Подвал мистера Тиллинга и другие истории (ЛП)

Очевидно, польское слово, с которым он был совершенно незнаком. Он должен был попробовать онлайн-переводчик, но что-то ещё привлекло его внимание, которое казалось более уместным. В правой части файла была цифра, которая указывала его размер: 14 ГБ. Даже Морли знал, что это значит (четырнадцать гигабайт), и он также знал, что это необычно большой файл, по крайней мере, достаточный для заполнения трёх DVD. Простое вычитание сделало для него следующий расчёт: тот первый отвратительный сегмент, который он видел, составлял лишь часть всего файла. И, как вы, возможно, уже догадались, наш главный герой проявил чрезвычайно плохое намерение и снова включил видеоплеер, чтобы посмотреть, что ещё может быть на карте.
Это была большая ошибка.
Там было ещё больше видеоклипов, гораздо больше. Во-первых, очень короткое видео, казалось бы, довольно старое; возможно, это была оцифровка старого чёрно-белого фильма. Молодая обнажённая женщина находилась в ванной, перевязанная цепями для собак, с кляпом во рту. Она сгорбилась в пустой ванне, уставившись испуганными глазами, в то время как невзрачный мужчина стоял в стороне и, во-первых, мочился на неё и, во-вторых, мастурбировал. Освещение можно было охарактеризовать только как плохое, а мёртвая тишина и зернистость изображения фильма придавала зрелищу ещё более жуткую атмосферу. Прошла целая минута, затем появились ещё два человека, и почти небрежно опрокинули две стеклянные бутылки (каждая около галлона) в ванну. Прозрачная жидкость была похожа на воду, но... это было не так. Начали подниматься густые пары. Они были как дым, они вздымались, и пленница содрoгалaсь, переворачивалaсь и билaсь, как рыба на сковороде. Ещё несколько бутылок было вылито, и вскоре пары заслонили всё. Наконец, мужчины повернулись, показывая перед камерой лица, покрытые противогазами. Пары вздымались и вздымались. Затем, в шокирующем контрасте, последовало ещё одно видео с ярким, потрясающим разрешением, насыщенным цветом и звуком Dolby Digital: несколько обнажённых девушек-подростков в пустом цементном подвале дико кричали, когда на них выпустили стаю явно голодных питбулей. Одна собака грызла лицо девушки, в то время, как другая собака грызла ей голую промежность. Между тем, самая крупная собака, предположительно альфа-самец, уже съела внутренности другой девушки и теперь пыталась совокупиться с ней. Это был сущий ад, объединяющий звуки душераздирающих воплей и неумолимого рыка и глотания, и то, как умирающие девушки дёргались и пытались хоть как-то отбиться от псов. Одна собака виляла своим хвостом, а ещё одна как бы оттягивала грудь другой девушки, растягивая её, как резиновую игрушку, а всё это время альфа-самец энергично совокуплялся с трупом. Морли, возможно, даже заплакал вслух, когда его палец рванулся вперёд, чтобы выключить видео, но в спешке нажал не ту кнопку и только перемотал на следующую подборку, в которой участвовали какие-то террористы в чёрных масках. Среди бела дня, наслаждаясь, они наблюдали, как пресс для мусора промышленного размера медленно раздавил насмерть несколько десятков живых людей. Всё это сопровождалось криками: "Аллах Акбар!"
Нет! Нет! Нет! - мысленно закричал Морли. - Хватит! Выключи это!
Но его рука дрожала так сильно, что он снова нажал не ту кнопку и теперь смотрел ещё одно видео - на этот раз это была не толпа Аль-Каиды в чёрных масках, а просто сцена в лесу. Эта сцена, в отличие от других, отображала отметку времени: 15:13 и дату - чуть менее года назад. Камера дрожала, когда были видны ноги видеооператора, шагающие через листья лесной гряды, и хрустящие звуки сопровождали шаги, но, судя по последовательности звуков, по крайней мере, ещё один участник следовал за ним. Птицы весело щебетали и продолжали делать это, даже когда люди остановились, и камера сфокусировалась на цели своей миссии. Это была девушка, молодая девушка - явно мёртвая, молодая девушка. Тем не менее, камера достаточно задержалась, чтобы предоставить больше деталей: лицо покойной было бескровным и мирным, даже безмятежным. Русые косички лежали на траве. Хотя смерть и закрыла её глаза, она выглядела просто спящей. Один человек опустился на колени возле головы и, словно это был фокус, вытащил прямой полуметровый нож с деревянной ручкой, совсем как ножи для сашими из углеродистой стали, которые так часто можно увидеть в японских ресторанах. Это были лучшие ножи для резки рыбы. Этот, однако, не будет использован для разделки рыбы.
