Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Все ведьмы понимали, что случилось дальше, а для Уилла с Лирой это было еще тайной за семью печатями. Поэтому Рута Скади опустила эту часть истории и продолжала:
— Я спросила у него, зачем он собирает вместе столько сил и правда ли то, что мы о нем слышали, — действительно ли он бросил вызов Властителю, — и он рассмеялся.
«Значит, об этом говорят в Сибири?» — спросил он, и я сказала, что да, и на Свальбарде тоже, и во всех северных землях — я имею в виду на нашем севере; а затем поведала ему о нашем договоре и о том, как я покинула наш мир, чтобы найти его и все выяснить.
И он пригласил нас присоединиться к нему, сестры. Пополнить ряды его армии, которой предстоит сразиться с Властителем. Я всем сердцем желала тогда же принести ему присягу в верности за всех нас; я буду счастлива, если мой клан примет участие в этой войне. Он доказал мне, что мятеж, на который они отважились, справедлив — стоит только вспомнить, что делали слуги Властителя во имя его… И я подумала о детях в Больвангаре и о других ужасных пытках, которые видела в наших южных землях; а он рассказал мне о многих иных невероятных жестокостях, творимых во имя Властителя, — о том, как в некоторых мирах они пленяют ведьм и сжигают их живыми, сестры, — да-да, они сжигают ведьм, таких же, как мы…
Он открыл мне глаза. Он показал мне вещи, которых я никогда прежде не видела, все ужасы и жестокости, которые совершаются во имя Властителя ради того, чтобы уничтожить всю радость и правду жизни.
Ах, сестры, как я хотела сразу ринуться в бой вместе со своим кланом!
Но я понимала, что сначала должна посоветоваться с вами, а затем полететь в наш мир и обсудить все с Йевой Каску, Рейной Мити и другими королевами ведьм.
Поэтому я невидимкой покинула его покои, нашла свою облачную сосну и пустилась в обратный путь. Но стоило мне отлететь немного от крепости, как поднялся сильный ветер; он зашвырнул меня в горы, и я была вынуждена искать убежище на высокой скале. Зная, какого рода существа живут на скалах, я снова обернулась невидимкой и услышала в темноте голоса.
Похоже, я наткнулась на гнездо самого старого из всех скальных мар. Он был слеп; другие мары принесли пищу — какую-то вонючую падаль, найденную у подножия гор, — и теперь слушали его поучения.
«Дедушка, — сказали они, — долго ли ты живешь на свете?»
«Очень, очень долго. Когда я родился, людей еще и в помине не было», — отвечал он слабым, надтреснутым и дрожащим голосом.
«Правда ли, что скоро разразится величайшая битва за всю историю мира, дедушка?»
«Да, дети мои, — сказал он. — Самая последняя битва — и та будет не такой жестокой. Скоро мы наедимся досыта. Это будут дни довольства и изобилия для всех мар из всех миров».
«А кто победит, дедушка? Удастся ли лорду Азриэлу ниспровергнуть Властителя?»
«В армии лорда Азриэла миллионы воинов, собравшихся из разных миров, — отвечал им старый мара. — Эта армия крупнее той, что когда-то уже сражалась с Властителем, и управляется она лучше. Что же касается войск Властителя, то их в сотни раз больше. Но Властитель уже в преклонном возрасте — он ведь гораздо старше меня, дети мои, — и его воины либо напуганы, либо чересчур самодовольны. Так что силы противников примерно равны, однако лорд Азриэл вышел бы из этой битвы победителем, поскольку он пылок и отважен, да к тому же уверен, что правда на его стороне. Но существует одно препятствие: у него нет Эзахеттра. А без Эзахеттра его и его армию ждет поражение. И тогда нам хватит пищи на долгие годы, дети мои!»
И он рассмеялся и начал глодать вонючую старую кость, которую ему принесли, и все остальные разразились ликующими воплями.
Можете представить себе, как внимательно я прислушивалась в надежде узнать еще что-нибудь об этом Эзахеттре, но вой ветра заглушал все, и мне удалось расслышать только вопрос молодого мары: «Если лорду Азриэлу нужен Эзахеттр, почему он не призовет его?»
