Сказки. Обо всём понемногу (СИ)

На маленьких деревенских ярмарках отец ослаблял шейный платок, пил вино и шутил с местными, а Хоселито убегал с мальчишками висеть на ограде и дразнить быка-чемпиона.
Здешняя ярмарка была небольшой, но очень людной. Горели фонари, свечи на прилавках под пестрыми навесами. Они прошли мимо расстеленной на земле мешковины; там были свалены какие-то медные детали и иногда вспыхивали синие искры. Миро застыл, крутя пальцами рук, точно что-то прикидывал.
- Машины.
У Кайи в голосе звучало презрение. И еще, наверное, легкое опасение.
- Они полезные, - вступился Хоселито.
- Все равно это неправильно. Такие штуки придумывать.
Хоселито стал рассказывать про телефон в городе, как ему дали тяжелую черную трубку, а там внутри был голос тети Исобель, которая жила в столице, но Кайя слушала с таким недоверием, что он замолчал.
- Просто это не наше, - сказала Кайя, - мы по-другому живем. Миро любит про такое слушать, но мы его скоро отвезем к бабке Сусурре, та отшепчет.
Кайя не видела, как Миро независимо повел плечом, и Хоселито захотел, чтобы у него все получилось. Нечестно заставлять переставать что-то любить, ведь так?
По натянутой между двумя столбами веревке пошел акробат. Это было невысоко, но он шел задом наперед, а на середине остановился и стал подпрыгивать, все выше, пока не сделал сальто в воздухе.
- Потом фейерверк будет, - сказал Вассо, и в это было трудно поверить - кто же повезет фейерверк на такую маленькую ярмарку далеко от дороги, но Хоселито очень хотел поверить.
Запахло карамелью. Хоселито оглянулся на прилавок, за которым человек в фартуке тянул бесконечную янтарную ленту. Мастера делали это угощение так, что снаружи была твердая корочка, которую так здорово было раскусывать, а в середине карамель была совсем мягкой, зубы вязли. Мама говорила, что это очень вредная еда, но в последний раз ему такое покупали больше месяца назад, наверняка уже снова можно немного вреда.
- Я сейчас! - сказал он новым приятелям и побежал к прилавку, нащупывая в кармане дублон.
Ему пришлось обойти группу мальчишек, кто-то задел его плечом и посоветовал быть осторожнее. На такое, конечно, надо отвечать “А то что?”, чтобы потом обмениваться все более и более опасными замечаниями, но Хоселито торопился.
- Четыре, пожалуйста, - сказал он. Человек за прилавком подмигнул ему, поправил головной платок и прибавил огня в горелке.
Хоселито опустил руку в карман и похолодел. Дублона не было. Он проверил остальные карманы, твёрдо зная, что ничего туда не клал, снова вывернул первый.
Дублон - прохладный, тяжёлый, - ещё был в кармане, когда он отошёл от Кайи. А после столкновения с теми мальчишками его уже не было.
Можно было попросить помощи, но он все ещё был на своей земле, и как он будет плавать на корабле и станет героем, если постоянно просить других что-то сделать?
- Я вернусь, - сказал он, как мог спокойно, и нырнул в ярмарочную толпу.
Чужие мальчишки стояли кружком, о чем-то споря. Хоселито подошел, спрятал неожиданно вспотевшие ладони в карманы.
- Чего тебе? - неприветливо спросил высокий мальчишка.
- Монету, - выдавил Хоселито.
- Не подаём, - мальчишка отвернулся.
- Мне мою надо.
- А чего ты её у нас ищешь, а?
- Вдруг вы видели.
- Ничего не видели, иди отсюда, - второй, невысокий и косоголазый, толкнул его.
Хоселито попятился и шлепнулся на землю.
- Вы что тут делаете?! - рядом, непонятно откуда возникла Кайя с близнецами. Пока Вассо помогал Хоселито подняться, девочка уперлась руками в бока и принялась наступать на мальчишек:
- На каждой ярмарке от вас неприятности! Ты чего его трогаешь?
- А чего он тут, руки еще в карманы засунул, точно главный!
- Твой? - с усмешкой спросил высокий мальчишка. - Ещё одного молокососа в команду подобрала? Как тебя звать, маленький?
- Хос… Ужик, - ответил Хоселито.
- Так что ты там потерял? - преувеличенно вежливо спросил мальчишка, - Монетку? Хочешь такую?
