Че Гевара. Последний романтик революции

А пока он, не без согласования с Вашингтоном, в самом начале конференции в Уругвае, о которой речь шла выше, приглашает Че Гевару посетить его в Буэнос-Айресе.
Дабы избежать огласки и боясь разгневать военную верхушку, Фрондиси обставляет приезд знаменитого земляка мерами повышенной секретности. Даже своему порученцу он не называет имени гостя, приказывая конфиденциально встретить на гражданском аэродроме «одно лицо, которое прилетит на президентской авиетке из Монтевидео», и препроводить его в загородную резиденцию президента «Оливос».
  
Гевара прилетел 18 августа. Он ехал в лимузине, сопровождаемый двумя машинами с охраной. 8 лет он не был в Буэнос-Айресе. Ему все интересно. Он даже спрашивает у шофера, как сыгран в воскресенье футбольный матч «Росарио» — «Сан-Лоренсо»...
Вот как вспоминал потом об этой встрече аргентинский президент в беседе с журналистом Уго Гамбини:
«В начале нашей беседы я подчеркнул важность тезиса конференции в Пунта-дель-Эсте о желательности невмешательства Кубы в Латинскую Америку с экспортом революции. Мой собеседник отметил, изложив свой взгляд на положение в странах региона, что и без вмешательства или влияния кубинцев революция на континенте неизбежна, так как закрыты пути для мирной эволюции. «Я не марксистский теоретик, — добавил он, — и имел возможность лишь отрывками знакомиться с марксизмом, но верю, что победа социализма — это не теоретический вопрос. Он решается на практике».
Гевара, продолжает Фрондиси, произвел на меня впечатление идеалиста, решительного и страстного, но глубоко ошибающегося в своем анализе латиноамериканской ситуации. Этот анализ не отвечал современному международному положению [303].
Прощаясь, Эрнесто просит разрешить ему заехать по дороге на аэродром к больной старой тетке и получает разрешение президента при условии, что не задержится с вылетом. Появляется сеньора Фрондиси и спрашивает у гостя, что бы он хотел выпить перед отъездом.
Гевара: По правде говоря, сеньора, я с 7 часов утра, когда выпил чашечку матэ, ничего не имел во рту...
Супруга президента: Так Вам не легкий завтрак нужен, а что-нибудь посолиднее перед долгой дорогой. Как насчет бифштекса?
Гевара (смущенно): Но, сеньора...
Супруга: По-аргентински, с кровью?!
Гевара: Ну конечно, сеньора, с кровью!..
В тот момент, когда Че стал подниматься по трапу самолета, он услышал вблизи от себя щелчок затвора фотоаппарата. На следующий день столичная газета «Да Пренса» опубликовала его фотоснимок.
Для президента это стоило неприятных объяснений с высшим армейским командованием. Он убеждал генералов, что встречался с Геварой, чтобы выяснить пути возможного сближения Кубы и США, которое могло бы помешать исключению этой латиноамериканской страны из межамериканской системы. Но генералитет остался неудовлетворенным таким разъяснением. Тогда ловкий и опытный политик Фрондиси опубликовал в прессе следующее сообщение:
«Официальный представитель Кубы на сессии социального и экономического совета ОАГ в Пунта-дель-Эсте министр Доктор Э. Гевара обратился к руководству страны с просьбой выдать ему аргентинскую визу для посещения больной родственницы. После пребывания в течение нескольких часов в Буэнос-Айресе Гевара проследовал снова в Уругвай, а затем в Бразилию, куда он был приглашен с официальными визитами соответствующими президентами этих государств.
Президент Аргентины А. Фрондиси ограничился краткой беседой с кубинским министром, чтобы выяснить у него лично о его намерениях в отношении пребывания на территории страны» [304].
В Уругвае Гевара действительно не только был принят президентом этой страны Аэдо, но и выступил, как мы рассказывали раньше, перед студентами университета в г. Монтевидео. Поспать ему удалось, сидя в кубинском самолете, пока тот ремонтировался на аэродроме. Из-за ремонта в Бразилию самолет прилетел лишь глубокой ночью, когда президент Жанио Куадрос, уже потеряв надежду дождаться кубинского гостя, отправился спать.
