Клятва ненависти (ЛП)
Моя Грейслин,
Похоже, мы не увидимся до этих выходных. Завтра утром мы с отцом улетаем в Чикаго — долг зовет, принцесса.
Сегодняшний ухаживающий подарок - ранункулюс.
Надеюсь, тебе понравится этот оттенок розового. Мне удалось найти ферму, где сажали уникальные цветы. Итак, все пятьсот этих ранункулюсов я собрал вручную.
Безумные вещи, которые мы делаем, когда влюблены…
Ты очаровала меня, принцесса.
Твой жених,
Киллиан Спенсер.
На следующий день Киллиан подарил мне рубиновый комплект украшений — колье, серьги и браслет. Он сказал, что это передавалось в его семье более века.
На четвертый день подарок пришел в маленькой коробочке, настолько крошечной, что поместилась на моей ладони. Заинтересовавшись, я открыла подарок и обнаружила единственную красную ленточку для волос. Шелковистая и простая.
С КС, прошитым золотом, на конце ленточка – крошечная и почти незаметная.
Ты всегда носишь ленты для волос вместо резинок, так что, думаю, ты их любишь.
Красный для моего любимого цвета.
А КС, потому что ты моя.
Твой жених,
Киллиан Спенсер.
В последний день — за день до вечеринки — я получила еще одну хорошо завернутую посылку. Похоже на мой первый подарок ухаживания. Я разорвала обертку, чтобы найти еще одну старинную книгу в твердом переплете. Мои ноги ослабли, и я рухнула на кровать, слишком потрясенная, чтобы продолжать стоять.
Стихи Каррера, Эллиса и Эктона Белла, сборник стихов трех сестер Бронте под их псевдонимом. Сборник был издан в 1846 году.
Ни за что. Как Киллиан вообще заполучил первое издание этой коллекции?
Из ста оригинальных копий было продано только тридцать девять. В то время как непроданные запасы были выброшены и позже приобретены издателем, который переиздал сборник, но с другим титульным листом.
Но то, что я держала в руках, было первым изданием, оригинальным экземпляром… с оригинальным титульным листом. Один из тридцати девяти, проданных в 1846 году. Его было невозможно приобрести.
Киллиан,
Тебе действительно не стоило это делать. После быстрого поиска в Google я узнала, что ты купил это на аукционе в Лондоне за 95 000 долларов! Ты совсем спятил?
Я имею в виду, что мне это нравится, и это было очень заботливо с твоей стороны. Я буду дорожить этим подарком ухаживания до конца своей жизни, но…
Я чувствую себя недостойной такого грандиозного подарка. И я даже не дала тебе что-то взамен.
С уважением,
Твоя будущая жена.
На этот раз я не получила ответа, но это не имело значения.
На следующий день я увидела Киллиана.
На нашей помолвке.
ГЛАВА 21
Джулианна
Прошлое
— Что, если сегодняшний вечер провалится? Что, если моя правда выйдет наружу? — прошептала я, сжимая руку сестры мертвой хваткой.
— Дорогой Господь, успокойся. — Грейслин положила руку мне на колено, заставляя меня перестать трясти ногами. — Ты такая нервная, что я нервничаю.
Я зарылась другой рукой в свое черное атласное платье, пытаясь скрыть от нее свою дрожь. Лиф был слишком тугим, или мне так казалось. Когда я вышла из дома, колье из сапфиров и бриллиантов было легким, как перышко, но теперь оно казалось тяжелым. Почти как груз на моей шее.
Может быть, это было не ожерелье.
Возможно, это был комок эмоций и беспокойства, застрявший у меня в горле.
Помолвка была сегодня вечером. И это был первый раз, когда мы с сестрой появлялись на публике, на таком грандиозном мероприятии. Наш отец заставлял нас вести довольно личную жизнь. Меня никогда не фотографировали, а моя сестра только одна из ее фотографий плавала в Интернете, но это было почти восемь лет назад, и ей едва исполнилось тринадцать.
