Че Гевара. Последний романтик революции
До этого ему дали допросить двоих перебежчиков из партизанского лагеря. Они рассказали, что в отряде «мною людей», около 20 иностранцев, имеют современное оружие и одну радиостанцию. База их в Ньянкауасу. Дезертиры сообщили также, что они раньше работали на руднике, где их завербовали люди партизан, пообещав хорошо платить (такой выдумкой пользовались почти все перебежчики. — Ю.Г.). Командирами в отряде являются Коко и Инти Передо. Есть одна женщина — аргентинка Лаура Гутьеррес, вроде немецкого происхождения, ее псевдоним — Таня. Ни о каком Че Геваре они ничего не слышали (имевший псевдоним Рамона Гевара к тому времени сменил его на Фернандо. — Ю.Г.) «Мы не захотели тренироваться, чтобы потом умереть, и ушли в город. Когда мы продавали наши винтовки, нас арестовали...», — добавили дезертиры [348].
Помимо группы Вильяроэля, в зону действия партизан была переброшена также часть «зеленых беретов» (помните, 600 человек?). Среди офицеров ЦРУ, находившихся в этом подразделении, были и кубинские контрреволюционеры-эмигранты Феликс Рамос, Эдуардо Гонсалес и Габриэль Гарсиа (это подтвердят потом на суде свидетели). И это все помимо регулярных частей двух дислоцированных в этом районе дивизий.
...Но вернемся в отряд. Че приказал бойцам наилучшим образом замаскироваться и никоим образом не выдавать себя. С наступлением темноты он надеялся с боем прорвать окружение и уйти из ложбины.
В 13.30, когда Че направил двух бойцов сменить левый дозор, они были обнаружены солдатами. Это были солдаты Вильяроэля. Тут же вся группа из 100 человек открыла ураганный огонь из винтовок, пулеметов и гранатометов. Гевара разделил находившихся в ложбине на две группы. Первой, куда вошли трое больных и один полноценный боец, он приказал спешно отходить к ближайшей реке. Сам же с пятью товарищами стал прикрывать отход первой группы, приняв огонь на себя. Стрельба продолжалась до сумерек. Когда огонь стих, трое прикрывавших отход оказались убитыми, а Че ранен в ногу. Винтовка его была искорежена вражеской пулей, в пистолете — пустая обойма. Оставшийся в живых Вилли относит на себе раненого командира на ближайший уступ. Жив и Чино. Он безуспешно пытается найти упавшие на землю очки.
Спустя некоторое время, в тот момент, когда Гевара перевязывал себе рану, проходившие неподалеку солдаты, заслышав шорох в кустах, бросаются к нему и Вилли, готовые открыть по ним огонь...
«Солдаты, не стреляйте!.. Я — Че...», — говорит им Гевара и отбрасывает в сторону изуродованную винтовку. Пленников связывают и доставляют в Игеру, в сельскую школу, превращенную теперь в тюрьму... Оттуда по рации условным кодом передается депеша командованию — «500 кансада». Она означала: «Че пленен». В ответ раздается: «Повторите... какая радость!» (Прим. авт.: О пребывании Гевары в школьном здании мы рассказываем по материалам уже упоминавшейся книги Хосе Алькасара «Геррилья Че в Боливии», изданной в Мехико в 1971 году. Алькасар много беседовал с боливийским военным корреспондентом Торрико Висконти, свидетелем плена Че в Игере и его расстрела там.)
Около семи вечера партизаны, находившиеся в дозорах на холмах, выждали некоторое время, а затем, после ухода солдат, спустились в ложбину в надежде найти Че и его товарищей. Там уже никого не было. Только валялись пустые рюкзаки. Решив, что оставшиеся в живых товарищи отступили к условленному месту у реки, они направились туда (тем более что среди следов они легко различили следы мокасин командира, сшитых из сыромятной кожи). Инти обратил внимание и на другую деталь — около брошенных рюкзаков его товарищей была разбросана еда. Он знал, что Гевара категорически запрещал это делать.
В условленном месте никого не оказалось. Следы от мокасин привели их в Игеру, где Инти с товарищами устроили в кустах небольшой привал, неподалеку от школы. Они и не подозревали (следы в местечке уже не были видны), что на полу в одной из комнат школьного здания лежит раненый Че. С рассветом 9 октября они покинули Игеру...
