Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
– Кстати, Лира, – обратилась к девочке соседка-старшеклассница, – Вечером в Музыкальном клубе будет концерт. Флейтист Михаэль Кук, ну ты слышала, я думаю.
Для Лиры эта новость была неожиданностью.
– Рут, слушай, я постараюсь. Но я немного запустила латынь, надо всё-таки собраться и взяться за дело.
Старшеклассница сочувствующе кивнула. Пожалуй, решила Лира, разговор закончился на неловкой ноте, но в этом не было ничего страшного.
В половине восьмого Лира и Пан выбрались из тёмного закоулка подле Собора Радклиффа и проскользнули в узкую аллею, над которой смыкались ветви каштанов. Эта аллея отделяла Иорданский колледж от Брэйзноса. Покинуть школу Святой Софии было не сложно, но за такие поступки девочек строго наказывали, поэтому Лира вовсе не желала быть пойманной. Но на ней была одежда тёмных тонов, она умела быстро бегать, к тому же они с Паном могли удаляться друг от друга, как если бы Лира была настоящей ведьмой. Всё это вселяло в них уверенность, что пока им удаётся сбивать с толку преследователей, если таковые имеются.
Они внимательно осмотрели обе части аллеи, выходящие на Тёрл стрит, но в поле зрения было всего три-четыре человека. Прежде чем выйти на освещённый газовыми лампами участок, их настиг шелест крыльев, и деймон-птица уселась на дорожный указатель в том месте, где аллея выходила на проезжую часть.
– Вот теперь я могу довести тебя до нужного дома, – сказала Лира, – Но потом мне обязательно надо назад. Минут за пятнадцать обернёмся. Я пойду впереди, а ты лети следом.
Она уже собралась двигаться дальше, но деймон-птица взлетела и уселась на указатель снова. С нескрываемым волнением в голосе деймон заявил:
– Нет-нет, надо удостовериться, что там именно он! Дождись и убедись, это очень важно!
– Ну что же, тогда, пожалуй, просто постучимся в дверь, – пожала плечами Лира.
Она почувствовала, что Пан дрожит. Приласкала его и попросила успокоиться. Они свернули на Широкую улицу, а потом прошмыгнули мимо часовенки Св. Анны Магдалины, там где Корнмаркет соединяется со сквером Св. Гилза. Это был самый опасный участок дороги, здесь они могли запросто засветиться. Лира бы с большим удовольствием свернула в затемнённую путаницу переулков, чтобы по ним достичь дома алхимика, но по молчаливому согласию с Паном они оставались подле сквера Св. Гилза, где деймон-птица был от них немного поодаль. Так они могли переговариваться, не боясь быть услышанными.
– И как это мы удостоверимся, что это он? – проворчал Пан, – Мы его в глаза не видели!
– Мне кажется, они с ведьмой любили друг друга. Но что сейчас ведьме понадобилось от этого дряхлого старика-алхимика? Если он только не замешан в том давнем убийстве…
– Я ни разу не слышал о клятве на ветвях облачной сосны, – с сомнением заметил Пан.
– Ну, это не значит, что таковой не существует. Есть слишком много вещей из мира ведьм, о которых мы никогда и не узнаем.
Проходя мимо часовни Грэй Фрайра, сквозь открытое окно они услышали звуки хора, возносящего молитву на вечерней мессе. Лира тиха спросила:
– Где он сейчас?
– На дереве, немного позади, – доложил Пан, – Довольно далеко.
– Пан, я начинаю сомневаться, стоит ли нам ввязываться во всё это, – прошептала Лира.
Над их головами раздалось громкое хлопанье крыльев, вслед за этим деймон-птица пролетел прямо над их головами и спикировал на низкую ветку одного из деревьев впереди них. В этот самый момент слева из закоулка кто-то вышел и от неожиданности вскрикнул. Но потом спокойно пошёл дальше по своим делам.
Лира приостановилась и осторожно заглянула в окно книжного магазина на углу. Пан вскочил к ней на плечо и прошептал в ухо:
– Слушай, с чего это мы так осторожничаем, а?
– Не знаю. Но что есть, то есть.
– Из-за того, что он Алхимик.
– А будь он обычный учёный, у нас что, убавилось бы подозрительности?
– Думаю, что да. Алхимия далека от здравого смысла, так, кажется, сказали.
