Клятва ненависти (ЛП)

Я ахнула и быстро сделала, как мне приказали. Киллиан одобрительно цокнул языком, и я покраснела от его молчаливой похвалы.
Его пальцы сжались на моих бедрах. 
— Не просто подпрыгивай на нем. Покачай бедрами, детка. Двигайся. Все дело в твоем позвоночнике и сидении. Не пытайся оседлать его. Не дави на него. Позволь ему оседлать тебя.
Уголь побежал рысью, и Киллиан схватил меня за бедра, двигая меня вверх и вниз по инерции жеребца. 
— Вот так. Так-то лучше, — похвалил он, и его голос стал мягким и ласковым.
Мое сердце, казалось, выпрыгнуло прямо из груди. Жар разлился по моей шее и лицу, пока я не почувствовала жар и одышку. В конце концов, движение стало казаться мне более естественным.
Страх все еще был там, бурлящий под моей плотью и впивающийся в мои кости. Но постепенно мои мышцы начали расслабляться сами по себе. Мой позвоночник расслабился, как и велел мне Киллиан.
Я сжала свои бедра, чувствуя силу Угля. Он был зверем, но теплым и нежным существом. Киллиан прислонился ко мне спиной, и я почувствовала его улыбку.
С прерывистым дыханием я расслабилась в седле и позволила себе двигаться в ритме Угля. Вверх и вниз, покачивая бедрами на сиденье, чувствуя жеребца и позволяя ему взять меня с собой.
Киллиан переместился позади меня, наклоняясь ближе. Моя бровь нахмурилась, когда я почувствовала, как что-то упирается мне в спину. Когда я поняла, что это было, я издала едва слышный вздох.
Да, я была девственницей, неопытной, очень мало знающей о сексе. Но я не была невинной. Я смотрела порно несколько раз. Я достаточно знала о мужской анатомии, чтобы знать, что в данный момент давит на изгиб моей задницы.
Но, черт возьми, я не знала, как реагировать. Наклониться ли мне к нему?
За исключением того, что он принял решение за меня. Киллиан снова переместился, и я больше не чувствовала, как его эрекция давит на меня. Я чуть не застонала от разочарования.
— Отлично, детка, — грубо прошептал он мне на ухо. — Ты прирожденная к этому, Грейс.
Черт возьми, я чуть не сгорела прямо там.
Огонь полыхнул в моих венах, и я кивнула, облизывая губы. 
— Спасибо.
Мы сделали еще один круг по открытому полю, прежде чем остановились. 
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Киллиан.
— Я… я не… знаю, — пробормотала я.
Он взял мою правую руку в свою и поднес ее к моей груди, прижав раскрытую ладонь к бьющемуся сердцу. 
— Позволь еще раз спросить тебя, как ты себя чувствуешь?
Мое сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в моем теле. Я чувствовала себя затуманенной и… почти опьяненной.
— Я чувствую себя… взволнованной. Как будто я только что сделала невозможное, — выдохнула я сквозь ком в горле. — Я чувствую себя пьяной и нечеткой. И счастливой. Я чувствую… теплоту.
— Хорошо, — похвалил Киллиан, отпуская мою руку.
Он спешился первым. Уголь заржал в ответ, топнув один раз. Я наклонилась к Киллиану, и он стащил меня с лошади. Это была неуклюжая попытка, и я наткнулась на него, как только мои ноги коснулись земли. Мои ноги тряслись, но он одной сильной рукой обвил меня за талию, прижимая к себе.
Киллиан помог мне достать стог сена, прежде чем отвести Угля обратно в его стойло.
Когда он вернулся, он нашел меня все еще сидящей на том месте, которое он мне оставил. 
— Ты прекрасно выглядишь раскрасневшейся, — заметил Киллиан, вставая передо мной. Наши туфли соприкоснулись, и он был достаточно близко, чтобы я могла протянуть руку и коснуться его.
Я посмотрела на его лицо, в его темные глаза. 
— Ты считаешь меня красивой?
— О, дама ищет комплимента?
Мои губы скривились. 
— Отлично. Знаешь что, больше ничего не говори. Я ухожу.
Он усмехнулся, но когда я попыталась слезть с сена, Киллиан наклонился вперед и уперся руками по обе стороны от меня. Он зажал меня между своими руками.
 — Я хорошо знаю, как усмирять сопляков, Грейслин. Так что не будь такой же грубиянкой.