В комнату к пленному входит лейтенант Тотти Гильера:
— Сеньор Гевара, вы в моем распоряжении, — И как бы для большей убедительности добавляет:
— Вы врач? Женаты?
— Дайте закурить, — просит Че. Тот дает трубку с табаком и уходит.
Через несколько минут вваливается группа солдат, «зеленых беретов».
— Эй ты, наглец, чего ты хотел в Боливии? Знаешь ли ты, сколько наших товарищей загубил?
Гевара: Ладно, старина, это все дела политические...
Солдат: Твою мать, сукин сын, ты убил моего брата!
Гевара: Твой брат теперь на небе, он воевал и был мужчиной...
Солдат: А если я тебя убью?!
Гевара: Убей, убей, старина, если ты способен (солдат не выдерживает взгляда Че и уходит вместе с другими; остается только часовой).
Че обращается к стражнику: Что ты здесь делаешь?
Солдат: Я здесь, чтобы защищать свою родину...
Гевара: Боливия — страна отсталая. Ее правители ничего для нее не делают. Ее президент ничего собой не представляет... (молчание). Я бы мог дать за свою жизнь 150 тракторов. Мне не хотелось бы, чтобы меня убивали, но уже мог быть убитым... И вот я здесь...
Солдат: Только 150 тракторов? Но ваша голова ценится больше...
Гевара (слабо улыбается): Ты прав...
Солдат: Думаешь, будешь жить?
Гевара: Если меня оставят в живых — хорошо, если убьют — тоже хорошо, моя жизнь — игрушка, она мне не принадлежит... (Молчит. Минут 30 дремлет. Очнувшись от боли, просит анальгетик).
Приходят лейтенант Гильера и санитар, который дает пленному таблетку аспирина и перевязывает рану на ноге (санитар уходит).
Гевара: Спасибо, лейтенант. Вас за меня повысят?
Гильера (не ответив на вопрос): Какая она, Куба?
Гевара: Столько наврано о положении на ней. Рабов нет, как пытаются заставить людей поверить. Куба неплохо развивается, есть прогресс. Людям хорошо, и они свободны. Работают и живут спокойно. Ни у кого не отнимают хлеб, скорее его дают другим. Здесь плохо думают о Кубе...
Гильера: Существует религия на Кубе? Люди верят в Бога?
Гевара: Верят в Бога. Существуют религии. Но на Кубе нет официальной религии...
Гильера: Вы не католик? Так ведь?
Гевара: Да, это так. Однако лично я поддерживаю христиан.
Гильера: С какой целью вы приехали в Боливию? Надеялись на победу?
Гевара: Мы надеялись победить... Временно потерпели поражение в силу многих факторов (вздыхает)...
Офицер уходит. Снова входят солдаты. Один, указывая на дремлющего пленника: «Думает о бессмертии...»
Гевара (открывая глаза): Нет, думаю о бессмертии революции, которой так боятся те, кому вы служите...
Солдаты уходят.
Утро 9 октября. Входит одна из учительниц школы. Предлагает Че суп. Он благодарит и ест. (Потом она скажет журналисту: «Его взгляд буквально меня гипнотизировал, и я отводила глаза».)
Гевара: Вы здешняя учительница?
Она: Да.
Гевара (показывая взглядом на учебный плакат, висящий на стене): Знаете, во фразе «Ya se leer» «Уже умею читать». — Ю.Г.) на «se» не надо ставить ударение...
Она засмущалась. Че немного говорит ей об образовании на Кубе... Спрашивает, сколько детей посещает эту школу, привыкли ли они уже к учебе, получают ли в школе завтраки...
Учительница: Боливия — бедная страна...
Гевара (перебивая ее): Однако господа из правительства и генштаба ездят в роскошных «мерседесах»...
Вбегает запыхавшийся лейтенант, просит учительницу выйти: оказывается, прилетел на вертолете полковник Сентено Анайа и с ним агент ЦРУ Рамос. Че остается один (кстати, плененного с ним Вилли куда-то увели сразу). Появляется полковник.
Полковник: О чем же вы теперь думаете?
Гевара: Что вам до этого?
Полковник (вскипев): Вы, сеньор, не на Кубе, а в Боливии, а я боливийский военный. Если вы улизнули из Конго и Венесуэлы, не улизнете из Боливии. Это я вам обещаю, не беспокойтесь... Затем он просит оставить его с пленным одного (никаких свидетельств о содержании их разговора нет. — Ю.Г.).