Сказки. Обо всём понемногу (СИ)
- Ну не плакать же, - ответила она. – Ты мне помог, проси, чего хочешь.
- Я хочу, чтобы моя мать больше не плакала и не печалилась. Или хочу знать, что надо сделать для этого.
- Тоже мне, загадка, - сказал эуринда, - приведи ей второго сына, и не будет старой печали.
- Где же я его найду?
- Это уже другой вопрос, - сказала эуринда и убежала плясать в лесу.
И вот Джеро пошел с отцом за дровами в лес. Они подошли к поляне со старым пнем, и Джеро закричал:
- Отец, смотри! Там блестит что-то – золото, может?
- Ну-ка я посмотрю, - сказал крестьянин и протянул руку. Тут Джеро ударил топором по клину, тот выскочил, и руку крестьянину защемило.
- Сын, помоги мне! – закричал он.
- Пальцем не пошевелю, пока не скажешь, где мой брат, - ответил Джеро.
Крестьянин долго юлил, но когда понял, что так и оставаться ему в лесу, рассказал, как все было.
- Где мне найти Сумеречного человека? – спросил Джеро.
- Там, где и всю нечисть – за печкой, - ответил крестьянин и сплюнул. – Теперь отпустишь?
Джеро, как и обещал, снова вбил клин, и, не оборачиваясь, отправился домой. Там он положил в заплечный мешок краюху хлеба и кусок медовых сот, обнял мать, а потом разбежался и прыгнул за печку.
Он очнулся на берегу подземной реки, которая вместо воды была наполнена глиняными черепками. Все они двигались в одном направлении, тихо постукивая друг о друга, и Джеро пошел за ними.
Он миновал несколько изгибов реки и за одним из поворотов увидел, что на берегу сидит старик и вертит гончарный круг. С круга то и дело спрыгивали какие-то мелкие зверьки и убегали прочь. Иногда зверюшки побольше догоняли тех, что поменьше, кидались на них, обвивались вокруг, и, так как глина, из которой их сделали, была еще сырой, давили их, съедали, а сами тут же вырастали. На глазах у Джеро существо, похожее на кошку, погналось за маленькой ящерицей, оторвало у нее лапу и принялось жевать. Джеро стало жаль зверушку, он наклонился и взял ящерицу на ладонь.
- Доброго дня, дедушка, - поздоровался он со стариком.
- Здесь не бывает ни дня, ни ночи, - ответил тот. – Зачем ты сюда пришел?
Джеро рассказал, что ищет брата.
- Я не слышал о таком, - сказал старик. - Иди дальше по течению, оно выведет тебя наверх. Там есть дорога в закатную сторону. Пойдешь по ней - увидишь хижину, там живет моя сестра, она тебе поможет.
Джеро поблагодарил его и пошел вдоль реки. На плече у него так и осталась сидеть глиняная ящерка; было жаль ее сгонять, ведь на трех ногах она бы далеко не убежала.
Вместе с рекой он покинул пещеру и оказался на равнине. В воздухе висела красноватая пыль, так что он снял с головы платок и перевязал его, прикрыв рот и нос. Солнце клонилось на закат, и Джеро пошел в ту же сторону.
Он шел долго, а солнце все так же висело над самым краем земли, и не желало опускаться. Он понял, что в этих краях никогда, должно быть, не видели ни ночи, ни рассвета.
Наконец он увидел хижину под соломенной крышей. У порога сидела старушка и выкладывала узоры из черепков.
- Доброго дня, бабушка, - поздоровался Джеро. - Привет вам от брата.
- Неужели он еще жив? - спросила старушка, не поднимая головы. - Хорошие вести, спасибо. А что же ты тут делаешь?
Джеро рассказал ей всю историю. Старушка подняла на него прозрачные глаза и вздохнула.
- Здесь есть только один человек, который может привести тебя к брату. И он наверняка уже знает, что ты здесь. Так что будь храбрым и будь честным - может, тогда что и получится. Посиди со мной недолго, отдохни, а потом отправишься дальше.
Джеро присел рядом и достал из сумки кусок хлеба. От его еды старушка отказалась, и ему самому запретила брать у кого бы то ни было. Он попытался узнать, что же это все-таки за место, но получил уклончивый ответ:
- Запечная страна и есть. Мы собраны из пыли и осколков, которые больше нигде не пригодились. Мой брат пытается создавать живое, но здесь ни у кого нет власти над живой душой, а без этого получаются болванчики, которые долго не протянут. А я сижу в конце пути, и мне достаются от них одни черепки. Много с них не получишь, но узоры выходят красивые. Хочешь взять какой-нибудь?
Джеро задумался. Он слышал достаточно сказок и знал, что волшебные подарки зря не предлагают. Он посмотрел на черепки - там были и тонкие, изогнутые как листья, расписанные золотом, и грубые, испачканные сажей. Он выбрал один, с нарисованным цветком - точно такой же был на миске, которую его матушка как-то купила на рынке.
- Неплохо, - сказала старушка. - А теперь иди, выручай брата.
Хижина осталась далеко позади, и дорога начала виться между красноватых холмов, на которых росли редкие пучки травы, да виднелись застывшие в глине отпечатки диковинных следов. Глиняная ящерка притихла у него на плече,
За следующим поворотом Джеро увидел несущихся во весь опор лошадей запряженных в повозку. В повозке кричал ребенок, и ей никто не правил. Джеро кинулся наперерез и повис на поводьях. Как ни странно, лошади его послушались и остановились.
К нему подбежали люди, принялись благодарить и звать с ними:
- Куда ты идешь, зачем? Ты хороший человек, сразу видно, будешь жить у нас, как родной. Стеной за тебя встанем, если что.
Что-то защемило в груди у Джеро, но он покачал головой. Сделал несколько шагов вперед, обернулся - но ни повозки, ни людей, уже не было.
Он пошел дальше и увидел поваленное дерево, на котором сидела прекрасная девушка и горько плакала.
- Зачем столько слез? - спросил Джеро, освобождая ее платье из щели в дереве.
- А что мне было делать, смеяться? - спросила девушка. Она встала и показалась Джеро самой красивой на свете, хоть брови ее и нахмурились при виде порванного подола. - Но не будем больше об этом. Вот, ты помог мне, и я хочу отблагодарить тебя как следует. Пойдем со мной. Что бы ты ни искал, оно может подождать.
- Не может, - ответил Джеро и посмотрел на дорогу. Когда он обернулся, девушки рядом уже не было. Только ветер гнал прочь облако красной пыли.
Он шел еще долго, и даже не сразу заметил, что рядом с ним идет кто-то еще. Дорога была такой однообразной, что Джеро не смог бы сказать, сколько времени тому назад у него появился спутник. Они даже говорили о чем-то, но он не помнил, о чем. Сколько бы он ни старался разглядеть лицо того, кто шел рядом, ему это не удавалось. Джеро лишь кивал его словам, во всем соглашаясь, и ему казалось, что это странный сон, из тех, когда уже понимаешь, что спишь, а проснуться все равно не можешь.