой.
Теперь он очутился в полной темноте; лишь где-то впереди в тусклом свете аварийной лампы тревоги виднелся узкий лестничный пролет. Прежде чем устремиться туда, Малкольм оглянулся на дверь: так и есть, засов. Спор внутри сделался громче; кто-то уже кричал, по сцене простучали шаги. В зале тоже шумели.
Стараясь действовать как можно тише, Малкольм задвинул засов. Аста вопросительно посмотрела на него.
– Нет, – покачал головой Малкольм. – Вон там должна быть еще одна дверь.
За лестницей обнаружился короткий коридор, совсем темный, но Малкольм уверенно шагал вперед: кошачьи глаза Асты видели все, что только можно было здесь увидеть.
На двери в конце оказалась не обычная задвижка, а рычаг, как на пожарном выходе.
– От них много шуму, – проворчал Малкольм. – Интересно, удастся ли нам не грохнуть…
Левой рукой за вертикальный штырь, правой – за рычаг. Остановиться и прислушаться. Дальний гул… голоса, не выстрелы. Толкнуть рычаг вниз… штырь пошел вверх.
Навстречу им из темноты хлынул холодный воздух, в котором стояли крепкие запахи краски, скипидара, клея. Они оказались в огромном пустом пространстве с высоким потолком.
– Декорационный цех, – прошептала Аста.
– Значит, на другой стороне должна быть дверь для доставки материалов. Видишь? Большая такая дверь.
– Впереди верстак… так, возьми левее… молодец. Теперь прямо. Еще пять шагов. Мы у задней стены.
Малкольм нащупал стену и двинулся вдоль нее вперед. Почти сразу же он обнаружил большие закрытые ворота, а рядом обычную дверь. Но только запертую.
– Мал, – успокаивающе сказала Аста, – рядом с ней на гвозде висит ключ.
Ключ подошел. Они очутились в маленьком внешнем дворе, за которым тянулся переулок.
Малкольм прислушался, но не услышал ничего, кроме обычного городского транспортного шума. Ничего необычного – ни полицейских сирен, ни бегущей толпы, ни криков, ни выстрелов. Они вышли из двора и повернули направо, чтобы оказаться перед парадным входом.
– Пока что все идет хорошо, – заметила Аста.
Театральное фойе сияло огнями, в нем было совершенно пусто – все, кто мог, наверняка сбежали. Войдя, он прислушался… Аста помчалась вверх по лестнице в бельэтаж. Из зала неслись голоса… несколько голосов, но ни один из них не кричал, не протестовал, не умолял. Казалось, что на заседании какого-то большого комитета обсуждают повестку дня.
Малкольм уже собирался идти дальше, когда с лестницы скользнула маленькая тень. Аста вспрыгнула на стойку контролера и тихо заговорила:
– Я не все поняла. Люди с ружьями все на сцене, они спорят с какими-то людьми из зала… Видимо, с фермерами, но там есть и несколько женщин. Кто-то накрыл тело застреленного ковром. Труп главаря тоже вытащили на сцену, сорвали занавес и накрыли его им…
– Что делает публика?
– Там плохо видно, но, кажется, в основном сидят на своих местах и слушают. А, и Брайан там! В смысле, на сцене. Похоже, ведет протокол.
– То есть никаких угроз? Никаких ружей?
– Ружья в руках у бандитов, но они ни в кого не целятся.
– Может, мне зайти обратно, туда?
– С ума сошел! Зачем?
Учитывая обстоятельства, это был очень разумный вопрос. Делать, собственно, было нечего.
– Тогда обратно, в «Кальвис».
Так назывался бар, где они сегодня встретились с Брайаном.
– Почему бы и нет, – согласилась Аста.
* * *Примерно через полчаса Малкольм сидел за столиком со стаканом вина и тарелкой жареной баранины. В эту самую минуту в бар ввалился Паркер, как будто они так и договаривались. Он упал на стул и сделал знак официанту.
– Ну, что там? – спросил Малкольм.
– Все были сбиты с толку. Выгнали заложников обратно на сцену. Мы догадались, что у них что-то пошло не так, только не поняли что. Мне то же, что и этому джентльмену, – сказал он официанту.
Тот кивнул и испарился.
– А дальше?
– А дальше вмешалась удача. Оказалось, что в зале Энвер Демирель. Слышали о нем? Нет? Консервативный политик из провинции, молодой, очень умный. Он сам встал и вызвался – удивительная смелость! Бандиты были напуганы и, чуть что, дергались! Так вот, Демирель вызвался провести переговоры. Тут только до большинства дошло, что их лидер куда-то делся – учитывая, что говорил, при нем ни о каких переговорах с бандой не могло идти и речи.
Короче, они приняли предложение Демиреля и, должен признать, он был великолепен – а я, между прочим, никогда не считал себя его поклонником. Демирель всех успокоил, всем все объяснил. И тут мы узнали, что так напугало бандитов: их лидер, оказывается, убит, но никто не видел, как это случилось! Убийца бесследно исчез.
– Поразительно.
– Тут и я решил вмешаться. Такой хороший материал! Предложил свои услуги в качестве секретаря на переговорах. Демирель меня узнал, и все согласились. И он сдвинул всю ситуацию от насилия к дискуссии, понимаешь?
– Кажется, он действительно умен.
– И будет еще умнее, вот увидишь! Самая большая загадка была в том, кто убил их лидера. Его нашли в кулисах со сломанной шеей. Упал откуда-то? Или на него напали? А если да, то кто? Никого больше в зале не было; заложники озадачены и напуганы не меньше, чем эти горцы. И вот тут Демирель ввернул о божественном правосудии. Он услышал это от кого-то из заложников, подхватил и мастерски обыграл, не выдвигая никаких идей сам. Дескать, их лидер застрелил фермера, и возмездие пришло так быстро, что наверняка имело сверхъестественное происхождение.
– Весьма вероятно.
– Кто-то спросил, все ли заложники на месте. Устроили перекличку со всеми «да, был такой», «нет, такого не было». И все пришли к выводу, что раз никакое другое объяснение невозможно, среди заложников наверняка был ангел, который покарал лидера за убийство фермера и исчез – улетел домой, на небеса, не иначе.
– Думаю, так все и было.
– Ну, или в «Кальвис».
– Это вряд ли, – твердо ответил Малкольм.
Официант принес Паркеру заказ. Малкольм спросил еще бутылку вина.
– Как бы там ни было, – продолжал Паркер, – Демирель убедил их сложить оружие под его ответственность в обмен на возможность беспрепятственно покинуть театр и скрыться. Еще немного пообсуждали этот вопрос, и, наконец, все согласились. Бандиты так и сделали. Должен признаться, я полностью изменил мнение об этом человеке. Он все сделал просто превосходно! Постепенно изменил атмосферу и всю ситуацию, от кипения страстей к голосу разума, а там уже всем стало ясно, что даже позволить бандитам уйти безнаказанными и то лучше, чем допустить резню. И всем хорошо. Кроме бедняги-фермера, конечно.