Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

– Да! – воскликнула Ханна. – Малкольм и сам бы сказал об этом примерно в таких словах. Он настоящий романтик.
– Но, как бы то ни было, сюда он ее не привез, – сказал Пападимитриу. – Предположим, что он пытался, но не смог, и лодку унесло дальше по течению. Что, по-вашему, он предпримет теперь?
Трое мужчин выжидающе уставились на Ханну, словно не сомневались, что она знает ответ. Ну что ж, пожалуй, она действительно знала.
– Лорд Азриэл, – сказала она. – Лорд Азриэл приезжал в монастырь повидаться с ребенком и произвел на Малкольма большое впечатление – тот даже одолжил ему свое каноэ. Малкольм уверен, что лорд Азриэл может обеспечить Лире безопасность. Так что, скорее всего, он попытается отвезти девочку к нему.
– А он знает, где его искать? – спросил Пападимитриу.
– Не знаю. Полагаю, где-то в Лондоне… но где именно – не представляю.
– Даже если и так, – вмешался Шлезингер, – вчера вечером я виделся с Азриэлем в Челси, и он сказал, что снова собирается на Север. Даже если Малкольм туда и доберется, Азриэл к тому времени уже может отбыть.
– Если наводнение его не задержит, – добавил лорд Наджент, поднимаясь на ноги. Обретя четкую цель, он мгновенно преисполнился сил и даже как будто помолодел. – Ну что ж, теперь все ясно. Теперь мы знаем, что делать. Нужно отправиться следом за ними и перехватить раньше, чем их догонит Боннвиль. Как ты сюда добрался, Бад?
– Нанял быструю моторку. Думаю, ее хозяин все еще где-то рядом: он сказал, что хочет подработать в Оксфорде.
– Разыщи его и отправляйся немедленно, – распорядился лорд Наджент. – Джордж, ты знаешь цыган. Воспользуйся своими связями. Раздобудь пару лодок – себе и мне. Имейте в виду, Магистериум тоже охотится за Лирой. У ДСК полно речных катеров – и все их отправят на поиски. Ханна, бросьте все и ищите с помощью алетиометра.
– Но как мне с вами связаться? – спросила Ханна.
– Никак, – сказал лорд Наджент. – Преуспеем мы или нет, это нужно для истории, которую вы в свое время напишете. Возвращайтесь домой, там тепло, сухо и безопасно. И займитесь алетиометром, а я найду способ выйти с вами на связь.
  
Глава 18. Лорд душегуб
 
Малкольму никогда не приходило в голову, что целая река – да что там, целое графство! – может исчезнуть в паводке. Откуда взялось столько воды, он и представить себе не мог. Утром он опустил руку за борт, зачерпнул немного и поднес ко рту, ожидая, что она окажется соленой, – будто сам Бристольский залив рвется напролом к Лондону, – но никакой соли в воде не оказалось. На вкус она была не слишком хороша, но не морская – это точно.
– Если бы ты шел на веслах в Лондон и не было бы паводка, сколько бы это заняло? – спросила Элис.
Она впервые заговорила с ним с тех самых пор, как они уплыли из аптеки два часа назад.
– Не знаю. Тут примерно шестьдесят миль, может больше, потому что река все время виляет. Но мы бы все равно шли по течению, так что…
– Ну, так сколько?
– Возможно, несколько дней…
Элис закатила глаза.
– Но сейчас все будет быстрее, – продолжал Малкольм. – Потому что течение гораздо сильнее обычного. Посмотри, как быстро мы идем, – вон как раз деревья…
Над водой виднелась вершина холма, увенчанная купой деревьев, в основном дубов, чьи голые ветви траурно чернели на фоне серого неба. «Прекрасная дикарка» и правда неслась стрелой: и минуты не прошло, как они пролетели мимо, и холм остался позади.
– В общем, гораздо быстрее, – закончил Малкольм. – Может, день.
Элис ничего не сказала, только поправила Лире одеяльце. Дитя лежало у нее между ботинок, так укутанное, что Малкольм различал только макушку и яркую бабочку-Пантелеймона, сидевшую на волосах.
– Как она там? – спросил он.
– Вроде ничего.
Асту очень интересовал Пан. Она еще раньше заметила, что он может менять форму, пока Лира спит, – хотя спал и сам. У нее даже была теория, что когда Пантелеймон – бабочка, это значит, что Лира видит сон, но Малкольм отнесся к ней скептически. Конечно, ни один из них не имел ни малейшего представления, что происходит, когда они сами спят: знали только, что Аста может заснуть в одном облике, а проснуться в другом, но как совершалась перемена, все равно не помнили. Малкольм и рад был бы обсудить это с Элис, но перспектива получить в ответ бездну презрения совершенно его не радовала.
 
