Подвал мистера Тиллинга и другие истории (ЛП)
Изнутри шкафа, казалось, исходил неприятный звук.
Что за чёрт!
Распознать этот звук было довольно легко: это был звук очень лёгкого храпа.
Это нелепо, - подумал он. - Не может быть, чтобы кто-то спал в моём шкафу...
Поэтому он отложил свои колебания и открыл шкаф. В самом низу шкафа он увидел бледное лицо, явно в ужасе. Глаза открылись так широко, что казались без век, а рот застыл в немом крике. Морли сразу заметил, что этим нарушителем была молодая женщина, одетая в белую блузку и чёрную юбку персонала отеля. Также была ещё одна заметная особенность, которую не упустил из виду Морли: её сиськи. Из трёх женщин, которых он встречал до сих пор в отеле, эта грудь была самой красивой. Полуслабый член Морли поднялся на ступеньку выше с этим признанием.
- Что это значит, юная леди? - спросил он, пытаясь казаться авторитетным, но безуспешно. - Это моя комната, арендованная и оплаченная моими собственными деньгами, если хотите знать. Я должен сказать, что если вы открыли ключом мою дверь, чтобы проникнуть сюда, я... ну, я, конечно, это не одобряю. Что может объяснить ваше нахождение спящей в моём шкафу?
Молодая женщина начала открыто плакать и очень позорно выползла из шкафа. Морли был смущён этим образом подчинения. Он, возможно, и был извращенцем и сексуальным эксплуататором женщин, но он не был чёрствым ублюдком! Он наклонился, взял её за руку и помог ей встать на ноги.
- Поднимайтесь, мисс. Так лучше, не так ли?
И когда она вставала, то по неосторожности коснулась бедром его промежности.
Ох! - подумал он. - В моих штанах сейчас случится взрыв!
- Сядьте на кровать и расскажите мне, что это всё было.
Казалось, она поняла, и её глаза, влажные от слёз, непрерывно моргали.
- Меня зовут Андела...
Морли был немного озадачен.
- Почему такое прекрасное имя я никогда раньше не слышал?
Она либо проигнорировала это замечание, либо не поняла его полностью.
- Сэр, я использую ключ от номера, чтобы зайти и поспать. Видите ли, они здесь нарушают закон, они заставляют нас работать без перерыва двенадцать часов и более, что противоречит закону. Сейчас я работаю уже тридцать пять часов подряд. Они так делают. Им не нужно нанимать больше девушек, они просто заставляют нас делать всё это и даже не платят сверхурочно.
Морли же был потрясён (впрочем, не столько рассказом женщины, сколько видом её груди). Он взял её за руку:
- О, бедная девочка! Это почти рабский труд! Разве в Польше нет лучшей работы?
- Нет, нет, сэр, вы не понимаете, - oна выдавила ещё несколько рыданий. - Если я пойду в полицию, мне не поверят и отправят обратно в Боснию.
Морли поднял брови.
Ах, ещё один гость из Боснии!
Но теперь проблема молодой женщины была ясно видна. Она прокралась в его комнату, чтобы поспать, так как менеджеры не позволили бы ей это сделать.
- Это ужасно слышать, Андела, - сказал он искренне, - мне очень жаль тебя!
Но теперь симпатичная женщина прямо рыдала. Всё ещё сидя на краю кровати, она наклонилась вперёд, обняла бёдра Морли и закричала:
- Пожалуйста, пожалуйста, добрый сэр! Если вы скажете менеджерам, что я сплю в вашей комнате, меня уволят и отправят обратно! Мне так сильно нужна эта работа, чтобы отправлять деньги моим детям и семье в Боснии!
Он задавался вопросом, какой процент персонала отеля может быть на самом деле польским. Но девушке, чья небрежная близость к его промежности вызвала небольшой переполох, он сразу сказал:
- О, моя бедная, дорогая девушка, это тебя расстраивает? Ну, не бойся. Я обещаю тебе, что никому не расскажу о твоём пребывании здесь, и, поверь мне, я вполне понимаю твои переживания в этом вопросе, бедная девочка!
Женщина вздохнула от облегчения, которое было почти судорожным.
- Спасибо, сэр, большое спасибо! Я так боюсь, что меня отправят домой!
Теперь она крепче обняла его, прижавшись лицом к передней части его штанов.
О, Боже, - подумал он.