И старый мара ответил: «Лорд Азриэл знает об Эзахеттре не больше тебя, сын мой! Это шутка! Смейся громче, смейся…»
 
Я хотела подобраться к мерзким тварям поближе, чтобы лучше слышать, но тут силы мне изменили; я не могла больше оставаться невидимкой. Молодые мары увидели меня и закричали; мне пришлось спасаться бегством, и я ускользнула обратно в этот мир через невидимое окно в воздухе. Несколько мар полетели за мной — сейчас трое из них лежат вон там, на скалах, мертвые.
Но у меня нет сомнений в том, что мы нужны лорду Азриэлу, сестры. Кем бы ни был этот Эзахеттр, лорду Азриэлу нужны и мы! Мне очень хотелось бы сейчас же вернуться к лорду Азриэлу и сказать ему: «Не тревожься, ибо мы летим к тебе — мы, ведьмы севера, и мы поможем тебе победить…» Если ты согласна со мной, Серафина Пеккала, давай созовем на большой совет всех ведьм, из всех кланов до единого, и отправимся на войну!
Рута Скади закончила свою речь; Серафина посмотрела на Уилла, и ему почудилось, что она спрашивает у него позволения что-то сказать. Но он не знал, что от него требуется, и она снова повернулась к Руте Скади.
— Мы не можем, — ответила она. — Сейчас наша задача — помочь Лире, а она обещала помочь Уиллу найти отца. Тебе лучше лететь обратно, с этим я согласна, но мы должны остаться с Лирой.
Рута Скади нетерпеливо мотнула головой.
— Что ж, должны — значит, должны, — сказала она.
Уилл лег на землю, потому что его рана не давала ему покоя — теперь она болела гораздо сильнее, чем тогда, когда была еще свежей. Вся рука у него вспухла. Лира тоже легла; Пантелеймон свернулся у ее шеи, глядел на костер из-под полуприкрытых век и слушал сквозь сон, как беседуют ведьмы.
Рута Скади отошла немного вверх по берегу ручья, и Серафина Пеккала присоединилась к ней.
— Ах, Серафина Пеккала, тебе стоило бы посмотреть на лорда Азриэла, — тихо сказала латвийская королева. — Он величайший полководец на свете. Он помнит о своих войсках каждую мелочь. И подумай только, как дерзок его замысел — объявить войну создателю! Но кто, по-твоему, этот Эзахеттр? Почему мы ничего о нем не слышали? И как нам заставить его примкнуть к лорду Азриэлу?
— Может быть, это вовсе не воин, сестра. Мы знаем так же мало, как тот скальный мара, который задавал вопросы. Может быть, старик, который ему отвечал, смеялся над его неведением. Похоже, это слово означает «погубитель Бога». Ты знала об этом?
— Так вдруг это мы и есть, Серафина Пеккала? И если я права, тогда насколько сильнее станут его войска, когда мы к ним присоединимся! Ах, как мне хочется поразить своими стрелами тех злодеев из Больвангара — из всех Больвангаров во всех мирах! Зачем они это делают, сестра? Во всех мирах слуги Властителя приносят детей в жертву своему жестокому богу! Зачем? Зачем?
— Они боятся Пыли, — сказала Серафина, — хоть я и не знаю, что это такое.
— А этот мальчик, которого ты нашла, — кто он? Из какого мира?
Серафина Пеккала рассказала все, что ей было известно об Уилле.
— Я не знаю, почему его роль так важна, — закончила она, — но мы служим Лире. А ее прибор говорит, что она должна помочь этому мальчику. И еще, сестра: мы пытались залечить его рану, но не смогли. Даже колдовской заговор не принес результата. Может быть, травы в этом мире не имеют такой целебной силы, как в нашем. Здесь слишком тепло, и кровяной мох не растет…
— Он странный, — сказала Рута Скади. — Он из того же теста, что и лорд Азриэл. Ты смотрела ему в глаза?
— Честно говоря, — ответила Серафина, — у меня не хватает на это смелости.
Две королевы молча сидели у ручья. Время шло; одни звезды заходили, другие вставали; со стороны лагеря донесся тихий вскрик, но все было спокойно — просто Лиру что-то напугало во сне. Ведьмы слышали вдалеке рокот бури и видели, как над морем и подножием холмов вспыхивают молнии, но здесь непогода им пока не грозила.
После долгого молчания Рута Скади сказала:
— Эта девочка, Лира. Какова ее роль? Неужели она заключается лишь в том, чтобы помочь этому мальчику найти отца? Мне казалось, ей предстоит совершить нечто большее.