На его ладони лежал старый медяк.
 
- Это не моя, - Хоселито отступил на шаг.
- Ну, я помог, как смог, - мальчишка пожал плечами и снова повернулся к Кайе. - Что-то ты себе одних убогих подбираешь, какая от него польза?
- Это твоими можно любые дырки в свинарнике затыкать, - процедила Кайя, - мои люди не на каждое дело пойдут.
- Неужели, - протянул мальчишка, - тогда я знаю, что им здесь по плечу. Эй, ты, Ужик! Сделаешь, что прошу - найдём твою монету, как тебе?
Есть вещи, от которых нельзя отказаться. Как тогда, когда у капитана Маррахо похитили невесту, и он должен был отправиться в логово Короля Спрутов. Или когда в долине прорвало дамбу, и отец поехал вниз, в деревни, хотя мама просила остаться. Или как сейчас.
- Я согласен, - Хоселито ответил быстрее, чем успел подумать все эти мысли, но он честно именно так себя и чувствовал.
- Тогда пошли.
Они всей гурьбой пришли к загону, где были привязаны лошади. Очень разные: и невысокие крепкие коньки для повозок и телег, и тонконогие жеребцы с заплетенными гривами. Вожак мальчишек поманил Хоселито к себе.
- Смотри.
В глубине загона стоял пони. Чёрная грива подстрижена жёсткой щёткой, хвост бьёт по круглым наетым бокам. Пони, определённо, был в плохом настроении.
- Подойдёшь к нему и отцепишь один бубенец со сбруи, легче не бывает.
- Ты что, знал, что они приехали?! - зашипела из-за спины Кайя, - Это нечестно!
- Насчет "честно" мы не договаривались, - весело ответил мальчишка. - Давай, малыш, иди, а то всю ярмарку из-за тебя здесь простоим.
И Хоселито пошёл.
Пони просто смотрел, как он идёт, и под этим взглядом умных злобных глазок у Хоселито начали дрожать колени. Он с рождения видел лошадей, все-таки, не в городе жил. Учился ездить, потому что - а на чем еще? Автомобиль был только у их соседей, он часто ломался на полдороге, когда те приезжали в гости, и навстречу высылали двуколку.
Не дойдя несколько шагов, он остановился, и принялся думать изо всех сил. Цыгане всегда имеют дело с лошадьми. Если они сами не пошли за бубенцом, значит, что-то такое про эту лошадь знают. Но он, Хоселито, не знает ничего, и Кайя не успела ему рассказать, кто такие эти “они”.
Кажется, это называлось “логика”. И толку от нее здесь не было никакого. Вспомнились еще только рассказы кухарки о карликах в красных беретах, которые разъезжают ночью по холмах на таких вот черных лошадках и утаскивают детей за собой в пещеры.
Поэтому Хоселито поступил нелогично, но вежливо. О том, как быть вежливым, он знал от гувернантки всё.
- Добрый вечер, - сказал он и поклонился.
Пони смотрел на него, задумчиво перебирая губами.
- Хоть кто-то воспитанный, - сказал он наконец. - Допустим, добрый вечер.
- Вы волшебный! - выпалил Хоселито.
- Я - говорящий, - поправил пони, - и поверь, это иногда хуже, чем если бы я был просто волшебным.
Хоселито подумал еще.
- Потому что в сказках волшебные вещи… и животные! - поправился он, - делают только то, что нужно владельцу. А если вы говорящий, вы можете сказать, что вам не нравится.
- И еще как говорю! - согласился пони. - Так, у нас мало времени. Что ты от меня хотел?
- Бубенец. Только один!
- Опять развлекаетесь, - пони совсем по-человечески вздохнул. - Счастливые. Мои там дела решают, а я здесь жди. Весело, наверное?
- Очень!
- Что ж, забирай, что хотел, можешь снять этот, он дребезжит сильнее всего.
Хоселито осторожно отцепил гремучий бубенец и посмотрел на пони. Тот стоял все так же гордо, но если бы он был человеком, можно было бы сказать, что он изображает гордость слишком старательно.
- Вам нельзя гулять одному? - спросил Хоселито. Пони снова вздохнул. - А если с кем-то?
- Например?
- Со мной и с Кайей. Или только со мной.
- Надо подумать, - сказал пони и тут же отбил передними копытами дробь. - Я согласен! Нельзя оставлять такую горячую просьбу юного сердца без ответа. Бери поводья и пошли.