 
С великим изяществом мужчина, стоящий на коленях, начал срезать лицо мёртвой девушки, снимая полоски очень бледной кожи, словно яблочную кожуру. Тонкий звук работы лезвия - скрип, скрип, скрип - заставил прилить кровь к голове Морли. Он чуть не упал в обморок. Губы, нос и щёки девушки были быстро удалены и откинуты в сторону, сейчас только глаза без век смотрели вверх. Затем клинок начал срезать кожу лба, а затем и кожу головы. Когда Морли смог собраться, сцена изменилась. Другой человек наклонился к телу, что означало, что три человека присутствовали для этого небольшого видео, поскольку камера оставалась в воздухе. Мужчина, наклонившись, размахивал парой ножниц и - чик, чик, чик - cрезал летнее платье мёртвой девушки, а затем её белые хлопковые трусики. Бюстгальтера не было, и Морли увидел, что в этом не было необходимости, потому что пока она лежала обнажённой, её телосложение выявляло лишь мельчайшие бутоны груди, безволосый лобок и никаких реальных признаков бёдер - другими словами, жертва была ребёнком, которому не могло быть больше десяти лет.
- Трахни труп! - раздался невидимый мужской голос, и теперь этот второй мужчина тоже встал на колени, раздвинув белые ноги девушки, и из расстёгнутых штанов у него появилась крепкая, пульсирующая эрекция.
Тем временем, человек, снимающий кожу, продолжал резать. Морли издал ужасный стон и вынул SD-карту. Позже он сказал мне, что так никогда и не посмотрел оставшуюся часть этого видеофрагмента. Просто не смог.
* * *
Возможно, он на какое-то время потерял сознание из-за травмы от того, что видел на своём ноутбуке, потому что прошло несколько часов и было уже темно, когда он в следующий раз полностью пришёл в себя. Ему нужно было что-то, что могло бы отвлечь его, и это была прогулка в центр города. Но это была не Родео-Драйв или Парк-авеню, наполненная мишурой, фальшивыми людьми и чрезмерно "модной" архитектурой; это было культурное и торговое соединение, лабиринтные проходы которого были образованы зданиями, намного старше Америки. Он считал Центр одним из самых интригующих и красивых мест, которые он когда-либо видел в своей жизни: живое, волнующее зрелище и ещё красивее в вечернее время, когда всё это освещалось.
В конце концов он отошёл от того неприятного чувства и обнаружил, что принял душ, оделся и вышел на улицу, быстро уходя от "Иблиса" и направляясь к сверкающим огням Центра и всей его суете. Прозвищем этого места было - "Место встречи," и Морли легко понял, почему. Даже этим ранним вечером толпы друзей собирались, образуя различные группы, в которых возникали оживлённые разговоры, и вскоре после этого каждая группа массово направлялась в согласованный ресторан или бар. Слева от него находилась его любимая закусочная "Сфинкс", которая специализировалась на жареном мясе всех видов с восточным вкусом специй - козлиные рёбрышки, приготовленные на гриле, были особенно восхитительны. Справа было кафе – "Literatka", известная таверна для местных писателей и художников, где Морли часто бывал ради разливного пива "Pilsner Urquell" и произведений постмодернистского искусства. Но сегодня вечером Морли не остановился ни в одном из этих заведений, а вместо этого шёл в каком-то отрешённом состоянии прямо по главной площади Центра, минуя древний участок Рыника, различные бронзовые статуи примечательных поляков и, печально известный, "Стеклянный фонтан", который был довольно красив, несмотря на то, что местные жители осуждали его как бельмо на глазу. В глубине Центра начинался лабиринт торговых палаток, в которых продавалось всё: от сыра и мёда ручной работы, до кусочков жареной картошки спиральной нарезки, множество копчёного и вяленого мяса, в том числе вяленого кролика. Также было много киосков с кофе, чаем и пивом, а также множество киосков с экзотическими джемами, желе и маринадами, и, конечно, поток движущихся покупателей проходил по каждой аллее, изобилующей потрясающе привлекательными польскими женщинами. Обычно наш господин Морли покупал маленькие вещицы во многих киосках, и его глаза наверняка останавливались бы на множестве прекрасных женщин, чтобы представить изысканную плоть под их одеждой.