Клятва ненависти (ЛП)

Его член дернулся внутри меня, и я запульсировала, сжимаясь вокруг его тела. Почти отчаянно. Как будто я хотела удержать его в своем теле. Замкнутым вместе.
Наши сердца бились в единой гармонии.
Его челюсти были сжаты, брови нахмурены, а глаза были черными как смоль. Напряжение прокатилось по его плечам, когда он вышел почти полностью, прежде чем войти внутрь с той же жестокой скоростью, что и раньше.
Я вскрикнула, и мои внутренние стенки спазмировались, когда он полностью вошел в мою киску, погрузившись в нее до самого основания.
— Ты... — Толчок. — Cводишь. — Толчок. — Меня. — Толчок. — С. — Толчок. — Ума.
— Ты меня ненавидишь? — Я захныкала.
— Да, — прорычал он.
— Ненависть лучше, чем ничего, — закричала я, когда Киллиан колотился внутри меня, как сумасшедший. Его бедра дернулись рядом с моими, когда он нашел дикий и болезненный ритм. Мои глаза снова закатились.
Вода плескалась вокруг нас, когда мой муж трахал меня на скалах водопада. Моя спина была исцарапана до крови и обожжена, но я не могла заставить себя заботиться об этом.
Боль превратилась в удовольствие, и я нашла в этом утешение. Это была ненависть и любовь, столкнувшиеся вместе. В нем не было ничего красивого или романтичного.
Это был просто один грязный трах, чтобы избавить нас от трехлетнего сексуального напряжения. Острая потребность в быстром сношении. Это было грязно и отчаянно.
Моя кульминация прокатилась по моему телу неожиданно, быстро и сильно. Я вздрогнула и выкрикнула его имя, мое ядро сжало его член.
— О, черт, — выругался он, гортанный стон сорвался с его губ. — Джулианна.
Киллиан сильно нырнул внутрь, растягивая меня каждым своим толстым дюймом. Последний резкий толчок, и он остался там, его тело дернулось внутри меня. Наполняя меня своим семенем.
Его лоб коснулся моего, наши груди вздымались, и мы оба с трудом дышали. Глаза Киллиана были зажмурены.
Через несколько коротких секунд он отвязался от меня. Мои бедра сжались, моя киска была такой же болезненной и сверхчувствительной после нашего недавнего траха.
Не говоря ни слова, Киллиан взял меня на руки и пошел по воде. Он отнес меня туда, где на камнях лежала наша куча одежды.
— Пойдем, принцесса, — пробормотал он низким и хриплым голосом. — На сегодня с тебя достаточно, а ты еще не до конца выздоровела.
Я сглотнула комок в горле и быстро оделась, моя одежда прилипла к мокрому телу. Киллиан сделал то же самое, прежде чем мы оба сели на лошадей. Напряжение между нами было тяжелым, но я не осмелилась сказать что-то, что могло бы испортить этот момент.
Рагна и Цербер отвели нас обратно к конюшням. Как только обе лошади оказались в своих стойлах, я повернулась к Киллиану, вытянув ладонь.
Он уставился на меня, как на сумасшедшую, и, может быть, я была ею…
Но я не могла позволить нам вернуться к тишине – ненависти и ярости. Я знала, что будет нелегко заставить мужа снова мне доверять, но я не теряла надежды. По крайней мере, еще нет.
Единственный способ уйти от нашего запятнанного прошлого — это начать все сначала. Мы не можем стереть наше прошлое, но мы можем исправить наше настоящее, чтобы наше будущее не было запятнано трагедией.
— Я только что был весь в твоей киске двадцать минут назад. Ты выкрикивала мое имя и практически умоляла меня трахнуть тебя сильнее, а теперь ты просишь рукопожатия?
Я проигнорировала его неосторожный удар, потому что привыкла к его провокационным замечаниям. Он хотел залезть мне под кожу, ожидая, когда я сломаюсь — ну, черт возьми, он мог продолжать попытки.
Теперь я знала все тактики Киллиана и использовала их против него.
— Привет, — сказала я, бросив взгляд на протянутую руку и снова на его темный взгляд. —  Я Джулианна. Рада встрече.
