Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)
Но пока что они были далеко друг от друга – между ними лежало столько же километров, сколько пришлось преодолеть Лире, когда она добиралась из своего Оксфорда в Читтагацце. А Оксфорд Уилла находился совсем рядом с этим приморским городом – взмахни ножом, и попадешь туда.
Они прибыли в Чигацце вечером; когда якорь с шумом рухнул в воду, теплые лучи предзакатного солнца освещали зеленые холмы, терракотовые крыши, хорошо знакомую Уиллу и Лире изящную набережную с понемногу рассыпающимся парапетом и маленькое кафе, где они встретились впервые. Капитан долго изучал город в подзорную трубу и не обнаружил там никаких признаков жизни, однако на всякий случай Джон Фаа решил отправить на берег с полдюжины вооруженных людей: вмешиваться они ни во что не будут, но при необходимости окажут помощь.
Прощальный ужин прошел уже в сумерках. Уилл поблагодарил капитана и других командиров, а потом Джона Фаа и Фардера Корама. Но при этом он думал о своем, и они видели его лучше, чем он их: перед ними был еще молодой, но очень сильный и глубоко удрученный человек.
Наконец Уилл с Лирой и их деймоны, а также Мэри с Серафиной Пеккала тронулись в путь по улицам пустого города. Он действительно был пуст: только их шаги отдавались эхом, только их тени скользили по мостовой… Лира и Уилл опередили женщин; рука об руку шли они туда, где им предстояло расстаться, а Серафина с Мэри двигались за ними следом, беседуя, как сестры.
– Лира хочет ненадолго заглянуть в наш Оксфорд, – сказала Мэри. – У нее что-то на уме. Но она скоро вернется.
– А у тебя какие планы?
– У меня? Я отправлюсь с Уиллом, конечно. Мы с ним пойдем ко мне домой… это сегодня, а завтра узнаем, где сейчас его мать, и посмотрим, что для нее можно сделать. В моем мире столько разных законов и правил, Серафина, – придется общаться с властями и отвечать на тысячу вопросов; я помогу ему разобраться с юридической стороной дела, с социальными службами, с жильем и так далее, а он пусть только заботится о матери. Он сильный парень… Но я ему помогу. Кроме того, он тоже мне нужен. Работы у меня больше нет, денег в банке немного, и я не удивлюсь, если меня ищет полиция… Он – единственный человек в мире, с которым я могу все это обсуждать.
Они шагали дальше по молчаливым улицам, мимо квадратной башни с открытой дверью, за которой зияла темнота, мимо маленького кафе со столиками на тротуаре, и наконец свернули на широкий бульвар с пальмами посередине.
– Выход здесь, – сказала Мэри.
Окно, которое Уилл впервые увидел на тихой окраине Оксфорда, открывалось отсюда и с той стороны охранялось полицией; во всяком случае, так было, когда Мэри обманом проникла на эту сторону. У них на глазах Уилл подошел к этому месту и несколькими ловкими движениями закрыл окно.
– Ну и удивятся же они! – заметила Мэри.
Прежде чем вернуться с Серафиной на корабль, Лира намеревалась пройти в Оксфорд Мэри и кое-что показать там Уиллу; разумеется, им следовало быть крайне осторожными, и женщины терпеливо побрели за ними по залитому лунным светом Читтагацце. Справа от них раскинулся просторный, красивый парк, в центре которого сияло, точно покрытое сахарной глазурью, высокое здание с классическим портиком.
– Когда ты сказала, как выглядит мой деймон, – начала Мэри, – ты добавила, что могла бы научить меня видеть его, если бы у тебя было время… Жаль, что у нас его так мало.
– У нас было время, – ответила Серафина, – и разве мы не наговорились вволю? Я раскрыла тебе кое-какие ведьминские секреты – в прежние времена это было запрещено. Но ты возвращаешься в свой мир, да и времена нынче другие. И я тоже многому от тебя научилась. А теперь вот что: когда ты говорила с Тенями на своем компьютере, тебе нужно было войти в определенное состояние, верно?
– Да… как Лире, чтобы говорить с алетиометром. Ты хочешь сказать, если я попробую…
– И в то же время будешь пользоваться обычным зрением. Ну-ка, попробуй.
