Мальчик, Который Выжил (СИ)
А «лучики» купаются в люминесцентном свете. У них нормальный стол. Тарелки? Красивая керамика с узорами.
А у нас? Не металлические миски, конечно. Но посуда так себе, без красочных узоров. Я хмыкаю и присаживаюсь. Между нами и «лучиками» устроились «работяжки». Фартуки у них зеленые, а расположение среднее. Зато у них обзор. Слева от них — «лучики» в желтых фартучках с красивыми тарелками. Справа — мы, «исправляшки», с блеклыми красными фартуками и невзрачной посудой. Отличная наглядная демонстрация, кто тут элита, а кто «на дне». Понятно, к кому «работяжки» будут тянуться.
Но хоть еда у всех одинаковая. Садик не мог позволить себе саботировать дворянских детей и кормить нас чем попало. Я мельком смотрю на кашу. Мог бы её сейчас взорвать прямо в тарелке Дениса. Вот просто — хлоп! И золотой галстук в каше, лицо в молочной маске.
Но пока рано. Система явно готовит ещё удары. Нужно ждать. Смотреть. Оценивать.
А потом нанести ответный удар. Один сокрушительный. Чтоб точно наповал.
* * *После завтрака нас ведут в привычную игровую комнату. Всё вроде как обычно. Но тут первый звоночек. Коробок с игрушками нет.
Дети недоуменно переглядываются, воспитательница тоже ведёт себя странно — жмёт губы, будто сдерживает довольную улыбку. Затем дверь открывается, и заходит ещё одна воспитательница, нагруженная коробками.
— Теперь игрушки будут выдаваться по вашим достижениям, детки.
О, понеслась.
— «Лучики»!
Денис и Катя важно выходят вперёд, как на награждении. Им достаются лучшие игрушки — куклы с нарядами, машинки, конструкторы с кучей деталей.
— «Работяжки»!
Следующие получают игрушки попроще. Без лоска, но хотя бы целые.
— «Исправляшки»!
Я молча забираю нашу коробку, возвращаюсь к друзьям. Заглядываем внутрь. Ну, просто сокровища. Стремные машинки, одноцветные солдатики и всё в таком роде. Артём хмурится:
— Чо за фигня?
Я усмехаюсь. Как мелко, но как точно. Вроде бы жалкая манипуляция и примитивная схема. И ведь сработает. Пока раздумываю, замечаю, что к нам приближается Катька. Подходит прямо к Ксюне, хлопает ресничками и слащаво тянет:
— Ксюня, ты можиш с нами иглать в кукли.
Ксюня смотрит на неё ровно, без эмоций, и спокойно отвечает:
— Неть. Ты ошиблись. Ни могу.
Катя пожимает плечами, демонстративно не обижаясь:
— Ну ках хочиш.
Но не уходит. Косится на меня и мурлычет приглашающе.
— Сава, у нась есь лобот.
Я лениво улыбаюсь:
— А у нас Жола. Хочиш в валасы запущу?
Катя вздрагивает, делает шаг назад, быстренько разворачивается и уходит к одной из «работяжек». Что-то шепчет той на ухо. Работяжка раздумывает секунда, две и идёт вместе с Катей к лучикам. А Катя еще и со злорадством косится на нас, словно говоря: «Не хотите — как хотите, других найду.»
Ну вот и расклад. Система не давит напрямую — она предлагает сделку. «Работяжки» получают выбор: примкнуть к «лучикам» и получить лучшие игрушки или остаться с «исправляшками» и довольствоваться хламом. Возможно, если «работяжка» перейдёт к «лучикам», ему потом начнут давать лёгкие тесты. А если останется с нами, то наоборот.
«Интересный противник — княжна Ильина Матрёна Степановна — размышляю я, наблюдая за ее жестокой механикой. — Гораздо жёстче и хитрее предыдущей директрисы. Эта новая система гибкая. Она адаптируется ко мне. Не знаю, чем я княжне так насолил, или это просто какой-то социальный эксперимент, но теперь разрушить систему будет вдвойне интереснее».
Я бросаю взгляд на Артёма.
— Доставай Жолу, а я пи-пи.
Артём с радостью лезет в карман, достаёт нашего ручного жука. Проверенного бойца. А я топаю в «горшочную».
В горшочной комнате спокойно подхожу к раковине, наполняю стакан водой, капаю туда жидкое мыло и размешиваю. На выходе у меня почти идеальный мыльный раствор.
