Чистая работа

— Тот мужчина дарил Карли Энн какие-нибудь украшения? — спросила Анна.
— Не знаю я. Если у нее и было что ценное, так она прятала. А то бы Марк у нее все отобрал. Он ведь за нами присматривает.
Анна смотрела на юную наркоманку — ей было не больше семнадцати лет. Вырвав листок из записной книжки, Анна сказала:
— Джинни, если ты решишь покончить с такой жизнью, позвони вот этой женщине. Ее зовут Дора. Она тебе поможет завязать с наркотиками — понимаешь, выйти на правильный путь.
Джинни взглянула на листок и сложила его в маленький аккуратный квадратик.
— Она ведь умерла, да?
— Карли Энн?
— Угу. Я в газете читала. Сюда приходили, спрашивали про нее, только мы ничего не знали. Наверное, и Барбара тоже умерла, она денатурат колола, мешала его черт знает с чем. Хорошая была девочка, — сказала Джинни и закрыла глаза.
— Карли Энн убили жестоко, Джинни. Так что если знаешь, кто может нам помочь, вообще что-нибудь знаешь…
— А уже нашли, кто это сделал, вроде?
— Нашли, но мы думаем, что тут не один он поработал, только все куда-то подевались.
Джинни притопнула ногой в модной туфле:
— Она мне эти туфли оставила и еще кое-что, сказала, ей ничего такого больше не надо будет, ее друг ей все купит. А получается, она опять врала. Никто ей ничего не купил. Убили ее, и все.
— Она тебе нравилась?
Джинни кивнула, в глазах ее стояли слезы.
— Я знаю, она нам врала и все такое, но она от нас всех отличалась: опрятная такая, чистенькая, всегда мылась, все боялась что-нибудь подцепить.
С верхнего этажа послышался какой-то грохот. Джинни испуганно подняла взгляд:
— Пойду-ка я за молоком схожу.
— Спасибо, что поговорила со мной, Джинни. Если захочешь покончить со всем этим, пожалуйста, позвони по телефону, что я тебе дала. Дора, похоже, очень хорошая женщина, я уверена — она с удовольствием тебе поможет.
Джинни, покачиваясь на шпильках, ответила:
— Угу, позвоню. А сейчас можно идти?
Анна поднялась на ноги и долго еще смотрела, как хрупкая девушка в туфлях мертвой подруги неуверенно выходит из двери подъезда. Двое парней, которые так и сидели на ступеньках, рассмеялись, один хотел было дернуть ее за юбку, но она оттолкнула его руку.
Тем временем по лестнице спустился Брендон, пальцы правой руки, стиснутые в кулак, он прижимал ко рту:
— Ну и сволочь! В драку полез, так что пришлось ответить, хотел мне двинуть по одному месту! Правда, промахнулся, а вот я — нет.
Мимо двух бездельников Анна прошла к входной двери, она бросила дерзкий взгляд, как бы приглашая их дотронуться до нее, но оба трусливо отвернулись.
Они сели в патрульную машину и двинулись по неопрятной улице. В этот раз за рулем была Анна.
— Отлично! Марк опознал парня, который был в белом «рейндж-ровере»: ростом не меньше чем метр восемьдесят, черный, два золотых зуба, одного переднего не хватает.
— Похоже, Рашид Барри, — сказала Анна.
— Он велел Марку сложить вещи Карли Энн в сумку, сказал, что больше она этим заниматься не будет, а если он попробует ее разыскивать, ему перережут горло. Как выразился сам Марк, ему стало страшно до чертиков. Когда парень ушел, он осторожно выглянул в окно. Марк рассказал, что в машине вроде бы сидели двое, — точно он не разглядел, ее, правда, с ними не было. Кто-то был одет в белый спортивный костюм — он это увидел, потому что дверца была приоткрыта, а потом вещи и одежду швырнули прямо на дорогу, как бесполезное барахло. Марк, кажется, думает, что Карли Энн нашла себе богатого клиента, потому что, после того как парень ему врезал, он швырнул ему двести фунтов и предупредил, чтобы тот не вздумал ее разыскивать.
— Так он ее больше не видел?
— Нет.
