Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
Сейчас его лицо было задумчиво и сосредоточенно. Его деймон подошел к нему и прислонился головой к его поясу, а он, посмотрев на него невидящим взглядом, шагнул к столу. У Лиры что-то оборвалось в животе: лорд Азриэл вынул пробку из графина с токаем и наливал себе бокал.
— Нет! — Тихий крик вырвался у нее невольно. Лорд Азриэл услышал и обернулся.
— Кто здесь?
Лира уже не владела собой. Она выскочила из гардероба, подбежала и выхватила бокал из его руки. Вино пролилось на край стола и на ковер, бокал упал и разбился. Дядя схватил ее за руку и больно вывернул.
— Лира! Какого черта ты здесь делаешь?
— Отпустите меня, скажу!
— Я тебе руку оторву. Как ты смела сюда войти?
— Да я вам жизнь спасла!
Оба на мгновение умолкли; девочка корчилась от боли и гримасничала, чтобы не закричать во весь голос, а дядя смотрел на нее сверху, нахмурясь, как грозовая туча.
— Что ты сказала? — произнес он спокойнее.
— Вино отравлено, — выдавила она сквозь зубы. — Я видела, как Магистр насыпал в него порошок.
Он разжал руку. Лира опустилась на пол, и взволнованный Пантелеймон сел ей на плечо. Дядя смотрел на нее со сдерживаемой яростью, и она не осмелилась встретить его взгляд.
— Я просто зашла посмотреть, как выглядит комната, — сказала Лира. — Я знала, что нельзя. Хотела сразу уйти, пока никого нет, но тут услышала Магистра, и деться было некуда. Только спрятаться в гардеробе. И увидела, как он сыпет порошок в вино. Если бы я не…
В дверь постучали.
— Это Швейцар, — сказал лорд Азриэл. — Быстро в шкаф. Только шелохнись там — пожалеешь, что родилась на свет.
Она кинулась туда и едва успела закрыть за собой дверцу, как лорд Азриэл крикнул: «Войдите». Как он и сказал, это был Швейцар.
— Да, милорд?
Старик нерешительно остановился в дверях, а позади него виднелся угол большого деревянного ящика.
— Да, Шутер, — сказал лорд Азриэл. — Заносите оба и поставьте у стола.
Лира немного успокоилась и только теперь позволила себе почувствовать боль в плече и запястье. Она могла бы и заплакать, если бы была из тех девочек, которые плачут. Но она только стиснула зубы и слегка пошевелила рукой, чтобы отпустила боль.
Раздался звон разбитого стекла и звук разлившейся жидкости.
— Черт возьми, Шутер, старый растяпа! Смотри, что ты наделал!
Лира увидела. Дядя сшиб со стола графин с токаем и сделал вид, что зацепил его Швейцар. Старик осторожно опустил ящик и стал извиняться.
— Простите, милорд… он, должно быть, оказался ближе, чем я думал…
— Уберите это безобразие. Скорее, пока не промок ковер!
Швейцар и его молодой помощник поспешно удалились. Лорд Азриэл подошел к гардеробу и вполголоса сказал:
— Раз уж ты здесь, пусть от тебя будет польза. Когда придет Магистр, внимательно следи за ним. Если заметишь что-то интересное и скажешь мне, постараюсь, чтобы твой проступок остался без последствий. Понятно?
— Да, дядя.
— Зашумишь тут — я тебе не помогу. Сама ответишь.
Он отошел и снова стал спиной к камину; тут же появился Швейцар со щеткой, совком для стекла и тазиком с тряпкой.
— Могу только повторить, милорд: я очень виноват, не знаю, как мне…
— Просто уберите это.
Как только Швейцар начал собирать тряпкой вино с ковра, постучался Дворецкий и вошел вместе со слугой лорда Азриэла, Торольдом. Они несли тяжелый ящик из полированного дерева с медными ручками, но, увидев, чем занят Швейцар, остановились как вкопанные.
— Да, это токай, — сказал лорд Азриэл. — Жалко. Принесли фонарь? Поставьте, пожалуйста, ближе к шкафу, Торольд. Я повешу экран напротив.
Лира поняла, что через щелку ей будет виден экран и все, что на нем покажут. Интересно, подумала она, специально ли для этого дядя поставил так фонарь. Под шум приготовлений — слуга разворачивал жесткое полотно и натягивал на раму — она шепнула:
— Видишь? Не зря, значит, пришли?
— Может, не зря, — сухо произнес Пантелеймон тонким мотыльковым голосом. — А может, зря.
Лорд Азриэл стоял возле камина, попивая кофе, и угрюмо наблюдал за Торольдом, который раскрыл ящик проекционного фонаря, снял крышку с объектива и проверил уровень керосина в бачке.
