Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

– Помолчите, – сказал Уилл. – Помолчите. Не мешайте мне.
Было это после того, как забрали Лиру, после того, как Уилл спустился с горы, после того, как ведьма убила его отца. Уилл зажег жестяной фонарик, найденный в отцовской сумке вместе с сухими спичками, и, присев за камнем, открыл рюкзак Лиры.
Он пошарил в нем здоровой рукой и наткнулся на тяжеленький бархатный сверток с алетиометром. Прибор заблестел при свете фонаря, и Уилл показал его двум стоявшим рядом фигурам, существам, которые назвали себя ангелами.
– Вы понимаете его? – спросил он.
– Нет, – ответил голос. – Идем с нами. Ты должен идти. Идем к лорду Азриэлу.
– Кто велел вам следить за отцом? Говорите, он не знал, что вы за ним ходите? А он знал, – со злостью сказал мальчик. – Он предупредил меня, что вы появитесь. Он знал больше, чем вы думаете. Кто вас послал?
– Никто. Мы сами, – послышался ответ. – Мы хотим служить лорду Азриэлу. А покойный – что он просил тебя сделать с ножом?
Уилл замялся:
– Сказал отдать его лорду Азриэлу.
– Тогда идем с нами.
– Нет. Пока не найду Лиру.
Он завернул алетиометр в бархат и положил в свой рюкзак. Потом закутался от дождя в тяжелый отцовский плащ и присел на корточки, глядя на призрачные фигуры.
– Вы правду говорите? – спросил он.
– Да.
– Так вы сильнее людей или слабее?
– Слабее. У вас есть плоть, у нас нет. И все же ты должен пойти с нами.
– Нет. Раз я сильнее, вы мне должны подчиняться. Кроме того, нож у меня. Поэтому приказываю, чтобы помогли мне найти Лиру. Все равно, сколько времени мы будем искать. Сперва отыщу ее и только потом пойду к лорду Азриэлу.
Несколько секунд обе фигуры молчали. Затем отплыли в сторону и стали переговариваться. Уилл не мог расслышать их разговор.
Наконец они вернулись, и он услышал:
– Хорошо. Ты не оставил нам выбора, хотя совершаешь ошибку. Мы поможем тебе найти этого ребенка.
Уилл вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть их получше, но дождь заливал глаза.
– Подойдите ближе, чтобы я мог вас разглядеть.
Они приблизились, но очертания их стали еще более смутными.
– Днем вас будет лучше видно?
– Нет, хуже. У нас невысокий ангельский чин.
– Ну, раз я не могу вас разглядеть, тогда и остальные не смогут. Будете незаметными. Отправляйтесь и попробуйте узнать, куда делась Лира. Она не может быть далеко. Там была женщина, Лира должна быть с ней – женщина забрала ее. Давайте, ищите – вернетесь и скажете мне, что вы видели.
Ангелы взмыли в грозовое небо и исчезли. На мальчика навалилась тоскливая тяжесть; у него и до схватки с отцом было мало сил, а теперь и они подошли к концу. Только одного хотелось – закрыть глаза. Они будто набрякли и воспалились от слез.
Он натянул плащ на голову, обнял рюкзак и сразу уснул.
– Нигде нет, – раздался голос.
Уилл услышал его сквозь сон и заставил себя проснуться. Наконец (прошла, наверное, целая минута – таким глубоким было его забытье) ему удалось открыть глаза. Было ясное утро.
– Где вы?
– Рядом с тобой, – сказал ангел. – С этой стороны.
Солнце только что встало, под утренними лучами блестели свежим блеском камни, обросшие мхом и лишайником, но фигур нигде не было видно.
– Я же сказал, днем нас труднее увидеть, – продолжал тот же голос. – Лучше всего нас видно в сумерках и на рассвете, хуже всего – на солнце. Мы с моим товарищем обыскали склон горы и не нашли ни женщины, ни девочки. Но есть озеро с синей водой – там, наверное, была у женщины стоянка. Там лежит мертвец и ведьма, съеденная Призраком.
– Мертвец? Какой он из себя?
– Лет шестидесяти с чем-то. Полный, без морщин. Седые волосы. Одет в дорогое и сильно надушен.
– Сэр Чарльз, – сказал Уилл. – Это он. Его, наверное, убила миссис Колтер. Ну, хоть это хорошая новость.
