Чистая работа

— Меня пытаются расколоть про эту траву, говорят, Красиник меня заложил.
— Он не мог этого сделать.
— За что купил, за то и продаю.
По мобильному телефону, похоже, говорили из машины. Сигнал засекли в Эпсоме. Пока продолжался разговор, удалось установить, что автомобиль едет в районе ипподрома. Эпсом граничит с Чессингтоном — получалась довольно большая территория. И там, и там есть дома, которые стоят в отдалении от дороги, ко многим ведут скрытые подъезды, серьезная служба безопасности тоже не редкость. Описание Кита было весьма приблизительным, но через пять минут ничего другого у них уже не осталось, потому что разговор прервался.
Ленгтон не мешкая связался с местными отделениями, позвонил и в свое, чтобы ему дали больше людей. Прочесать такой огромный район было делом непростым. Описание дома, данное Китом, передали по рации всем участкам в Чессингтоне, Эпсоме и Лэзерхэде. Ленгтон организовывал поиск. Он просил, чтобы не было никаких сирен, только патрульные машины без опознавательных знаков и крайне осторожные переговоры по рации: наверняка у Каморры есть оборудование, которое легко настроить на частоту полиции. Связались со всеми агентствами по недвижимости, которые работали в том районе, и передали им описание дома. Ленгтон снова был в своей стихии.
Кит говорил без умолку. Он узнавал дорожные указатели с названием «Чессингтон» на автостраде А3, но не мог припомнить, где они сворачивали. Они ехали к парку, а другие машины тем временем обследовали места, которые могли подойти под описание, которое дал Кит.
Ленгтон тоже присоединился к поиску. Он работал вместе с Майком Льюисом, они обследовали район за ипподромом.
— Может, он совсем даже не здесь, — произнес Ленгтон, прикуривая одну сигарету от другой.
— Будем надеяться на удачу, — отозвался Льюис.
Все это было похоже на поиски иголки в стоге сена.
Анна начала волноваться. Кит уже устал, он больше не выглядывал с любопытством из окна, а только возился с рацией. Элисон спросила, не хочет ли он обратно, и он ответил, что хочет кока-колы. Они свернули к торговым рядам, и Элисон вошла в небольшой магазинчик. Она пробыла там всего несколько минут, но Анна нервничала: машина была полицейская с опознавательными знаками. Сама она тоже вышла из машины, чтобы позвонить Ленгтону и сказать, что они возвращаются.
— Мы пока поработаем, — ответил он.
— Знаешь, он описал две машины: одна большая, четырехдверная, другая спортивная, низкая, красная, возможно «феррари».
— Да, да, ворота, будка, большие заборы, большие кусты… — с досадой отозвался он, как будто жалея, что преждевременно дал команду начать поиск.
Анна вернулась к машине и попросила водителя развернуться, чтобы ехать обратно, к автостраде.
Элисон потянулась к Киту:
— Кит, дорогой, подними баночку повыше, а то обольешься!
— Плохой дядя! Где наручники? — сердито закричал он.
Патрульная машина успела развернуться. Они увидели, как из того же магазина вышел мужчина с хозяйственной сумкой. Он вынул из-под мышки «Ивнинг стэндард» и раскрыл ее.
— Плохой дядя! — завопил Кит.
— А ну-ка, проверим, — сказала Анна и приоткрыла дверцу, пока машина притормаживала.
Она попросила Элисон успокоить Кита, водителю велела потихоньку ехать вперед, а сама вышла.
Анна действовала решительно и собранно: открыв свой мобильник, она, пока шло соединение с Ленгтоном, заговорила нарочито громко:
— Джеймс, ты же сам сказал, что заберешь ее из школы! Я в магазине… ну, могу, могу конечно, но она стоит у школы, ждет!
Мужчина, читая газету на ходу, за торговыми рядами свернул налево. Он мельком взглянул на Анну, но принял ее, должно быть, за полоумную домохозяйку.
— Что у тебя? — раздался в трубке голос Ленгтона.
— Возможно, вышли на цель — мальчик очень разволновался. Футах в десяти от меня, иду за ним, поворачивает в тупик на Эдж-лейн. Маленького роста, темнокожий, в костюме, очки без оправы.
