Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ)

Уилл отбивался так же. Нож он спрятал в ножны на поясе, а сам размахивал, рубил и колол железным прутом, и хотя он сшиб нескольких противников с парапета, их все время сменяли другие и все больше и больше детей лезло по крыше снизу.
Потом появился мальчик в полосатой тенниске, но он уже потерял пистолет, а может быть, израсходовал все патроны. Уилл увидел его; их взгляды встретились, и оба поняли, что сейчас произойдет: они будут драться не на жизнь, а на смерть.
— Ну давай, — нетерпеливо крикнул Уилл, — давай же…
Еще секунда — и они бы схватились.
Но тут произошло нечто удивительное. Откуда ни возьмись к ним спланировал огромный дикий гусь; распластав крылья, он кричал и кричал так громко, что даже дети на крыше, ослепленные ненавистью, услыхали его и стали оборачиваться один за другим.
— Кайса! — радостно воскликнула Лира, узнав деймона Серафины Пеккала.
Дикий гусь снова издал пронзительный крик, разнесшийся по всему небу, а потом ринулся на мальчика в полосатой тенниске и взмыл вверх в сантиметре от его лица. Тот, испуганный, упал назад, соскользнул по крыше вниз и свалился на землю, а через несколько секунд и другие завопили от испуга, потому что в небе появилось еще что-то; увидев в ясной синеве несущиеся к ним черные фигурки, Лира издала ликующий клич.
— Серафина Пеккала! Сюда! На помощь! Мы здесь! В павильоне…
Дюжина стрел со свистом рассекла воздух, потом еще одна и еще — их спускали с тетивы так быстро, что они оказывались в воздухе почти одновременно с предыдущими. Стрелы летели с крыши над балконом и с грохотом ударялись о черепицу. Ошеломленные и растерянные, дети на крыше почувствовали, что весь их боевой пыл куда-то улетучился, а на его место хлынул отчаянный страх: кто эти женщины в черном, бросившиеся на них с небес? Как это могло произойти? Вдруг это привидения? Или Призраки какой-то неведомой разновидности?
Плача и визжа от ужаса, они попрыгали с крыши — некоторые упали неудачно и, хромая, заковыляли прочь, а другие стремглав понеслись вниз по склону, ища спасения, но они уже перестали быть толпой и превратились в обычных напуганных детей с пристыженными лицами. Через минуту после появления дикого гуся последний ребенок выскочил из павильона, и теперь тишину нарушал только легкий свист веток, на которых ведьмы кружили в воздухе.
Уилл смотрел на них в изумлении, не в силах вымолвить ни слова, зато Лира прыгала и кричала в восторге:
— Серафина Пеккала! Как ты нас нашла? Спасибо тебе, спасибо! Они хотели убить нас! Спускайся сюда, быстрее…
Но Серафина и остальные ведьмы покачали головой и, снова набрав высоту, стали описывать круги далеко в небе. Деймон-гусь развернулся и пошел на снижение; вскоре, захлопав огромными крыльями, чтобы погасить скорость, он со стуком сел на крышу под самым парапетом.
— Приветствую тебя, Лира, — сказал он. — Серафина Пеккала не может спуститься на землю, и остальные тоже. Здесь полно Призраков: вокруг павильона их не меньше сотни, и со всех сторон собираются новые. Разве вы их не видите?
— Нет. Для нас они невидимы.
— Одну ведьму мы уже потеряли. Больше рисковать нельзя. Вы сможете сами отсюда выбраться?
— Наверное, да: спрыгнем с крыши, как другие дети. Но как вы меня отыскали? И где…
— Потерпи немного. Надвигается новая опасность, и она еще серьезнее. Выбирайтесь отсюда поскорее и бегите к лесу.
Они перелезли через парапет и потихоньку, боком, спустились по разбитым черепицам к водосточному желобу. Здесь было уже невысоко; прямо от здания начинался пологий травянистый спуск к вилле. Первой прыгнула Лира, за ней Уилл. Он перекатился по траве раз-другой, оберегая раненую руку: она опять была вся в крови и сильно болела. Его повязка размоталась, и конец ее волочился по земле; Уилл начал сматывать ее, и тут рядом с ним на лужайку опустился дикий гусь.
— Кто это, Лира? — спросил Кайса.
— Его зовут Уилл. Он идет с нами…
— Почему Призраки тебя избегают? — Деймон-гусь обратился прямо к Уиллу.