— Керосина достаточно, милорд, — сказал он. — Вызвать техника для демонстрации?
— Нет. Буду показывать сам. Спасибо, Торольд. Они уже пообедали, Рен?
— Кажется, заканчивают, милорд, — ответил Дворецкий. — Если я правильно понял мистера Коусона, Магистр и его гости не станут мешкать, услышав, что вы здесь. Унести поднос?
— Унесите.
— Хорошо, милорд.
Дворецкий с легким поклоном взял поднос и вышел, а за ним Торольд. Как только дверь за ними закрылась, лорд Азриэл повернулся к гардеробу, и Лира ощутила силу его взгляда, как что-то почти физическое, словно он был стрелой или копьем. Потом он отвернулся и что-то сказал своему деймону. Деймон подошел к нему и спокойно сел рядом, изящный, грозный, настороженный; он обвел взглядом комнату, а потом его зеленые глаза и черные глаза лорда одновременно обратились к двери, где щелкнула ручка. Лира двери не видела, но услышала удивленный вздох вошедшего.
— Магистр, — сказал лорд Азриэл. — Да, я вернулся. Ведите ваших гостей — я покажу вам кое-что интересное.
Глава вторая
ИДЕЯ СЕВЕРА
— Лорд Азриэл, — торжественно произнес Магистр и пожал ему руку. Из своего укрытия Лира следила за глазами Магистра — и действительно, он сразу бросил взгляд на стол, туда, где раньше стоял графин с вином.
— Магистр, — сказал лорд Азриэл. — Я приехал поздно, не хотел мешать вашему обеду, поэтому расположился здесь. Здравствуйте, Проректор. Рад видеть вас в добром здравии. Извините за неопрятный вид, я только что высадился. Да, Магистр, токай погиб. Боюсь, вы в нем стоите. Швейцар уронил его, но это моя вина. Здравствуйте, Капеллан. Прочел вашу последнюю статью с большим интересом…
Он отошел с Капелланом в сторону, так что теперь Лира хорошо видела лицо Магистра. Оно было невозмутимо, но деймон на его плече нахохлился и беспокойно переступал с ноги на ногу. Лорд Азриэл был уже в центре всеобщего внимания, и, хотя всячески проявлял любезность по отношению к Магистру, ясно было, за кем сила.
Ученые здоровались с гостем и разбредались по комнате, кто-то садился за стол, кто-то в кресла, и вскоре комнату наполнил гул голосов. Лира видела, что они заинтригованы большим ящиком, экраном и фонарем. Она хорошо знала Ученых: Библиотекаря, Проректора, Исследователя и остальных; эти люди окружали ее всю жизнь, учили ее, наказывали, утешали, сгоняли с фруктовых деревьев в Саду, дарили ей маленькие подарки; другой семьи у нее не было. Она, наверно, и считала бы их семьей, если бы знала, что такое семья, — хотя, если бы знала, отнеслась бы так скорее к слугам Колледжа. У Ученых были дела поважнее, чем потакать прихотям диковатой девочки, попавшей сюда по случайности.
Магистр зажег спиртовку под маленькой серебряной жаровней и растопил в ней масло, после чего срезал пяток маковых коробочек и высыпал туда мак. После Трапезы всегда подавали мак: он прояснял ум, оживлял речь и способствовал содержательной беседе. По традиции его готовил сам Магистр.
В комнате стоял гомон, шипело разогретое масло, и, пользуясь этим, Лира стала устраиваться поудобнее. Она осторожно сняла с вешалки длинную меховую мантию и разложила на полу гардероба.
— Надо было взять колючую, — прошептал Пантелеймон. — А то на мягкой уснешь.
— Усну — тогда ты меня разбудишь.
Она села и прислушалась к разговору. Ужасно скучному, кстати: все про политику, притом лондонскую политику, хоть бы что интересное про тартар. Приятные запахи табака и поджаренного мака проникали в гардероб, и Лира то и дело начинала клевать носом. Наконец кто-то постучал по столу. Голоса смолкли, и заговорил Магистр.
— Джентльмены, от лица всех присутствующих я приветствую лорда Азриэла. Визиты его к нам редки, но всякий его визит — событие, и, насколько я понимаю, сегодня он намерен рассказать нам что-то чрезвычайно интересное. Как нам всем известно, в международных делах сейчас очень большая напряженность; завтра утром лорда Азриэла ожидают в Уайтхолле, и поезд с разведенными парами уже ждет его, чтобы отвезти в Лондон, как только закончится наше собрание. Поэтому распорядимся временем разумно. Когда он закончит доклад, полагаю, будут вопросы. Пусть они будут краткими и по существу. Лорд Азриэл, вы готовы начать?