Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Ли направился вдоль берега и повернул непосредственно к причалу. К этому времени число зрителей выросло приблизительно до тридцати, и все больше любопытных прибывало из переулков, которые вели вниз к порту. Толпа следовала немного позади, указывая на медведя пальцами, взволнованно переговариваясь и по возможности подзывая присоединиться других. Ли знал об этом, но старался не отвлекаться: его взгляд был прикован к офису владельца порта, дверь которого приоткрылась. В открывшемся проеме показался любопытный взгляд, но лишь ненадолго — дверь снова закрылась.
— Письмо у вас, капитан? — сказал Ли. — Лучше отдайте его мне.
Капитан передал потрепанный документ.
— Спасибо. А теперь я собираюсь прочитать длинную лекцию, Йорк Бирнисон, таким образом, мое внимание будет отчасти занято, и я был бы бесконечно признателен, если бы вы внимательно следили за всякого рода проблемами.
— Хорошо, я сделаю это — откликнулся медведь.
Они достигли здания, в котором располагался офис владельца порта, и дверь снова открылась. Мистер Огард вышел, возясь с последней пуговицей костюма, и стал напротив причала, прямо перед ними.
— Добрый день, мистер Огард,  — бодро поприветствовал его Ли. — Надеюсь, в это прекрасное утро вы хорошо себя чувствуете. Не могли бы вы уступить нам дорогу: мы с капитаном Ван Бреда и моим партнером собираемся заняться нашими законными делами. — У вас нет никаких дел на этом причале.
— О, я не думаю, что вы можете утверждать это, сэр. Как у адвоката у меня есть все виды дел на этом причале. Мой клиент… 
— Адвокат? Вы не адвокат. Еще вчера при встрече вы утверждали, что аэронавт.
— И он тоже. В равной степени. Теперь позвольте мне обратить ваше внимание на это письмо, полученное вчера моим клиентом из вашего офиса. Эта ваша подпись?
— Конечно. Что вы…?
— Ну, мистер Огард, — начал с улыбкой импровизировать Ли, — я думаю, что вы должны усовершенствовать свой закон. Это письмо верно в отношении закона о торговом судоходстве 11.303.  Пункт 5 затронут абсолютно справедливо, сэр, и я поздравляю вас с сжатым и мужественным красноречием, с которым выражен этот фрагмент письма. Однако, позвольте мне напомнить вам, что последующая часть законодательства, закон о Грузах и Грузоперевозках от 1911, часть 3, пункт 4, различные положения, в частном и целом заменяет закон о торговом судоходстве, сообщая, что право перевозчика загрузить товар, как только накладная подписана обеими сторонами, я подчеркиваю, никоим образом не должно оспариваться, затрудняться или предотвращаться любым положением любого предыдущего закона, несмотря на любые местные интерпретации, которые должны быть оставлены без внимания. В связи с этим, капитан Ван Бреда, имеется ли у вас такая накладная?
— Да, мистер Скорсби, имеется.
— И она подписана обеими сторонами?
— Да.
— Тогда, мистер Огард, я призываю вас отступить и позволить моему клиенту заняться его законным делом.
— Я... это неправильно — сказал владелец порта, деймон-кошка которого начала царапаться, просясь на руки. Он сухо нагнулся, поднял деймона к груди и она тут же свернулась калачиком, спрятав мордочку. Огард продолжил: — Я ничего не знаю об этих других законах, но капитан Ван Бреда не заплатил пошлину на эти изделия, и…
— Господин владелец порта, только чтобы спасти вас от дальнейших неприятностей и различного рода затруднений, я должен напомнить, что пошлина, на которую вы ссылаетесь, это пошлина на импорт а не на экспорт, поэтому в данном случае не взимается. Вы допустили простую и честную неточность. Мой клиент готов воздержаться от любых требований компенсации, если вы немедленно выпустите товары со склада. Кроме того, если это вопрос подлежащей оплате пошлины и неоплаты, как вы и утверждали перед этими прекрасными и честными свидетелями, то совершенно очевидно, что это вопрос таможни, а офис таможни полностью признает право капитана Ван Бреда загрузить товар и не имеет никакого намерения наложить какую-либо пошлину. Это так, капитан?
— Да.
— И у вас есть письмо, подтверждающее это?