У нас с Грейслин были социальные сети, но наши учетные записи были закрытыми, и мы никогда не публиковали наши фотографии в Интернете. Хотя наш отец посещал множество вечеринок и мероприятий среди высшего общества, мы никогда не сопровождали его.
На самом деле, это будет наш дебют в качестве дочерей епископа Романо.
Все взоры были бы устремлены на нас, полные суждений и сплетен.
И не стоит забывать... возможно, к концу сегодняшнего вечера мой секрет перестанет быть секретом, если мы с сестрой не будем достаточно осторожны.
— Как ты не нервничаешь? — прошипела я себе под нос.
Она провела рукой по изумрудному платью, разглаживая складки. У нас с сестрой было похожее платье. Мое было черным, без бретелек, с длинным разрезом вдоль правой ноги. На Грейслин было такое же платье, но изумрудного оттенка, с вырезом в виде сердца и длинными рукавами.
— Потому что я верю, что все получится.
Я засунула руку в карман платья, сжав пальцы в кулак. Я просто не могла остановить дрожь.
— Ты слишком оптимистична.
Грейслин закатила глаза.
— А ты слишком цинична. Всегда была.
— Нет, не была. — Парировала я, обороняясь.
— Так и есть.
— Не правда.
— Вы двое прекратите болтовню? — Вмешался низкий голос Саймона. Он сидел на переднем пассажирском сиденье. Он покачал головой. — Иногда вы ведете себя как дети.
— А мы и не ведем, — проворчали мы с Грейслин вместе.
— Сестры, — пробормотал он. — Ради всего святого.
— Это было оскорблением? — сказала моя сестра сквозь стиснутые зубы.
Саймон поднял руки в притворной защите.
— Нет, миледи. Я бы не посмел.
Он поймал взгляд Грейслин через зеркало заднего вида. Он тайно усмехнулся, прежде чем подмигнуть.
Моя сестра покраснела и высунула язык, прежде чем откинуться на заднее сиденье.
Через десять минут машина медленно остановилась. Водитель прочистил горло.
— Приехали.
— Думаю, я предпочитаю оставаться в машине, — пробормотала я.
Грейслин ударила меня по руке и сверкнула взглядом.
— Соберись. — Она наклонилась ближе и прошептала тихим голосом, чтобы водитель не услышал. — Ты собираешься выйти замуж за Киллиана Спенсера. Ты больше не можешь прятаться, сестра. Ты должна быть той женщиной, которая нужна ему. Равной ему. Ты нужна ему сильной и свирепой. Львица. Он защищает тебя. Ты защищаешь его.
— Я не знаю, как быть…
— Знаешь, — вмешалась моя сестра. — Ты сильная женщина. Поверь в это.
Смиренный вздох вырвался из моей груди, и я кивнула.
— Давай сделаем это.
Саймон открыл нам дверь, и мы вылезли из машины. Помолвка проходила в одном из пятизвездочных отелей моего отца, и сам вход был величественным.
В тот момент, когда мы вышли из машины, было несколько вспышек и несколько быстрых щелчков.
— Дерьмо, — выругалась я себе под нос, прежде чем изобразить улыбку на лице.
Грейслин сделала то же самое. Мы позволили фотографам сделать несколько наших фотографий, прежде чем Саймон быстро проводил нас внутрь.
— Я не ожидала, что они так набросятся на нас.
— Чего ты ожидала? — сказала я дрожащим голосом. — Это наше первое публичное выступление. А я… ну, ты помолвлена с Киллианом Спенсером.
Именно в этот момент я поняла, почему Киллиан так ненавидит папарацци и таблоиды.
Его мать была известной актрисой, поэтому его фотографировали с детства. А затем его отец баллотировался в президенты два срока подряд, что привлекло к Киллиану еще больше внимания. Наверное, было утомительно расти и взрослеть в такой среде.
Мы прошли мимо двустворчатой двери, ведущей в банкетный зал отеля. Мы с Грейслин остановились у входа, когда все медленно обернулись, их взгляды остановились на нас.