Возвращаюсь в игровую, роюсь в коробке с игрушками, нахожу пластиковую трубочку от конструктора. Просто пускать пузыри неудобно, нужна ложка. Беру сломанный совочек, отламываю ручку, оставляю только углубление. Прикрепляю его к трубочке пластилином — благо, его тут хватает. Получается самодельная ложка с отверстием. Окунаю в мыльный раствор, затягиваю воздух, выдыхаю. Первый пузырь. Второй. Третий.
Пузырьки плывут в воздухе, отражая свет. Жора тут же вскакивает на лапки, начинает их ловить! Бегает по полу, тянет лапки вверх, прыгает за пузырями, подпрыгивает испуганно, когда они лопаются.
Ксюня и Артём заливаются хохотом, глядя на жука. Я тоже смеюсь. Система пытается менять среду вокруг меня, но сильное сознание формирует реальность. Я не позволю себя сломать.
Но ответку надо придумать мощную. Да так, чтобы система уже не смогла восстановиться.
Да, княжна Матрёна Степановна?
Я чувствую на себе взгляд, поднимаю голову. Воспитательница хмуро смотрит на меня. Она раздражена. Её беспокоит, что, несмотря на все её усилия, я сумел развеселить Ксюню и Артёма. Система пыталась нас раздавить. Но мы всё равно смеёмся. А значит, я делаю всё правильно.
Поворачиваюсь к друзьям:
— Ксюня, Алтём, знаете, шо сегодня дилаите?
Артём пожимает плечами:
— Не-а.
— А я знаю, — уверенно тяну я. — Ты сегодня ко мне в госчи.
Артём моргает, переваривая информацию, потом снова пожимает плечами:
— Ну, ладно.
После долгого дня в садике мы наконец в раздевалке. Семён, пришедший за нами, помогает Ксюне натянуть босоножки, затем мне сандалии. Я бы и сам справился, но лень. Подустал весь день бороться с системой, перемежая сопротивление приёмами пищи и полуобеденным сном всего на сорок минут.
Рядом на скамейке сидит Артём, болтает ножками, дожидаясь своего забирателя. Сегодня это его сестра — шестнадцатилетняя девушка с улыбкой на лице. Симпатичная, надо сказать.
Она подходит, ласково треплет брата по волосам:
— Братик, сегодня я решила тебя сама забрать.
Обычно за ним приходит слуга рода, но, видимо, сестра на самом деле соскучилась.
Я хлопаю Артёма по плечу, уже полностью одетый, и объявляю:
— Судалыня, Алтём поедет к ням домой иглаться.
Семён с удивлением переглядывается с его сестрой. Девушка замирает, моргает, потом с любопытством и даже уважением смотрит на меня:
— Братик, а почему ты не рассказывал, что дружишь с княжичем Опасновым?
Артём хлопает глазами, переводит взгляд на меня:
— А ты кнезичь?
Я пожимаю плечами:
— Ну дя.
Артём моргает, переваривая новость, а потом с энтузиазмом смотрит на сестру:
— Клуто! Можно в госци? У?
Девушка обрадованно улыбается:
— Конечно, конечно. Хорошо вам поиграть!
Тем временем Семён уже достаёт телефон.
— Минуточку. Сейчас уточню у княгини.
Он звонит, коротко говорит, кивает пару раз:
— Да-да, понял, Ваша Светлость. Хорошо.
Потом оборачивается к сестре Артёма:
— Госпожа, можете дать свой адрес и номер телефона? Вечером я его привезу к вам домой.
— Да, конечно, — девушка быстро диктует данные, а потом, уже с привычным наставлением смотрит на брата:
— Артём, веди себя прилично в княжеском доме, хорошо?
— Ага, — бурчит он, глубоко занятый ковырянием в глубине собственного носа.
Вскоре едем домой. Ксюня сидит рядом, Артём устраивается напротив, болтая ногами. Я лениво откидываюсь на спинку кресла, потом с важным видом нажимаю кнопку связи с водителем.
Перегородка опущена, но так же круче. Да и как не попонтоваться перед Артёмом?
— Семён, едем в магаз!
Сегодня займёмся подготовкой к контратаке на выпады новой системы. Княжна Ильина, вы старались, я вижу. Хотите устроить мне весёлое детство? Отлично. Разносить вас будет вдвойне приятнее.
Глава 23
Семён смотрит в зеркало заднего вида, явно удивлённый:
— В магазин? Зачем, княжич?
Я важно надуваю щёки:
— Нам нуна ребусы и галамоломки.
Больше вопросов не последовало, машина свернула в сторону детского магазина. Семён, конечно, мог и успеть набрать княгиню, уточнить, надо ли это, но я не заметил. В магазине целенаправленно бреду между полками, вглядываюсь в коробки, читаю названия, смотрю уровень сложности.