– Ну, это ведьмины проблемы, а не наши, – заметила Лира.
Позади них деймон выразительно издал трескучий крик, за ним последовало тихое «Виии-чааа». Будь на его месте настоящая птица этого вида, она бы издавала именно такие звуки. Но в его устах это прозвучало как предупреждение. Лира и Пан поняли это как предложение двигаться дальше, спешить, а не топтаться на одном месте. Но вместе с этим крик деймона всполошил несколько голубей, сидевших в кронах деревьев. Они сорвались с веток, захлопали крыльями и устремились в погоню за деймоном. А тот в свою очередь пулей устремился через широкое открытое пространство сквера, после чего взмыл в вышину ночного неба. Голуби продолжали преследование, но не долго. Они были гораздо менее агрессивны, чем скворцы, и уж конечно не такие шустрые.
Ворчливо и возбуждённо воркуя, голуби в конце концов вернулись к своим гнёздам и заснули.
– Куда он опять умотал? – Лира вглядывалась в небо над колледжем Св. Иоанна.
– Вон он…
По небу металось туда-сюда тёмное пятнышко. Казалось, деймон заблудился. Но вот, наконец, он нашёл их и скользнул вниз, усевшись на подоконник с кованной решёткой по краю. Лира неспешно приблизилась к этому месту, и едва она достигла самого близкого расстояния, не возбуждая подозрения деймона-птицы, Пан стремительно вспрыгнул на решётку позади деймона. Лира с восхищением наблюдала за Паном: одно движение, почти бесшумное, грациозное и плавное.
– Далеко ещё? – осведомился деймон, явно потрясённый недавним инцидентом.
– Вовсе нет, – заметил Панталеймон, – Но ты пока не рассказал нам всей правды. Чего ты так боишься?
Деймон попытался взлететь, но в тот же миг он обнаружил, что Пан одной из лап прижал его хвост к подоконнику.
Исступлённо забив крыльями, деймон неуклюже упал напротив решётки и издал странное скрипучее воркование, которое до этого так взбесило голубей. Но тут же стих, опасаясь, как бы они снова не услышали и не набросились на него. Но он продолжал пытаться высвободиться, чтобы усесться поудобнее.
Лира подобралась как можно ближе.
– Не скажешь нам всю правду, сам можешь с нами в беду угодить, – сказала она, – Чтобы это ни было, нам очевидно уже сейчас что это опасно. Твоей ведьме следовало бы знать об этом. Была бы она тут с нами, она бы заставила тебя выложить всё начистоту. Или сама бы рассказала. Зачем ты хочешь встретиться с этим человеком?
– Я должен попросить, – с диким волнением в голосе заявил деймон.
– Что попросить? Тебе придётся нам об этом рассказать.
– Знахарской помощи для моей ведьмы. Он может изготовить эликсир…
– Откуда ей это известно?
– К нему приходил Доктор Ланцелиус. Он в курсе. И он ручается за этого человека.
Доктор Ланцелиус исполнял обязанности консула от имени всех ведьминых кланов в Троллезунде, на крайнем севере. Лира прекрасно помнила свой визит к нему. И тот таинственный момент их общения, который привёл к стольким важным последствиям… Ей следовало бы доверять Ланцелиусу, но могла ли она доверять кому-то ещё, пусть даже этот кто-то ручается именем Доктора? Как в случае с этим эликсиром…
– Зачем твоей ведьме человеческая медицина? Не ужели у ведьм нет средств от собственных недугов?
– Не от этой болезни. Это совсем другое. Лишь золотой эликсир может её излечить.
– Если она больна, – осведомился Пан, – почему же ты выглядишь здоровым?
Деймон вжался в тень. Мимо прошла пара средних лет, рука об руку. Их деймоны, мышь и белка, обеспокоено оглядывались назад.
– Это заболевание, – раздался сдавленный голос из темноты, – Какое-то новое. С юга. Ведьмы угасают и затем умирают. А мы, их деймоны, не умираем. Я знал трёх сестёр по клану, их постигла эта плачевная участь, и теперь их деймоны живут в таком холоде одиночества…
Панталемон издал тихий опасливый возглас и перескочил на плечо Лиры. Она подняла руку и крепче прижала его к себе.
– Что же ты нам не рассказал? – в ужасе пролепетала она.