Чистая работа

Анна сидела сзади и думала о разговоре с Верноном Крамером. Расследование убийства Гейл Сикерт и ее дочери шло полным ходом, но Ленгтон об этом почти не говорил.
Она наклонилась вперед:
— Эксперты закончили работать у Сикертов?
— Да, улик больше нет.
— Хочешь сказать, другие тела не нашли.
— Именно.
— Значит, двое детей и Сикерт…
Она не договорила, потому что он резко обернулся и взглянул ей прямо в лицо:
— Они где-то есть, только бог знает где.
— Это я прекрасно понимаю, но мне кажется, расследование…
Она запнулась в поисках нужного слова.
— Что расследование? — требовательно спросил Ленгтон.
— Вот сейчас, например, мы разбираемся с этим Каморрой, и ты, по идее, должен бы предположить, что здесь не простое совпадение, но мы как будто распыляемся… — Он вздохнул:
— Ну да…
— Может, Каморра и Сикерта впутал — мы же знаем, что он, скорее всего, имеет отношение к убийству Мерфи. Этот Рашид Барри, похоже, посредник — поддерживает связь между Мерфи, Верноном и Сикертом. Но мы по-прежнему ничего не знаем о том, куда пропали двое детей и где сам Сикерт.
— Что же ты предлагаешь? — спокойно спросил он.
— Ничего я не предлагаю. Я просто говорю, что мы как будто потеряли цель и, вместо того чтобы тратить время на розыск Рашида Барри и Каморры, лучше бы потратили его на поиск детей.
— Может быть, ты, Анна, и попробуешь решить эту головоломку, а?
— Какую же головоломку? Вот факты — двое маленьких детей сейчас с Сикертом, Гейл и ее ребенок погибли! Естественно, мы должны ускорить поиски.
— А я чем занимаюсь? — спросил Ленгтон. — Забыл, что дети пропали? Так, по-твоему, что ли?
— Нет, этого я не говорила. Я сказала, что, может быть, все эти розыски Рашида и Каморры отвлекают нас от…
Он снова перебил ее:
— Что ты говоришь? Пошевели мозгами! Посиди и подумай, как все сходится. Наверху Каморра — он организовал приезд Сикерта в Англию. Рашид достает Сикерту лекарства и фальшивые документы.
— Думаешь, Сикерт вывез детей из страны?
— Думай сама! Куда ему деваться — в бегах, без денег?
— Может, деньги ему дал Рашид? И документы тоже?
— Значит, Сикерт едет в аэропорт с двумя белыми детьми — полагаешь, Каморра и им паспорта сделал? Вряд ли! Ниточка к Сикерту и детям тянется от Каморры, так что если Сикерт куда-нибудь и кинется, то, скорее всего, к нему. Каморра занимается торговлей детьми, Анна. Поэтому если они живы, то наверняка у него в лапах…
Ленгтон вдруг замолчал, согнулся и сильно закашлялся. Его трясло, было похоже, что он задыхается. Шофер спросил, не остановиться ли им, Ленгтон отрицательно покачал головой, но лицо его пылало, по лбу катился пот, он судорожно ловил ртом воздух.
— Вон туда, к магазинам, — распорядилась Анна.
Водитель поехал медленнее, затем припарковался у бордюра. Анна велела ему пойти купить воды, а сама вышла из машины и открыла дверцу со стороны, где сидел Ленгтон. Он скрючился на своем месте, кашель прекратился, но дышал он тяжело.
Анна попросила его выпрямиться, он не разгибался и часто дышал. Торопливо подошел водитель с бутылкой воды, открыл крышку и передал воду Анне.
— Джеймс, вот, попей. Попробуй чуть-чуть откинуться…
Ленгтон медленно распрямился и оперся о подголовник. Анна протянула ему бутылку, он выпил почти половину, возвратил бутылку ей.
— Может, встанешь пройдешься? — взволнованно предложила она.
— Нет, — еле слышно отозвался он. Он похлопал руками по карманам, ища таблетки, Анна склонилась над ним, чтобы ему помочь. — Другие, — хрипло сказал Ленгтон. — В портфеле посмотри.
Анна потянулась за портфелем, открыла его: в кармашке лежали четыре разных пузырька. Она вынула один, показала ему, он покачал головой. Она показала другой.
— Давай две штуки.
Анна извлекла две таблетки, дала их ему вместе с водой. Ленгтон проглотил таблетки, и постепенно дыхание его стало тише.
— А от чего они?