 
Анна бурно жестикулировала, как будто спорила со своим собеседником, а мужчина тем временем выехал из тупика. Он притормозил, дал проехать велосипедисту, потом повернул налево и уехал. Анна передала описание машины: «мицубиси», цвет черный, регистрационный номер 345-А.
Она перешла дорогу, патрульная машина развернулась, и она села на место. Кит окончательно раскапризничался, беспрестанно требовал наручники, твердил, что хочет поймать плохого дядю, арестовать его. Анна взяла рацию и включила ее:
— Теперь слушай. Сейчас будет очень, очень интересно.
В рации послышалось:
— Видим цель, проезжает мимо садового центра Чессингтон. Прием!
Ленгтон смотрел, как Майк изучает карту; машину засекли на дороге А23, по направлению к Редхиллу. Цель теперь вели, передавая ее от одной патрульной машины к другой. Водитель проехал по большому кругу и вырулил на Редхилл-лейн. Не подозревая, что его ведут и спереди, и сзади, он проехал несколько миль и свернул на подъездную дорогу к большому дому с воротами. Ворота автоматически открылись, послышался лай собаки.
Ленгтон связался по рации с Анной: она, Элисон и Кит должны пересесть в машину без опознавательных знаков. Потом им нужно проехать, не останавливаясь, мимо этого дома и двигаться дальше, пока не увидят открытую калитку, где он будет их ждать.
Кит развеселился: ему понравилось пересаживаться из машины в машину и, как сказала Анна, играть в тайных агентов. Элисон села рядом с ним на заднее сиденье.
Анна обернулась к нему:
— Сейчас мы проедем мимо дома, о котором ты нам рассказывал. Мы будем ехать не останавливаясь, потому что иначе плохой дядя может сбежать. Понимаешь?
— Да, — ответил мальчик, сжимая в кулачках наручники.
Через десять минут они были на Редхилл-лейн. Они проехали мимо автоматических ворот и большого забора, о которых говорил мальчик. Водитель сбросил скорость — останавливаться они не могли, чтобы не сорвать весь план, но в этом не было необходимости. Кит разрыдался так, что, казалось, сердце выскочит из его маленькой груди, и начал повторять:
— Плохие дяди, плохие дяди обижали меня здесь…
Ленгтон ждал у калитки, как и обещал, и, как только машина подъехала к нему, он открыл дверцу. Элисон держала Кита на руках.
— Вы занимаетесь этим арестом, детектив? — серьезно спросил Ленгтон мальчика.
Кит молча посмотрел на него: ему опять было страшно, он не мог больше играть в эту игру.
Ленгтон склонился к нему:
— Кит, послушай, все будет хорошо. Я тобой очень горжусь и обязательно скажу, чтобы тебя наградили за храбрость и за то, что ты нам помог.
У Ленгтона в душе все перевернулось, когда мальчик, отведя в сторону мокрые глаза, хриплым от слез голосом ответил:
— Спасибо.
В патрульной машине Кита с Элисон отправили обратно в Лондон. Элисон была под сильным впечатлением от того, как слаженно все работали. Мальчик сидел молча, по его щекам бежали слезы, он не отрываясь смотрел вперед, в руке он так и держал наручники, которые хотел надеть на плохого дядю.
Теперь все думали об одном и том же: а тот ли это плохой дядя?
За домом установили наблюдение, Ленгтон развернул оперативный штаб в ближайшем полицейском участке, чтобы выяснить, сколько в доме жильцов, и разработать план, как лучше попасть внутрь. Скоро начнет темнеть. Он распорядился, чтобы над домом пролетел вертолет, оборудованный инфракрасной камерой: лучше наперед знать, что их там ждет.
Участок оказался довольно обширным, дом стоял в самой его середине, окруженный примерно акром густого леса, в глубине которого был вырыт небольшой пруд. Они уже знали, что дом охраняют собаки, но на цепи или нет, было неизвестно. Рядом с двухместным гаражом стоял красный «феррари», а около него «мицубиси».
Ленгтон курил в коридоре, когда к нему подошла Анна.
— Только здесь и можно курить, чтобы сигнализация не срабатывала, — буркнул он.