 
– Она оставила следы. Мой товарищ пошел по ним, вернется, когда выяснит, где она остановилась. Я побуду с тобой.
Уилл встал и огляделся. Гроза очистила воздух, утро стояло солнечное, светлое, и от этого пейзаж выглядел еще более гнетущим: неподалеку валялись тела нескольких ведьм, провожавших его и Лиру к отцу. Черная ворона хищным клювом уже обклевывала лицо одной из них, и Уилл увидел, что в небе кружит птица покрупнее, будто присматривая самый лакомый кусок.
Уилл оглядел все тела по очереди, но Серафимы Пеккала, королевы клана и защитницы Лиры, среди них не было. Потом он вспомнил: ведь она улетела по другому делу еще до темноты.
Так что, может быть, она еще жива. Эта мысль приободрила его, и он окинул взглядом горизонт – не видно ли где Серафины, но кругом было только чистое небо да острые камни.
– Где ты? – спросил он ангела.
– Рядом с тобой, – был ответ. – Как всегда.
Уилл посмотрел налево, откуда шел голос, и ничего не увидел.
– Значит, тебя никто не видит. А слышит кто-нибудь, как я?
– Нет, если шепчу, – язвительно ответил ангел.
– Как тебя зовут? Имена у вас есть?
– Да, есть. Меня зовут Бальтамос. Моего товарища – Барух.
Уилл задумался о том, что делать дальше. Когда выбираешь один образ действий из многих возможных, те, от которых ты отказался, сдуло, словно огоньки свечей, словно они и не существовали. А цепляться за их существование – значит, ничего не сделать. Надо было выбирать.
– Спустимся вниз, – сказал он. – Пойдем к озеру. Может, там найдется что-то полезное. Да и пить хочется. Я пойду так, как знаю, а если ошибусь, ты меня поправишь.
Только пройдя несколько минут по каменистому бездорожному склону, Уилл сообразил, что рука у него не болит. Оказывается, с тех пор, как проснулся, он и не вспомнил о ране.
Он остановился и посмотрел на грубую ткань, которой обмотал ему руку отец после схватки. Она пропиталась мазью, но крови на ней не было. С тех пор как он лишился пальцев, кровь не останавливалась, и теперь у него даже сердце забилось от облегчения.
Для пробы он пошевелил пальцами. Раны, конечно, еще болели, но боль была совсем другая – не та глубокая, выматывающая душу боль, что мучила его еще вчера, а гораздо более слабая, глухая. Как будто раны уже заживали. И это сделал отец. Заговоры ведьм не помогли, а отец исцелил его.
Повеселев, он двинулся дальше.
Путь занял три часа, несколько раз ему указывали направление, и наконец они очутились перед маленьким синим озером. К этому времени во рту у него пересохло, идти в плаще под палящим солнцем было тяжело и жарко; но снять его он не мог – шея и голые руки горели. Он сбросил рюкзак и плащ и последние несколько метров пробежал к озеру, окунул в него все лицо и принялся пить, глоток за глотком, ледяную воду. Она была такой холодной, что заломило зубы и лоб.
Утолив жажду, он сел и огляделся. Вчера он был не в том состоянии, чтобы замечать детали, но сейчас обратил внимание на насыщенный цвет воды и расслышал настойчивый шум насекомых вокруг.
– Бальтамос?
– Тут, как всегда.
– Где мертвец?
– За скалой, справа от тебя.
– Призраков нет поблизости?
– Нет, ни одного.
Уилл взял рюкзак и плащ и по берегу прошел к указанной скале.
За ней были остатки небольшого лагеря – пять или шесть палаток и кострище. Уилл двигался осторожно, опасаясь, что там может прятаться кто-то живой.
Но тишина была непроницаемая, и треск насекомых только царапал ее поверхность. Палатки выглядели нежилыми, озеро было спокойно – по нему до сих пор расходилась рябь от того места, где он пил. Что-то зеленое шмыгнуло возле ноги, и он встрепенулся – но это была всего-навсего мелкая ящерица.
Палатки были сшиты из камуфляжной материи, отчего особенно выделялись на фоне тускло-красных камней. Уилл заглянул в первую – пусто. Во второй тоже. В третьей обнаружилось кое-что ценное: котелок и коробок спичек. И кусок какого-то темного вещества, длиной и толщиной с его предплечье. Сперва он принял его за кожу, но, вытащив на солнце, увидел, что это вяленое мясо.