Когда-то Мэри приходилось видеть картинки, которые поначалу выглядели как хаотическая россыпь цветных пятнышек, но потом, если смотреть на них определенным образом, словно разворачивались в трех измерениях, – тогда перед бумагой появлялось дерево, или лицо, или еще что-нибудь удивительно осязаемое, чего просто не было там раньше. То, что предлагала ей сейчас Серафина, было сродни этому. Она должна была смотреть на мир, как обычно, и в то же время впасть в своего рода транс, прежде позволявший ей общаться с Тенями. Другими словами, она должна была как бы грезить наяву – точно так же, как надо смотреть в двух направлениях одновременно, чтобы пятнышки сложились в трехмерную картинку.
И точно так же, как в случае с картинкой, она вдруг увидела то, что надо.
– Ах! – воскликнула она и схватила Серафину за руку, чтобы не упасть, потому что прямо перед ней, на железной ограде парка, сидела птица, черная и блестящая, с красными лапками и изогнутым желтым клювом, – альпийская галка, именно такая, о какой говорила Серафина. Она – или он? – была всего в полуметре от Мэри и рассматривала ее, чуть наклонив голову, будто с легким изумлением.
Это зрелище так потрясло Мэри, что ее концентрация нарушилась и птица исчезла.
– Если получилось один раз, в другой дело пойдет легче, – сказала Серафина. – Когда будешь в своем мире, сможешь таким же образом видеть и чужих деймонов. Правда, они не смогут увидеть твоего, и деймона Уилла тоже, если ты не научишь их, как я тебя.
– Да… Это поразительно. Спасибо!
«Но ведь Лира беседует со своим деймоном», – мелькнуло в голове у Мэри. Так, может, и она, Мэри, не только увидит эту птицу, но и услышит ее? Она шла по дорожке, охваченная радостным предчувствием.
Впереди них Уилл уже прорезал окно; они с Лирой подождали женщин, а потом он закрыл его снова.
– Знаете, где мы? – спросил Уилл.
Мэри огляделась кругом. Нырнув в окно, они очутились на тихой, тенистой дороге, вдоль которой стояли большие викторианские дома с заросшими густой зеленью палисадниками.
– Где-то в северном Оксфорде, – ответила она. – Похоже, недалеко от моей квартиры, хоть я и не могу точно назвать улицу.
– Я хочу попасть в Ботанический сад, – сказала Лира.
– Ладно. По-моему, туда не больше пятнадцати минут ходьбы. В ту сторону…
Мэри снова попробовала включить двойное зрение. На сей раз это удалось ей легче, и она вновь увидела галку, теперь уже в своем мире, – птица сидела на ветке, нависшей над тротуаром. Затаив дыхание, Мэри протянула руку, и галка без промедления слетела на нее. Мэри почувствовала ее небольшую тяжесть, крепко сжавшие палец коготки и бережно пересадила ее на плечо. Она устроилась там так, будто провела на этом месте всю жизнь.
«Что ж, так оно и есть», – подумала Мэри… и пошла дальше.
Движение на Хай-стрит было редкое, и, когда они свернули к лестнице, ведущей к воротам Ботанического сада напротив колледжа Магдалины, вокруг не было ни души. У фигурных решеток стояли каменные скамьи, и Мэри с Серафиной опустились на одну из них, а Уилл и Лира перелезли через железную ограду внутрь. Их деймоны протиснулись сквозь прутья следом за ними и тоже оказались на территории сада.
– Сюда, – Лира потянула Уилла за рукав.
Она повела его мимо фонтана под раскидистым деревом, а потом налево, между клумбами, к огромной многоствольной сосне. Здесь возвышалась массивная каменная стена с дверью; дальше посадки были не такими правильными, а деревья казались моложе. Лира привела его почти в самый конец сада, на маленький мостик, где стояла деревянная скамейка, укрытая низкими ветвями одного из деревьев.
– Ура! – сказала она. – Я так надеялась, и она правда тут стоит, не отличишь… В моем Оксфорде, когда мне хотелось побыть одной – ну, то есть с Паном, – я приходила сюда и сидела точно на такой же скамейке. И я подумала: если ты… может, хоть раз в год… если бы мы смогли приходить сюда одновременно, хотя бы на часок, тогда можно было бы думать, что мы опять рядом, – ведь так оно и будет, если ты сядешь сюда и я тоже, только в своем мире…