Я покраснела, чувствуя, как жар подступает к моим щекам. 
— Как ты смеешь…
— Великолепная, — сказал он, и я заткнулась.
 
— Очаровательная. Деликатная. Изящная. Ослепительная. Оглушительная. Ты не просто красивая, Грейс. Ты очаровательна и чертовски божественна. Я хочу…
Мои пальцы вцепились в воротник его рубашки, и я притянула его к себе, прижавшись губами к его губам. Я задохнулась, и он застонал.
Глубокий гул пронзил мое тело. Его губы были полными и мягкими. Он пах мятой, богатым шоколадом и грехом.
Мое сердце нырнуло в живот, а голова закружилась. Мы замерли так на секунду, оба удивленные моим импульсивным действием.
Один удар сердца. Стук.
Два удара сердца. Стук. Стук.
Его запах окружил меня; его вкус поглотил меня.
Киллиан дразняще прикусил мою нижнюю губу. Нежный укус ужалил, и я захныкала.
Мои глаза закрылись, когда Киллиан опустил свое тело на меня, толкая меня обратно в сено. Он схватил меня сзади за шею, углубляя поцелуй, яростно и почти одержимо. Как будто он умирал от желания сделать это уже очень давно. Поцеловать меня.
Чтобы поглотить меня.
Он облизал складки моих губ, и я ахнула, отчего открыла для него рот. Его язык скользнул внутрь, пробуя меня на вкус. Я горела для него, мое тело растворялось в его твердой силе, а я была слаба и бессильна.
Женщина, полная нужды. Я жаждала Киллиана Спенсера.
Меня никогда раньше не целовали, и мне не с чем было сравнивать этот момент, но этот поцелуй был всем.
Его губы на моих.
Его тело напротив моего.
Его потребность отражает мою собственную.
Киллиан проглотил мой стон и вдохнул мне в рот, отдавая мне свой вкус. Это было не просто гнездо бабочек в моем животе. Это был весь проклятый зоопарк, пока мое сердце разрывалось.
Мое тело больше не принадлежало мне, когда я обвила руками его шею сзади. Мой язык встретил его, неопытный и неуверенный. Его язык переплелся с моим, а затем он использовал зубы, кусая мои распухшие губы.
Я изголодалась по нему, и он поцеловал меня так, будто он был воином, только что пришедшим с кровавой битвы, а я была его добычей.
Киллиан ожесточил мои губы, и поцелуй стал диким.
Сладкий ад.
Внутренняя часть моих бедер была покрыта вожделением к нему, и я сжала ноги вместе, пытаясь облегчить сильную боль между ними. Мои бедра выгнулись вверх, невольно качаясь на его. Его твердая длина вонзилась между моими бедрами.
— Грейс, — простонал он.
Это сделало это свою работу. Словно мне на голову вылили холодную воду, я замерла. Мой мозг заметался, прогоняя туман.
Что я сделала?
Мои глаза распахнулись, и я задохнулась, прижавшись к груди Киллиана.
Он отстранился, и наши губы, наконец, нашли передышку друг от друга. Его темный взгляд, напряженный и горящий желанием, остановился на моем. Его черные волосы были взлохмачены, и он облизал губы, нарочито медленно, как будто пробуя остатки нашего поцелуя.
Чувство вины пронзило меня, словно острое лезвие, разрезающее мою плоть. Я истекала кровью, агония текла по моим холодным венам.
Я выдохнула, моя грудь содрогалась от дрожи. 
— Мы не должны были…
Киллиан прижал указательный палец к моим распухшим губам, фактически заткнув мне рот. 
— Не жалей об этом сейчас, Грейс.
Мои глаза зажмурились, когда он произнес это имя — ее имя.
Его губы шепнули в уголке моего рта, а затем легонько коснулись подбородка. 
— Пожалуйста, — сказал он глубоким и густым голосом, как сладкая патока.
— Я не жалею об этом. — Я солгала между зубами.
Я почувствовала его улыбку на своей коже. 
— Хорошо. Потому что я хочу сделать это снова. Не сегодня. Ты уже выглядишь измученной, и я не хочу тебя отпугивать.
— Ты не можешь меня отпугнуть, — выдохнула я, распахивая глаза.
Это я тебя отпугну. Моя правда отпугнет.
Киллиан поднял меня и издал глубокий смешок, выдергивая сено из моих волос. 
— Господи, я в беспорядке, — проворчала я себе под нос.