Нет, я не пожалею (СИ)

========== Глава 1 ==========
Его крестник вырос, стал, совсем по-взрослому, принимать свои собственные безумные решения. Так почему Гарри же мешкает? Неужели, последние десять лет размеренной жизни окончательно убили в нем тот самый пустоголовый гриффиндорский героизм? Может, и так. Однако он сомневался не в успехе предстоящей, если это можно так назвать, авантюры — тут он изучил всё тщательно, Гарри боялся, что все его старания окажутся напрасными… Получить отказ спустя столько лет, после всех этих трудностей, будет просто невыносимо: едва ли он сможет найти в себе силы жить дальше.
  
Надо же, самый сильный волшебник своего времени дрожит в страхе быть отвергнутым. И кем? Мертвецом! Да, заглянуть в мир духов и попробовать уговорить любовь всей своей жизни воскреснуть будет не очень-то по-светлому, но Гарри еще на войне перестал делить мир на «чёрное» и «белое», и если сейчас у него появился шанс на счастье, то в глазах общественности он готов стать хоть самым темным магом в истории. Благо, если всё пройдёт так, как должно, то никто и никогда не узнает, что сделал Гарри, ведь иначе его никто не поймет. Начнутся вопросы, предложения, просьбы, упрёки:
«Почему не своих родителей, Гарри?»
«Может, стоит вернуть Дамблдора, мистер Поттер?»
«А как же Сириус?»
«Почему не маму и папу, крестный?»
«Верни мне сына, верни Фреда!»
«Может, Вы и Воландеморта с Гриндевальдом вернёте, Поттер?»
Нет! Он решил для себя, что изменит судьбу только одного — того, чья смерть мучает его в кошмарах до сих пор, того, кого он почему-то полюбил, хоть сам до конца так и не понял как.
— Простите меня, — попросил он и мертвых, и живых, — в этот раз я сделаю это только ради себя.
Он думал, что это будет чем-то похоже на вокзал Кингс-Кросс, где состоялась его последняя встреча с Даблдором, что сейчас он встретит на нём того, в ком так нуждался, и что, для начала, они просто поговорят. Но все складывалось иначе. Здесь не было ничего. Даже его самого в этот момент словно не существовало. Лишь спустя некоторое время возникло некое понимание, чувство, что где-то тут, в этой пустоте, где сам Гарри не ощущал даже себя, и находился тот, ради кого все это и было затеяно.
— Профессор? — он позвал его по привычке, не видя и не слыша, лишь чувствуя. — Идёмте за мной, прошу.
Он полагал, что это может сработать — в этой липкой темноте все его чувства, обращённые сейчас лишь к одному человеку, должны были, по его мнению, как-то притянуть того, кого искал Гарри. Ему не оставалось ничего, кроме как слепо довериться собственной интуиции, ведь не существует ни одной книги, где можно было бы найти инструкцию для такого дела, а даже если и существует, то Поттер не такой уж и удачливый, чтобы та обнаружилась так просто.
— Зачем тебе это? — за незнакомым голосом появился и призрачный образ: эта субстанция не имела внешности, но в ней всё же можно было разглядеть человеческие черты. — У Северуса, как и у тебя, Гарри, был шанс вернуться, но у него нет сил жить в этом мире. Он хочет перерождения и заслуживает лучшей судьбы.
— Есть ли хоть какой-то шанс, что он захочет пойти со мной? — ему было всё равно, с кем он говорит.
— Спрошу ещё раз, зачем тебе это? — плазматическое нечто колыхнулось и покрылось рябью, но в его голосе не было и признаков раздражения.
— Разве ты не ощущаешь? Здесь всё пропитано моими мыслями и чувствами, — именно так ощущал он сам.
— Я хочу знать, зачем ты хочешь возродить Северуса, а не почему, — пояснило существо. — Твои цели могут отличаться от чувств.
— Мне хочется поговорить… — признавать свои истинные желания вслух было тяжело, — мне нет покоя, я не могу забыть его.
— Гарри, смелее, ответь прямо, — кажется, это Нечто заговорило с чуть большей теплотой.