Но утром он очень тепло встретил в новой столице страны — г. Бразилиа — Эрнесто Гевару, имел с ним продолжительную беседу и даже наградил его высшим бразильским орденом «Крузейро ду Сул» (в переводе с португальского «Южный крест». — Ю.Г.).
Через некоторое время положение на континенте заметно изменилось и далеко не в пользу революционной Кубы. Президент Фрондиси был свергнут в результате военного переворота, а Куадрос подал в отставку, не выдержав давления реакционных сил. В начале 1962 года Куба была исключена из Организации американских государств. Правда, против ее исключения возражали Уругвай, Боливия, Чили и Мексика, но и они, кроме Мексики, не устояли перед давлением Вашингтона и разорвали дипотношения с Кубой.
В Латинской Америке основной задачей правящих кругов США стало любой ценой не допустить появления «второй Кубы».
Обоснованной ли была такая озабоченность Вашингтона? Предоставим возможность ответить на этот вопрос известному американскому ученому-латиноамериканисту Тэду Шульцу. В 1965 году он опубликовал свою книгу «Ветры революции. Латинская Америка сегодня и завтра». В ней он показал, что революционные течения на континенте пока не приняли угрожающего для США характера. Во многих случаях они развиваются более спокойно и скрыто, нежели это было на Кубе. Но какими бы ни были их формы, они представляют собой вызов позициям Соединенных Штатов в Латинской Америке.
Тем более, добавим мы, и революционная Куба в условиях агрессивной политики США против нее не желала оставаться посторонним наблюдателем политических процессов в Латинской Америке. Потеряв надежду на возможность мирного урегулирования отношений с «северной империей», кубинское руководство приходит к выводу, что только мощное антиимпериалистическое движение в «третьем мире» сможет обуздать агрессивные аппетиты американских монополий.
Отсюда явно просматривающаяся линия Кубы в ее внешней политике тех лет. Линия на солидарность всех развивающихся стран. И в первых рядах осуществления этой линии стоит Че Гевара. Он много выступает, призывая народы мира к солидарности с героическим Вьетнамом, выполняет ответственные и деликатные миссии в странах Азии и Африки, одновременно анализируя обстановку там и местные революционные возможности.
В частности, он едет в апреле 1965 года в Конго. (В начале 1964 года сторонники убитого за три года до этого президента П. Лумумбы подняли мятеж и долго удерживали в своих руках три провинции. По их просьбе в Конго были направлены кубинские военные специалисты.) Около семи месяцев Че проводит в Заире и Танзании. После этого он написал «Заметки о революционной борьбе в Конго». В них он указывает на то, что Африке еще предстоит много сделать для достижения «истинной революционной зрелости», в том числе развивать солидарность народов ее стран, работать над новыми формами борьбы [305].
Важное место в выступлениях кубинских руководителей того времени занимает тема экономической слаборазвитости как важнейшей причины политической нестабильности в странах «третьего мира». В речи на 6-й конференции так называемой «группы 77 стран» Ф. Кастро говорил:
«Никогда страны «третьего мира» не сталкивались с таким количеством неблагоприятных факторов, которые отодвигают их на низшую ступень жалкого и неустойчивого существования. Никогда доступ к развитию не был настолько перекрыт несправедливым и изжившим себя международным экономическим порядком, господствующим в мире» [306].
  
Для более доступного понимания народными массами термина «слаборазвитость» Гевара даже использовал метафору:
«Слаборазвитость, — говорил он, — это карлик с огромной головой и впалой грудью; при этом его слабые ноги и короткие руки не сопрягаются с остальными частями тела» [307].