Анна вздохнула и прикинула, сколько времени жила Карли Энн с так называемым богатым клиентом, до того как переехала к Доре, — выходило не более нескольких месяцев. В то время она получила множество украшений и дорогую одежду, пожалуй, многовато для обычной шлюхи — разве что клиенты, к которым он ее приводил, платили хорошие деньги. Тогда было понятно, почему этому человеку не понравилось, когда Карли Энн от него ушла.
 
Ленгтон не только включил Фрэнка Брендона в бригаду следователей, и без того большую, но, кроме этого, на них еще работала целая армия клерков и полицейских, прикрепленных к участку. Содержание такого количества людей обходилось недешево. Бюджет заканчивался, Ленгтон настрочил множество рапортов об увеличении финансирования, и, когда он наконец присоединился к бригаде, вид у него был совершенно измученный.
Ленгтон стоял и пристально смотрел на доску, как будто изучая весь огромный массив информации, а все спокойно собирались на совещание, расставляли полукругом стулья, рассаживались.
Он протяжно вздохнул:
— Анна, я попробовал связаться с вашим профессором Старлингом насчет вуду, но он выехал в Луксор на какие-то раскопки, так что мы с Грейс отправились к другим шарлатанам в надежде найти хоть что-нибудь полезное. Мне кажется, что мы можем только надеяться, что расколем этого Идриса Красиника и установим, может ли его информация нам помочь. Как все вы понимаете, нам это очень нужно. Трудно поверить, но мы давным-давно топчемся на одном месте. Я никого не виню, мы с вами все пашем как лошади, но, похоже, никак не можем сдвинуться с мертвой точки. Согласно последнему отчету об Эймоне Красинике, он угасает на глазах, так что время работает против нас…
Ленгтон хотел продолжить, но тут в комнату стремительно вошел Гарри Блант. Ленгтон сердито обернулся к нему.
— Только что звонили с участка уничтожения машин: у них нашелся наш «рейндж-ровер». Они его пока не трогали, только за руль садились… — Гарри остановился, перевел дыхание. — Я попросил ребят из Скотленд-Ярда заняться им и сказал, чтобы они поторопились…
Ленгтон жестом попросил Гарри немного поостыть:
— Как машина там оказалась?
— Пришел один парень, заплатил деньги, сказал, что кто-то насыпал песку в зажигание и оно вышло из строя. Он сказал, что посмотрит, как машина будет заезжать на эстакаду, чтобы убедиться, что сделали все как надо. Они согласились, начали работать, потом сняли номера — ну, чтобы все записать. Тот начал нервничать, но, когда увидел, что машину везут к прессу, быстро смылся и даже про номера забыл. Хозяин понял, что здесь нечисто, все остановил и вызвал полицию. Шеф, и оказывается, это наш «рейндж-ровер»! Белый, с темными стеклами, с теми же номерами!
По комнате прошел гул голосов: до сих пор все думали, что зашли в тупик, а оказалось, что дело продвинулось. Гарри сообщил, что водитель был высокий, чернокожий, хорошо одетый. На улице его ждал красный четырехдверный «мерседес», но они не успели рассмотреть, кто сидел в машине.
Только они обсудили эту новость, как раздался телефонный звонок. Трубку взял Брендон.
— Это Скотленд-Ярд. Они открыли «рейндж-ровер», и в нем кое-что оказалось, — сказал он.
Обнаженное тело завернули в черные пакеты для мусора. Это был чернокожий мужчина, ростом около метра восьмидесяти, волосы короткие, без одного переднего зуба, но с двумя золотыми коронками. Чтобы запихнуть тело в багажник, его пришлось сложить чуть ли не пополам.
Патрульная машина с Ленгтоном и Анной стремительно неслась по Лондону, вслед за ними ехали Гарри Блант и Фрэнк Брендон. Когда они добрались до участка уничтожения машин, на нем уже сверкали вспышки фотоаппаратов, а специалисты готовились к разборке автомобиля. Багажник оставался открытым, труп из него пока что не вынимали.
Ленгтон взял Анну под локоть, и они обошли вокруг «рейндж-ровера». Черный пластик разрезали, чтобы можно было видеть лицо покойного. Эксперт в перчатках и маске чуть повернул голову трупа лицом к Анне, чтобы она рассмотрела его. Анна подошла ближе и спросила, можно ли приподнять шпателем губы, потому что ей нужно увидеть зубы.
— Да, это Рашид Барри, — произнесла она.