— Если Северус не захочет, я не смогу его заставить, — стал оправдываться мужчина, он начал понимать, что возвращать кого-то против его воли было бы эгоистично. — Я точно знаю, что люблю его, но не хочу навязывать ему свои чувства… Я думал о том, что если у меня получится вернуть его, то он будет рад, что сможет начать жизнь так, как всегда мечтал, а мне просто позволит быть рядом, — на самом деле, он мечтал и о большем, что ощущалось в тоске, заполнившей пространство. — Поэтому я не имею права настаивать, если он не захочет вернуться… и правда, зачем ему этот мир, если у него в нем никого нет, — понял Гарри только теперь. — Но, раз он ещё не в другом мире, он ждёт чего-то или кого-то? — все мысли Поттера словно сами вырывались из его головы, что чувствовалось крайне необычно.
— Нет, просто тут иначе течёт время, для него оно остановилось. Мне открыто будущее, но оно изменчиво, ты мог и не прийти, но я ждал.
Плазматическое Нечто являлось проводником между мирами, и, хотя о себе он говорил в мужском роде, как такового пола не имел. Он никогда не был рождён, и у него никогда не было хозяина. Нечто служил лишь своим инстинктам, совсем не помня своего начала, и за все время своего существования никогда не совершал ошибок, относясь к душам с большой осторожностью. Из осторожности же Нечто и не мог отправить Северуса дальше, нить судьбы которого была ещё крепко привязана к прошлому миру. Его будущее было слишком размыто, причиной чему было, безусловно, и магическое происхождение души Снейпа. Нечто знал о самых разных мирах, и, конечно, его не могли удивить подобные способности к волшебству, ведь он встречал и куда более могущественных созданий. Среди них были и те, кто хорошо понимал, кто он, и могли видеть его из своих миров. Эти существа говорили, что Нечто — частичка разума Демиурга — создателя всего сущего, и что когда он сольётся со всеми остальными частями, вместе они образуют ещё один, новый мир.
Этим мирам однако уже и так не было края. Зачем ещё?
Нечто встречал и таких, как он сам, но никакого слияния не произошло. С собратом они лишь обменялись знаниями о своей природе и пришли к выводу, что лучше было бы избегать разрастания этой вселенной, поскольку чем больше миров появляется, тем меньшими частями одного целого будут они сами. Чем больше он встречал подобных себе, тем больше убеждался в том, что все они, в сущности, кто-то один, ибо мыслили одинаково, имели одну судьбу и одни инстинкты.
Он не был удивлен и магическим штуковинам Гарри, благодаря которым он попал сюда и говорил с ним, и был не против оставить их ему. Если этот молодой мужчина смог разобраться с тем, как с ними обращаться, то, хорошо, пусть пользуется, пока никому не вредит.
Нечто мог создать много всякого похожего, физического, и точно знал, что и эти вещи были созданы кем-то из его собратьев. Он предполагал, что кто-то смастерил их для себя, когда-то давно, и прожил человеческую жизнь, облачившись в физическое тело. Сам Нечто никогда так не делал, но когда-нибудь, все-таки, тоже хотел бы попробовать жизнь. Скорее всего, когда сократится поток душ. Но наступит ли это когда-нибудь? Он не знал. Нечто в принципе никогда не искал ответов и не строил конкретных планов.
— Так что, я могу поговорить с ним? — Гарри начал терять свою и без того уже не гриффиндорскую решительность.
Ему было уже давно за тридцать, и от того смелого мальчика, каким он был в юности, осталось не так уж и много. Впрочем, что касается возраста, на свои года он себя совсем не чувствовал. Поттер помнил, что маги стареют иначе, но считал, что взрослеть-то он должен согласно прожитым годам. Взять, например, невозможного Люциуса, который мало изменился со времён войны, возможно, только характером, ставшим чуть мягче. И Гарри часто думал, отчего Северус, который на момент смерти был примерно того же возраста, что и он сам сейчас, выглядел намного старше своих лет? Тяжёлая и нервная работа? Проклятие? Гены? Впрочем, это было не так важно, особенно когда Гарри позволял себе красочные фантазии о нём. Мужчина хотел не просто возродить Северуса, он мечтал сделать того счастливым, помочь ему воплотить не осуществившиеся мечты и быть рядом, хотя бы как друг. Но были у него и потаённые желания, которые сам для себя он расценивал как крайне дерзкие. Ему хотелось бы, как в бесчисленных фантазиях, при первой же возможности, прижаться к этим, как казалось, жёстким губам, ощупать скрытое под мантией гибкое тело, отдаваться и брать.