К этому времени Уилл уже перестал удивляться чему бы то ни было и спокойно ответил:
 
— Не знаю. Мы их не видим. Постойте-ка! — И он замер на месте, пораженный внезапной мыслью. — Где они сейчас? — спросил он. — Где ближайший из них?
— В десяти шагах ниже по склону, — ответил деймон. — Они стараются держаться от тебя подальше, это очевидно.
Уилл вынул нож, повернулся в ту сторону, и деймон тихо зашипел от изумления.
Но Уилл не успел совершить задуманное, потому что в этот момент рядом с ним приземлилась ведьма на ветке облачной сосны. Его поразила не столько ее способность летать, сколько ее ошеломительная грация, свирепый, холодный, ясный взгляд ее прекрасных глаз и белые обнаженные руки, такие юные на вид, хотя было понятно, что это впечатление обманчиво.
— Твое имя Уилл? — спросила она.
— Да, но…
— Почему Призраки тебя боятся?
— Это из-за ножа. Где ближайший? Скажите мне! Я хочу убить его!
Но прежде чем ведьма успела ответить, к ней подбежала Лира.
— Серафина Пеккала! — воскликнула она, бросилась ведьме на шею и обняла ее так крепко, что та рассмеялась, целуя ее в макушку. — Ах, Серафина, откуда ты только взялась? Мы были… ты же видела этих детей? Они ведь дети, и они хотели убить нас! Мы уже решили, что нам конец, и… ах, я так рада, что ты прилетела! Я думала, что никогда не увижу тебя снова!
Серафина Пеккала посмотрела над головой Лиры на кучку Призраков, которые явно держались поодаль, и перевела взгляд на Уилла.
— А теперь слушайте, — сказала она. — В лесу, неподалеку отсюда, есть пещера. Идите по холму вверх, а потом по опушке налево. Мы могли бы отнести туда Лиру, но ты слишком велик, и тебе придется идти пешком. Призраки отстанут: нас они не видят, когда мы в воздухе, а тебя боятся. Там и встретимся; это в получасе ходьбы.
И она снова взмыла в небо. Уилл прикрыл глаза от солнца и видел, как она и другие грациозные фигуры в развевающихся одеждах повернули в сторону леса и стремительно понеслись туда.
— Как хорошо, что мы спаслись, Уилл! Теперь, с Серафиной Пеккала, нам больше нечего опасаться! — сказала Лира. — Я и не думала, что снова ее увижу, — а она появилась в самый нужный момент, правда? Точно так же, как тогда в Больвангаре…
Весело болтая, словно уже забыв о недавней схватке, она первой зашагала вверх по склону к лесной опушке. Уилл молча двинулся за ней. Его руку все время дергало, и каждый толчок пульса означал потерю очередной маленькой порции крови. Он прижал руку к груди, стараясь выбросить из головы эти мысли.
Дорога заняла у них не полчаса, а добрый час и три четверти, потому что несколько раз Уиллу приходилось останавливаться и отдыхать. В пещере их уже ждали костер, жаркое из кролика и Серафина Пеккала, помешивающая что-то в маленьком железном горшочке.
— Покажи мне свою рану, — это было первое, что она сказала Уиллу, и он без возражений протянул ей руку.
Пантелеймон, обернувшийся котом, с любопытством наблюдал за происходящим, но Уилл отвернулся. Ему не хотелось видеть свою изуродованную кисть.
Ведьмы тихо посовещались друг с другом, после чего Серафина Пеккала сказала:
— Каким оружием нанесли эту рану?
Уилл молча достал нож и отдал его ведьме. Ее спутницы смотрели на чудесное оружие удивленно и недоверчиво: они еще никогда не видели ножа с таким острым лезвием.
— Одними травами тут не обойдешься. Нужен заговор, — сказала Серафина Пеккала. — Ладно, мы сделаем все необходимое. К восходу луны будем готовы. А пока ложись спать.
Она налила ему в маленькую костяную чашечку какого-то обжигающего зелья, чья горечь была смягчена медом; он выпил его, лег и вскоре погрузился в крепкий сон. Ведьма укрыла его листвой и повернулась к Лире, которая все еще обгладывала косточки кролика.
— Ну вот, Лира, — промолвила она, — а теперь расскажи-ка мне, что ты знаешь об этом мире, и кто этот мальчик, и что это за нож он с собой носит.
Лира глубоко вздохнула и начала рассказывать.