— От боли в груди, сейчас все будет нормально.
Анна закрыла крышку, положила пузырек обратно в портфель, потрогала его лоб:
— Да у тебя температура.
 
— Нет, просто пропотел. Сейчас все будет в порядке. Закрывай дверцу и садись в машину.
Водитель стоял у машины, облокотившись на крышу, видимо не зная, что делать. Анна закрыла дверцу Ленгтона и кивнула водителю, чтобы он садился. Они подождали еще немного, потом Ленгтон сказал, что можно ехать. Машина тронулась с места, Ленгтон откинулся на сиденье и закрыл глаза. Анна молча смотрела на него, сама не своя от беспокойства. Через некоторое время она заметила, что Ленгтон задремал, и немного успокоилась. Водитель смотрел на нее в зеркало заднего вида.
— Перетрудился, — негромко сказала она.
Водитель кивнул, продолжая следить за дорогой. Анна закрыла глаза, как Ленгтон, но не заснула. Мысленно она старалась соединить части головоломки и связать все с Каморрой, как предлагал Ленгтон. Неужели этот кошмарный человек отправил на тот свет ни в чем не повинных детей Гейл? Допустим, Вернон — отец младшей дочери Гейл, хоть он это и отрицает, но он даже ухом не повел, когда узнал, что обеих нет в живых. «И это называется — человек, — думала Анна, — выродок, извращенец!»
Вспомнила она и о неопознанном теле маленького мальчика, которое нашли в канале. Следствие пришло к выводу, что, скорее всего, это было ритуальное убийство культа вуду. Вероятно, в страну ребенка привезли незаконно. Анна подумала, не связано ли все это с Каморрой, и решила, что, когда они вернутся, она расспросит следователей по этому делу.
Ленгтон все еще спал, когда они приехали в участок. Анна тихо попросила водителя выйти, не закрывать за собой дверцу и отправляться обедать.
Она перебралась на водительское место. Дыхание Ленгтона было ровным, и ей не хотелось его будить. Она посмотрела на часы. Было начало пятого, Анна подумала о том, что сегодня успела сделать их бригада; на парковке стояли полицейские машины, значит, все уже были на месте и, наверное, ждали Ленгтона. Она тихонько, чтобы его не разбудить, приоткрыла дверцу машины, но он заворочался, выпрямился на сиденье, открыл глаза и сонно спросил:
— Что, приехали уже?
— Да.
Он был удивлен, увидев, что она сидит рядом с ним:
— Ты что здесь делаешь?
— Отправила водителя поесть. Начало пятого. Я уже и тебя хотела будить.
— Понятно. — Ленгтон глубоко вздохнул и открыл дверцу. Подумав немного, он обернулся к Анне. — Я сам не выберусь: колено совсем затекло.
Она обошла машину, он протянул руку, оперся о нее и с трудом вышел, Анна чуть не согнулась под его тяжестью.
— Ну, извини, — мягко сказал он.
— Да ничего.
Ему было так трудно стоять, что он не отпускал ее.
— Мне кажется, тебе надо поехать в свою гостиницу и хорошенько отдохнуть, — предложила она ему.
— Сейчас все будет в порядке, просто, когда я долго сижу в машине, колени болят.
Ее захлестнули эмоции оттого, что он так близко, что она в прямом смысле слова держит его в своих руках. Стоит разжать руку — и он упадет.
— Прямо как раньше, — прошептал он.
Анна посмотрела на него. На лице проступала щетина, и от этого Ленгтон выглядел совсем изможденным, под глазами залегли темные круги.
— Я переживаю за тебя, — сказала она.
— Не стоит. А водителю скажи, чтобы много не болтал. Ты же знаешь, любой участок — рассадник сплетен. Вот смотри, все со мной хорошо.
Ленгтон отошел от нее и нагнулся взять портфель из машины, у него получилось, он широко улыбнулся и помахал портфелем.
— Все, к делу, — сказал он, захлопывая дверцу машины.
Она показала ему связку ключей:
— Сдам их и поднимусь наверх.
— Ладно, — ответил он и пошел к участку.
Ей было тяжело смотреть, как трудно ему идти без помощи и не показывать виду, что это очень больно.
Анна отвернулась, чтобы забрать свой портфель и закрыть машину, и не видела, как Ленгтон, прислонившись к стене и переводя дыхание, набирал код, чтобы войти в участок, не видела она и того, как он медленно, отдыхая на каждой ступеньке, начал подниматься наверх.