Морли был весьма чувствителен к своим слабостям, и он уже начал мечтать о том, чтобы сразу же и тут же вытащить свой член одной рукой и дать ей пощёчину другой... Но он знал, что не должен вести себя плохо. В конце концов, он был в чужой стране.
Дисциплина, - спокойно сказал он себе.
Он осторожно оттолкнул её плечи назад и помог ей подняться на ноги.
- Поднимись, юная леди, и нет причин расстраиваться, - oн дал ей салфетку из коробки на столе. - Высуши слёзы и не беспокойся. Если я правильно понимаю, твоя смена заканчивается через час, тогда ты, наконец, сможешь пойти домой и выспаться. Так что беги сейчас же... - он сунул руку в карман и вытащил деньги. - Вот пятьдесят злотых - нет, я вижу - это сто. Возьми их, с моими наилучшими пожеланиями, Андела.
Сказать, что девушка была вне себя от этого жеста, было преуменьшением. Как будто она никогда не видела благотворительности в своей жизни. Она дрожала. Она обняла его:
- Вы единственный приятный мужчина, которого я когда-либо встречала, - eё шёпот на ухо стал горячим. - Я должна поблагодарить вас, - а затем она соскользнула по его телу, чтобы снова сесть на край кровати.
Прежде чем он успел закончить, говоря:
- Андела, не надо меня благодарить... - её горячие руки уже усердно прощупывали его промежность через брюки, пальцы определяли форму его растущего пениса под тканью.
Голова Морли плыла, а его сфинктер напрягся. Дальнейшие протесты были отменены быстрым: "Ш-ш-ш-ш" от девушки, а затем молния расстегнулась, и всё было прямо перед её лицом. Его стержень был твёрдым и пульсировал. Какая-то незначительная нить его воспитания подсказывала, что он пользуется бедной, отчаянной женщиной среди её страданий, и что он должен оттолкнуть её и прекратить эту непростительную эксплуатацию прямо здесь и сейчас. Ах, но нет. Наш мистер Морли не сделал ничего подобного. Женщина сделала несколько движений ртом, а затем начала усердно работать своей маленькой ручкой. После нескольких минут "ручной работы" колени Морли затряслись, он был на грани оргазма, который бы высвободил достаточное количество сперматозоидов для заселения целой планеты. Довольно неожиданно, однако, но... действия Анделы прекратились.
Она посмотрела на него с непристойной усмешкой, подняла палец, чтобы показать, что он должен обратить внимание на презерватив, и положила его себе в рот. Её глаза оставались прикованными к нему, поскольку её закрытый рот двигался странным образом, и через мгновение пустая обёртка от презерватива была выброшена из её рта.
Что она делает? - подумал Морли, его член нелепо стоял перед её лицом.
Затем женщина опустила губы на тот же самый член снова, и вдруг на его головке появилась резина. Рукой она растянула её по всему пенису Морли. Андела встала, сняла трусики, скрытые под юбкой, и жестом показала Морли сесть на кровать. Она встала на колени над ним, подняв юбку и обнажив треугольник блестящих чёрных волос, и сразу же уселась на ноющий, стучащий эрекцией член Морли. Она двигала своими бёдрами вверх и вниз, и Морли казалось, что каждый раз он может пронзить её насквозь.
- Ах, чёрт возьми! У тебя самый лучший член!
У Морли с губ срывались некоторые довольно нелепые вздохи и восклицания. Его тело напряглось, его рот раскрылся, как у только что пойманного окуня, его глаза широко открылись, и он получил оргазм серией диких, мучительных импульсов. По ощущениям, эякуляция была достаточно объёмной, особенно для человека возраста Морли. У Анделы, казалось, прямо сейчас возникали судороги, яростно корчась, так что Морли сначала заволновался, что у неё может быть эпилепсия, но мгновение спустя он уже волновался, что она может быть одержима демонами из-за того, как её спина выгнулась, и из-за того, как её глаза закатились. Но нет, у неё просто был кульминационный момент, который, очевидно, был хорошим благодаря мастерству мистера Морли. Затем, с большим вздохом, девушка обмякла. Ему пришло в голову, что он должен сказать ей что-то, поблагодарить, но он обнаружил, что ему не хватает воздуха в лёгких, чтобы что-то произнести. С усилием он оттолкнул её от себя и растянулся, высунув язык и всасывая воздух, словно рыба на суше. Андела вскочила на ноги и поправила свою одежду. Она подарила ему озорной взгляд.