Подвал мистера Тиллинга и другие истории (ЛП)

Какого хрена здесь происходит?
Затем его глаза начали слезиться от внезапного запаха, самого ужасного запаха, запаха густого, как пар, и тотчас же его живот начал сжиматься. По крайней мере, если он собирался вырвать, то он был в правильном месте. Если бы он был более склонен к литературному языку, ему могло бы прийти в голову, что ужасный запах можно сравнить с запахом человеческой промежности, немытой в течение нескольких недель, или, нет, десять или двадцать таких промежностей, сконцентрированных в одном месте. Морли покачнулся, отогнал ещё несколько побуждений к рвоте, выключил кран и собирался выскочить оттуда, но то, что он увидел в зеркале, заморозило его на месте: позади него, внизу и слева было что-то. Это было коричневатое лицо, усеянное прыщами, и с короткими чёрными волосами. Гнилые зубы показались в улыбке. Затем Морли вспомнил: короткорукий бомж, который обращался к нему за деньгами у входа в "Иблис". И теперь он вспомнил зловоние, тот ужасный запах тела, который заставил его глаза щипать.
- Ты! - крикнул Морли. - Я помню тебя! - и с бравадой, как будто это обычное дело для него, он развернулся, чтобы противостоять нарушителю. - Ты смуглый маленький педераст! Ты преследуешь меня! Я буду обращаться к властям!
Но после того, как он полностью повернулся, никого уже не было видно, только быстрое движение шагов, шумный смешок и более интенсивный запах тела. Конечно, Морли был не в форме, чтобы преследовать его. Он постоял на месте несколько секунд, обдумывая ситуацию.
Нужно отпустить, - посоветовал он себе. - Что я скажу полиции? Извините меня, офицер, но тот очень маленький, смуглый человек с ужасными прыщами и чрезмерно короткими руками посчитал нужным преследовать меня, потому что я отказался дать ему деньги. И, между прочим, он пахнет довольно плохо, как... ну, совсем как щель в заднице. Нет, это не подойдёт, они подумают, что я идиот.
Затем он приготовился уйти из этого места и вернуться к своим делам, но когда он подошёл к выходу из туалета, другое наблюдение остановило его: это была надпись, сделанная красным маркером или помадой на светло-голубой кафельной стене. Надпись гласила:
VRACANJE.
* * *
Нет, нужно его догнать! - подумал наш мистер Морли и пошёл намного быстрее по улице Свидницкой, миновал просторный торговый центр "Renoma", затем остановку трамвая "Arkady", где его когда-то чуть не сбили за то, что он был невнимателен, и тогда он фактически обгадил свои шорты.
Было темно, но маленький дворик с деревьями, по которому он шёл, сверкал приятными мерцающими огнями. Несколько нищих появлялись на глазах, и все они казались в гораздо более дружелюбном расположении духа, чем захватчик в туалете. Морли дал им деньги без особого внимания, а они все отвечали благодарностью на нескольких языках. Снова его настроение поднялось после предыдущих неприятностей, и теперь его темп ускорился при свете звёзд. Огни впереди, казалось, сияли, как будто объявляя о своём возвращении в длинный ряд магазинов, кафе и баров, которые существовали непосредственно под надземным железнодорожным мостом, улицей с немыслимым названием Войцехуцкитба. Он снова почувствовал себя потерянным в то время, когда поезд прогремел где-то рядом. Его глаза осматривали ряд знакомых ему таверн и магазинов. Он был особенно рад видеть паб "Sielanka", фаворита Морли. В пабе был интерьер с мебелью и обоями начала 1900-х годов, не говоря уже о портретах польских правителей со времен, когда Польша только появилась. И Морли с восхищением заметил на окне рекламу Primator - очень хорошего чешского пива, одного из любимых Морли. Но он шёл дальше, сердцебиение с каждым шагом возрастало. Оставалось три витрины, потом две, потом одна, а потом - возмущённая гримаса исказила его лицо.
О, ужас! Это просто кошмар! - его мысли сошли на нет. - Это не может быть правдой!
Рот Морли был смешно широко раскрыт. На витрине, где ещё год назад красовалась табличка с надписью: клуб "Кристалл", лучший дом, в который Морли входил, теперь... теперь его просто не было. Коричневые неуклюже окрашенные двери теперь показывали эти слова: "Пенджабский ресторан Индии".