 
— Действительно есть.
— Тогда мне больше нечего добавить. Хорошего дня, мистер Огард, мы больше не побеспокоим вас.
— Но..., — владелец порта больше не имел разумных аргументов, но внезапно его осенило: — Но этот медведь носит незаконную часть брони и не имеет никакого права быть на причале.
— Надлежащий и разумный ответ на неблагоразумные провокации, мистер Огард, — ответил Ли.
Он решительно выступил вперед, и владелец порта нерешительно отошел в сторону. Толпа все еще наблюдала за развитием событий, но выглядела уже куда менее уверенно, чем всего за минуту до этого; но Ли больше беспокоило небольшое скопление мужчин дальше вдоль причала. Он знал таких мужчин.
— Хороший пример чрезмерной ораторской пышности, Ли, — сказала Эстер.
— Капитан, — обратился аэронавт, — на вашем судне есть оружие?
— Всего одна винтовка. Но я никогда не использовал её.
— Боеприпасы?
— Конечно. Но как я говорю, я никогда раньше не использовал её.
— Вы не должны будете использовать её. Принесите винтовку мне, если понадобится, я пущу оружие в дело. Итак, если бы вы начали загружать товар, скажем, в течение следующего часа, то могли бы уплыть с приливом вроде этого?
— Гавань достаточно глубока. Все должно получиться.
— Это хорошо, потому что мне, возможно, придется плыть с вами. Нам обоим. Теперь взгляните. Эти бандиты собрались здесь не для того, чтобы перекинуться парочкой горячих слов. Ничего не говорите и оставьте их мне. Йорк Бирнисон, я снова попрошу тебя прикрывать меня.
Толпа немного отступила, ощущая, что настроение событий изменилось, поскольку Ли, медведь и капитан направлялись к пяти мужчинам отделявшим их от шхуны. Эстер осматривала окрестности в поисках других фигур, скрывающихся в переулках между складами, или в окнах выше, или на западном причале, с другой стороны реки: удачный выстрел из винтовки вполне мог настигнуть их. 
Ли ясно слышал звук ботинок на мощеном  причале, непрерывный крик чаек, пыхтение парового подъемного крана и лязг и опрокидывание большого ведра, поскольку шла разгрузка угля из трюма танкера и погрузка его в вагоны. Каждый отдельный звук был ярок и ясен, именно поэтому Ли и Эстер одновременно услышали небольшой щелчок. Это был звук взводимого револьвера, и он донесся спереди, как мог догадаться Ли; но уши Эстер могли точно определить муравья на былинке, и она без промедления сказала:
— Второй мужчина, Ли.
Мужчины выстроились в ряд приблизительно в пятнадцать ярдах впереди. Три из них держали дубинки или палки, но у двух других руки были за спинами, и прежде, чем Эстер закончила говорить «Ли», пистолет аэронавта был в его руке и направлен прямо на второго мужчину слева.
— Вы прямо сейчас бросаете оружие, — сказал Ли. — Вы просто отпускаете и позволяете ему упасть.
Мужчина удивленно застыл. Он, вероятно, не ожидал, что Ли двинется столь быстро, и, вполне возможно, ему в первый раз угрожали оружием; он был только мальчиком, не старше двадцати лет. Его глаза расширились, и он нервно сглотнул, прежде чем отпустить револьвер.
— Теперь пните его сюда, — сказал Ли.
Мальчик нащупал оружие позади носком ботинка и отправил его подпрыгивать по каменным плитам. Капитан нагнулся, чтобы поднять револьвер.
Тогда мужчина справа, другой мужчина, державший руки за спиной, сделал глупость: поднял правую руку и выстрелил из большого револьвера, зажатого в ней.
Но у него не было времени, чтобы должным образом прицелиться, и пуля не достигла цели. Толпа позади зашумела и начала рассеиваться, но Ли выстрелил прежде, чем возник первый крик. Его пуля попала точно в бедро мужчины, тот потерял равновесие и упал прямо на край причала, а затем, не в силах удержаться, свалился в воду, забрав оружие с собой. Его крик поглотил громкий всплеск.
Ли сказал другим:
— Сейчас он утонет, если вы не поможете ему. Вы же не хотите, чтобы его смерть оказалась на вашей совести? Поторопитесь и отойдите с нашего пути.