Брови Киллиана удивленно приподнялись. 
— Я только что затрахал тебя до безумия?
— Твоя наглость не имеет границ.
— Твоя дерзость не имеет границ, — парировал он, прежде чем протянуть руку. К моему величайшему удовольствию, он сжал мою руку в своей. —  Киллиан.
 
— Киллиан, — выдохнула я, его имя вертелось у меня на языке.
Его рука сжала мою. 
— Что ты делаешь, Джулианна?      
— Переписываю нашу историю.
ГЛАВА 26
Киллиан
Две недели спустя
Секс.
Траханье.
Занятие любовью.
Разврат.
Секс выражался разными словами, но смысл оставался прежним.
Хотя наши отношения все еще были шаткими, в нашей супружеской жизни у нас не было недостатка в физической близости. Мы с Джулианной воплощали наш брак во всех возможных поверхностях наших комнат. В конюшнях, в скрытом тенями коридоре и еще несколько раз за водопадом.
Это были три долгих года сексуального напряжения, и мы все еще были жадны друг к другу. Наш аппетит к сексу только усиливался с каждым днем, вместо того, чтобы утихать после нескольких трахов тут и там.
Хотя мы были физически близки, я сохранял между нами осторожное расстояние, когда дело касалось моих чувств. Впрочем, это было не из-за того, что Джулианна не старалась. Потому что она была очень настойчива, чтобы заставить меня снова влюбиться в нее.
Она перепробовала все уловки, описанные в книге, и дошла до того, что свела меня с ума от ревности, когда безрассудно флиртовала с Габриэлем, когда он приехал на остров неделю назад, привезя для меня двух новых диких лошадей для дрессировки.
Как бы мне не хотелось это признавать, Джулианна в тот день добилась успеха. Я трахнул ее в конюшне, на стоге сена, а Габриэль стоял всего в нескольких футах от нас, спиной к нам, и говорил по телефону. Одна короткая грязная колея, чтобы показать ей, кто именно все контролирует.
Она и не подозревала...
Я не разлюбил ее.
Я все еще любил ее. Просто сейчас эта любовь была окрашена моей ненавистью.
Но с каждым днем я понимал, что дело уже не в ненависти. Дело было в доверии и в том, чтобы снова позволить себе быть слабым ради нее.
Я был дураком в любви и закончил с полумертвым сердцем. Часть ее души умерла вместе с сестрой той ночью, а взамен она убила и меня. Я не думал, что смогу справиться с еще одним горем от рук Джулианны.
Я налил себе стакан виски, прежде чем сделать какую-нибудь глупость, например, вернуться в комнату Джулианны и уснуть рядом с ней. Было пыткой распутываться от нее каждую ночь, чтобы возвращаться в свою комнату… в пустую, холодную постель.
Я выпил жидкость двумя большими глотками и налил себе еще глоток. Стакан был на волосок от моего рта, когда я остановился. Дверь моей спальни скрипнула. Моя жена заглянула внутрь и, обнаружив, что я еще не сплю, вошла внутрь.
Мои брови нахмурились из-за ее смятения. Что-то здесь действительно было не так. Мой желудок сжался при ее таком виде. Такая опустошенная и с разбитым сердцем.
Ее волосы были собраны в небрежный пучок на макушке; ее лицо было потным и раскрасневшимся от горя. Джулианна сжала руки, но я заметил, как они дрожат. 
— Мне нужно выпить, — прохрипела она хриплым голосом, словно только что проплакала несколько часов.
Я указал на бутылку виски рядом со мной. 
— Угощайся.
Джулианне не нужно было повторять дважды. Она буквально рванулась за ним, отхлебнув прямо из бутылки, вместо того, чтобы налить в стакан. Я откинулся на спинку стула, подперев лодыжку противоположным коленом. 
— Хочешь сказать мне, что случилось?
Она сглотнула, а затем поморщилась. 
— Мне приснился кошмар. Моя сестра…
Джулианна оставила предложение висеть в воздухе, и я понимающе кивнул. Хотя она могла бы понять, что пыталась искупить свои грехи иррациональным способом, Джулианна все еще несла стыд и сожаление в самой своей душе.