 
Ебать! - думал Морли на пределе своей способности к ненормативной лексике. - Эти ублюдки закрыли мой публичный дом, чтобы продавать еду? Я пришёл сюда, чтобы попробовать польскую киску, а не жареную курицу!
Морли стоял там, уставившись на это всё в течение нескольких минут, понимая, что это правда. Нет больше клуба "Кристалл". Он закрыт. Предвкушение предстоящего времяпрепровождения в течение следующих нескольких минут даже вызвало смелую эрекцию, но теперь она опускалась вниз, вниз, вниз и вниз. Витринами с обеих сторон были таверны, и значительная часть посетителей начала обращать внимание на Морли - его поведение было непонятным и ненормальным.
Привет всем! Посмотрите на толстого американца, уставившегося на ресторан, который раньше был публичным домом!
Ему пришло в голову, что он, возможно, даже застонал от шока этой сокрушительной правды. Наконец, однако, его сознание дало ему толчок, предлагая двигаться вперёд, прежде чем его аномальность может привлечь полицию.
Вы же знаете, что так бывает?
В тот момент, когда он повернулся, чтобы уйти, ужасные коричневые двери распахнулись, и в густых ароматах карри появился экзотический женский силуэт, и послышались слова:
- Ciesze sie, ze wróciłeś!
На польском языке это означало: "Я рада, что ты вернулся!"
Морли прищурился, подозревая, что его воображение играет с ним злую шутку, но - нет! Женщина в дверях была не кем иным, как Эсси, любимой проституткой Морли.
- Эсси! - воскликнул он. - Мои молитвы были услышаны!
Появившаяся молодая женщина носила фиолетовое шифоновое сари, как было бы в Индии (но явно не в Польше). Она соскочила с верхних ступеней и подбежала к Морли, обнимая его, как давно потерянную любовь.
- Я не поверила тому, что увидела, когда посмотрела в окно! Но это правда! Мой любимый американец вернулся!
Да, моя дорогая Эсси, - подумал он. - Я вернулся, и сейчас мне тяжелее, чем когда-либо...
Затем она дёрнула его за руку.
- Пойдём! Пойдём со мной сюда!
А затем они едва не вкатились через входные двери в маленькую столовую с изображениями Кришны, Шивы и Шакти на настенных покрытиях, в пастельных розовых и голубых тонах, и спокойных охристых тонах Тадж-Махала. Она подтолкнула его глубже, в более тёмное пространство к задней части столовой, и Морли заметил, какая уютная аура была здесь в целом, она исходила от освещённых свечами столов и спокойной музыки ситар.
Но почему я обременяю вас такими мелочами?
Мистеру Морли было плевать на ресторан и подлинность его декора. Он заботился только об одном.
- Эсси, чёрт возьми! Что случилось с клубом "Кристалл"?
Она нахмурилась.
- Владелец этой дыры отправляется в тюрьму за неуплату налогов. Это нас всех пугает. Николина и Катрин уезжают в Варшаву, надеясь на другое место, похожее на "Кристалл". Я остаюсь. Думала, что буду просто безработной, ну... или вступлю в армию, чёрт возьми! Ты представляешь это? Вся армия могла бы пользоваться мной!
Нет, Морли не мог этого представить, и ему было всё равно. Всё, что его волновало, это кусок её задницы в своих руках. Он сильнее сжал её, потирая растущий пах о её живот.
- Но я встретила нового хозяина, который сделал из этого места ресторан, - продолжала она. - Он предложил мне работу, если я каждый день буду ему отсасывать. Ну, я согласилась, поэтому я убираю со столов и мою посуду. Индийская еда - такая дрянь! Я получаю бесплатную еду каждый день, но никогда не ем, и каждую ночь, когда иду домой, я пахну как чёртов карри! Фу!
Морли старался быть как можно более вежливым, проявляя искренний интерес к страданиям женщины, но это оказалось невозможным после того, как в другой момент она обняла его. Жар от её тела через платье убивал его, как и запахи шампуни в её волосах. Он не мог помешать своим рукам раскрыть сари-платье и пощупать её белые груди в открытую. На её лице появилась внезапная хитрая улыбка и смешок.