– Вот спорим, ей сейчас что-то снится! – сказала Аста.
– Это еще кто там? – вдруг резко сказала Элис.
Она указывала куда-то Малкольму за плечо; взгляд ее был устремлен назад по ходу движения и вдаль. Мальчик обернулся, но различил сквозь влажный серый воздух лишь слабые очертания человека в ялике, который быстро греб по направлению к ним.
– Плохо видно, – сказал Малкольм. – Может быть, это…
– Он самый, – оборвала его Элис. – Деймон сидит на носу. Греби быстрее!
Отсюда Малкольм уже видел, что ялик – неудобное суденышко, которое и сравниться не могло быстротой и ходкостью с «Дикаркой». Зато у гребца были мускулы взрослого человека, и на весла он налегал весьма решительно.
Малкольм погрузил весло в воду, и каноэ ринулось вперед. Увы, долго он так выкладываться не сможет: уже болели и руки, и плечи, да и все тело до самой поясницы.
– Что он там делает? Где он? – отрывисто спросил он.
– Отстал. Не вижу его отсюда – он сейчас за тем холмом. Давай, не останавливайся!
– Я и так гребу изо всех сил. Скоро придется остановиться, а кроме того…
Смена ритма качки разбудила Лиру, и та начала тихонько хныкать. Скоро ее придется покормить, а это значит – привязать каноэ, развести огонь, согреть воды. А до того – еще и найти, где спрятаться.
Малкольм принялся оглядываться по сторонам, сохраняя как можно более ровный и сильный ход. Они плыли через широкую долину, где-то очень высоко над руслом реки. Слева над водой вздымался поросший лесом склон, а справа возвышался большой дом, белый, в классическом стиле. Он стоял на склоне зеленого холма, тоже поросшего деревьями. До него было довольно далеко; скорее всего, человек в ялике увидит их, прежде чем они успеют спрятаться.
– Правь к дому, – велела Элис.
Малкольм и сам думал, что из двух вариантов следует выбрать этот, и, развернув лодку в нужном направлении, снова стал грести изо всех сил. Вскоре они различили тонкий столб дыма, поднимавшийся над одной из многочисленных труб и таявший на ветру.
– Там люди, – сказал Малкольм.
– Вот и хорошо, – ответила Элис.
– Если кругом будут люди, – заметила Аста, – меньше шансов, что он…
– А вдруг он уже там и с ними заодно? – проворчал Малкольм.
– Но он же вон там, позади, в лодке, разве нет? – удивилась Аста.
– Может и так. Отсюда далеко, не разглядеть.
Малкольм осознал, что ужасно устал. Он не знал, сколько уже гребет, но, сбавив ход ближе к дому, почувствовал, как с каждым футом на него все больше наваливаются холод, усталость и голод. Он уже едва мог держать голову.
Впереди пологая лужайка поднималась прямо из воды к белому, украшенному колоннами фасаду. Впрочем, света было так мало, что видно было только то, что движется. Где-то на задах дома из трубы поднимался дым.
Лодка мягко ткнулась в скрытую под водой землю.
– Так, и что мы будем теперь делать? – деловито спросила Элис.
Склон поднимался очень плавно – между лодкой и краем травы оставалось еще несколько футов.
– Снимай ботинки и носки, – сказал Малкольм, стягивая обувь. – Мы вытащим каноэ на берег, по траве оно пройдет достаточно легко.
Тут их окликнули со стороны дома.
Между колоннами показался мужчина и жестами приказал им убираться подобру-поздорову. Он еще что-то крикнул, но было далеко, и они не расслышали.
– Иди к нему и объясни, что нам надо покормить ребенка и немного отдохнуть, – сказал Малкольм.
– Почему я-то?
– Потому что тебя он скорее послушает.
Они вытащили каноэ из воды, и Элис с чрезвычайно мрачным видом зашагала вверх по склону к человеку, который снова что-то крикнул.