Че Гевара. Последний романтик революции

Третья причина была в отсутствии достаточных технических знаний, необходимых для принятия быстрых и правильных решений... В таких условиях обычно нескончаемы совещания, а никто из выступающих на них не имеет достаточного авторитета для отстаивания своих взглядов. После одного, двух и более совещаний проблема остается, пока не решится сама собой или не возникнет необходимость принять любое решение, пусть даже самое плохое...
  
В таких случаях бюрократизм, то есть тормоз из бумаг и нерешительность чиновников, заражает многие учреждения...
Нужно принять конкретные меры в целях оживления работы госаппарата, и таким образом, чтобы установить строгий государственный контроль, который бы позволил руководству иметь в руках рычаги управления экономикой и свободную инициативу развития производительных сил.
Коль скоро мы знаем причины и формы проявления бюрократизма, мы можем точно указать на возможности борьбы с этим недугом. Из основных причин главной можно считать проблему организации, и подступить к ней нужно со всей серьезностью. Для этого мы должны изменить весь стиль нашей работы; выстроить иерархию проблем, распределив их по учреждениям и по уровням принимаемых решений, установить конкретные взаимоотношения между ними и всеми остальными — от центра принятия решений в области экономики до последнего административного подразделения, а также отношения между их составляющими по горизонтальной линии. Это является самой насущной нашей проблемой в данный момент и позволит в качестве дополнительной выгоды направить на другие участки большое число ненужных нам служащих, которые не работают, выполняют минимальные функции или дублируют других без какого-либо результата.
Одновременно мы должны настойчиво развивать политическую работу, чтобы покончить с отсутствием внутренних мотиваций политической ясности. Пути для этого следующие: непрерывное просвещение посредством конкретного объяснения задач, повышение заинтересованности у административных работников и применение строгих мер в отношении паразитизма, основанного на глубокой враждебности к социалистическому обществу или на нежелании трудиться.
Надо покончить с недостаточным вниманием к делу овладения знаниями. Мы начали решать гигантскую задачу перестройки общества по всем направлениям, в условиях империалистической агрессии, постоянно усиливающейся блокады, полной смены наших технологий, острой нехватки сырья и продовольствия, при массовом бегстве и без того небольшого количества специалистов. В этих условиях нужно поставить перед собой задачу серьезной и очень настойчивой работы в обществе, чтобы, с одной стороны, заполнить освободившиеся места от предателей, а с другой — удовлетворить потребность в квалифицированной рабочей силе. Отсюда необходимо, чтобы проблема подготовки кадров заняла предпочтительное место во всех планах Революционного правительства...
В намерение правительства входит превратить нашу страну в одну большую школу, где учеба и успехи в ней стали бы главными в создании условий для человека, как в материальном смысле, так и в плане его морального ощущения места в обществе... Реализовав все это, мы сможем за короткое время покончить с бюрократизмом.
Опыт последней мобилизации (в дни Карибского кризиса, октябрь 1962 года — Ю.Г.) обсуждался в Министерстве промышленности с тем, чтобы проанализировать причины следующего феномена. В условиях мобилизации, когда страна напрягла все свои силы, чтобы противостоять вражеской агрессии, промышленное производство не падало, прогулы прекратились, проблемы решались неожиданно быстро. Анализируя все это, мы пришли к выводу о совпадении ряда факторов, которые устранили основные причины бюрократизма, — имелось большое патриотическое и национальное стремление противостоять империализму, охватившее большую часть народа Кубы. Каждый трудящийся на своем рабочем месте превратился в солдата экономики, готового решить любую задачу.
Проблема идеологического импульса решалась, таким образом, путем стимула, который придавала иностранная агрессия. Организационные нормы сводились лишь к срочным указаниям того, чего не нужно делать, и основного, что надо было сделать; к поддержанию производства во что бы то ни стало; особых мер по поддержанию производства определенных товаров и к освобождению предприятий, фабрик и организаций от всех остальных, не свойственных им функций...
Мы еще не подвели итоги мобилизации, но совершенно очевидно, что их финансовый баланс не может быть положительным в целом, хотя он был таковым в идеологическом плане, в смысле углубления сознания масс. Каков же этот опыт?
Мы должны укоренить в сознании наших трудящихся — рабочих, крестьян или служащих, что опасность империалистической агрессии продолжает нависать над нашими головами, что нет никакой мирной обстановки и наш долг продолжать изо дня в день Революцию, ибо, помимо прочего, это наша единственная гарантия от возможной агрессии.
Чем выше будет цена захвата империализмом нашего Острова, чем надежнее будет его защита и выше будет сознание его сыновей, тем больше агрессор будет задумываться; в то же время экономическое развитие страны нас настраивает на расслабление из-за растущего благосостояния. Поэтому нужно, чтобы великий мобилизующий фактор империалистической агрессии превратился в постоянно действующий — в этом состоит наша главная идеологическая задача.
Нужно проанализировать степень ответственности каждого чиновника, строго обозначить ее рамки в общем русле порученных дел, за которые чиновник не должен заходить под угрозой серьезнейших санкций, и на базе этого предоставить ему самые широкие полномочия. В то же время необходимо изучать все, что является основным, а что — второстепенным в работе различных подразделений государственных организаций для того, чтобы сокращать второстепенное и сосредотачиваться на главном. Нужно потребовать от наших чиновников деятельной работы, установить лимит времени для исполнения полученных от центральных органов указаний, корректно контролировать их и обязывать принимать решения в течение разумного времени.
Если мы сумеем провести всю эту работу, бюрократизм исчезнет. Фактически все это не является задачей одного органа, ни даже всех органов страны в сфере экономики: это — задача всей Кубы, то есть руководящих органов, и главным образом — Единой партии Революции (Прообраз Компартии Кубы. Была создана в 1965 году на базе Объединенных революционных организаций (ОРО), а те, в свою очередь, в результате объединения «Движения 26 июля», Народно-социалистической партии (компартии) и студенческой организации «Революционный директорат 13 марта». I съезд КП Кубы состоялся в 1975 году.) и массовых организаций. Мы все должны работать над выполнением актуального и не терпящего отлагательства лозунга: «Война бюрократизму! Совершенствование госаппарата! Ответственное отношение к производству!»
КАМИЛО СЬЕНФУЭГОС
(Речь произнесена на вечере, посвященном памяти К. Сьенфуэгоса (Камило Сьенфуэгос (1932—1959), один из руководителей Кубинской революции, майор (команданте) Повстанческой армии Кубы. С января 1959 года — командующий Революционными Вооруженными силами провинции Гаваны, начальник Главного штаба армии. 28 октября 1959 года погиб в авиационной катастрофе. Подробнее о нем см. на страницах данной книги.), в министерстве строительства Кубы 28 октября 1964 года.)
Акты памяти павших героев со временем становятся чем-то обязательным и как бы — хотите вы того или нет — превращаются в нечто автоматическое. Поэтому я лично много раз старался не присутствовать на мемориальных собраниях в честь товарищей, которые составляют нечто очень важное в нашей жизни, являются друзьями, закаленными в борьбе, товарищами из того начального периода, когда хватало пальцев на руке, чтобы их всех сосчитать. Воспоминания о них из года в год в речах вырабатывают эту рутинную автоматику, о которой я сказал выше: автоматику, которая шокирует тех, кто, скажем, близко знал, как, например, я, Камило.