Непобедимый. Право на семью (СИ)

Пока Миша в один из перерывов не хрипит надо мной:
— Хватит. Иди сюда.
Поднимая веки, встречаюсь с бушующей в его темных глазах страстью.
— Я хочу, чтобы ты кончил… — осмеливаюсь озвучить свое желание. Задерживаю дыхание, чтобы не дрожать. И со свистом завершаю: — Мне в рот.
— Принцесса, мать твою, Аравина… — ругается приглушенно.
— Я знаю, что так делают… И что мужчинам это нравится…
Он сглатывает. Какой-то новый резервуар похоти в себе открывает. Я все это вижу и чувствую. До того, как Миша выдает:
— Тогда соси, — звучит требовательно и очень грязно. — Соси, принцесса.
Шумно тяну воздух и припадаю. Он пахнет насыщеннее, ощущается ярче, пробивает острее. В тот самый момент, когда Непобедимый силой насаживает глубже и задерживает, дрожу выразительней. Часто и сильно.
Томление внизу живота становится таким ноющим и горячим. Я ерзаю быстрее. Сосу активнее. Член Миши становится больше и тверже, а сам он напряженнее. Звуки, которые я издаю, перекрывает протяжный, сиплый стон. Стальная плоть начинает пульсировать агрессивнее. И… Наконец, это происходит. Горячая, густая и терпкая жидкость выстреливает прямо мне в горло. Я замираю, не в состоянии сглатывать, пока ее не оказывается слишком много. Тогда мне приходится это сделать чисто инстинктивно, чтобы не захлебнуться.
Судорожно стискиваю бедра, когда собственное возбуждение становится чересчур сильным. Мычу что-то. Давление Мишиной ладони ослабевает, позволяя мне снова двигаться. Я и двигаюсь — вдоль его члена, наслаждаясь тем, как он дергается и стонет громче. Выжимаю максимум. До тех пор, пока член не прекращает пульсировать. Со смачным причмокиванием выпускаю его изо рта и сталкиваюсь с Непобедимым взглядом. Он, судя по всему, все это время наблюдал.
Смущенно вытираю губы тыльной стороной ладони. Планировала после произошедшего полежать с ним. Но, понимаю, что не смогу вот так… Мне нужно в ванную. Умыться и почистить зубы.
— Я сейчас, — объявляю громче, чем требуется.
И, соскакивая с кровати, прытко несусь в ванную. Закрываясь, подхожу к раковине. Встречаю в зеркале свой шальной взгляд, оцениваю красные щеки и улыбаюсь. Мне, конечно, неловко. Но, вместе с тем, чувствую себя счастливой.
Заканчиваю приводить себя в порядок, когда дверь открывается и входит Миша. Едва сталкиваемся взглядами, опускаю свой вниз. Однако, даже, когда не смотрю, ощущаю резкую нехватку кислорода. С Тихомировым стены будто сужаются, помещение становится тесным.
Вспоминаю и то, что между ног у меня все еще мокро и горячо. Плоть остается такой же набухшей, ноющей и пульсирующей. Сжимаю бедра и замираю.
Миша становится рядом. Моет руки. Затем ополаскивает лицо. Выглядит абсолютно серьезным. Только сейчас понимаю, что не могу к нему такому пристать с целью облегчения собственной муки.
Блин… Что это с ним?
Робко веду взглядом, чтобы восстановить, наконец, зрительный контакт.
Черт… Не надо было давать ему кончить… Похоже, все. Он сейчас уйдет на свою тренировку, и жди, принцесса, до вечера.
— У тебя… — выдыхаю, будто бы легко. — У тебя сегодня сколько тренировок?
— Три, как обычно.
А вот его голос в самом деле звучит спокойно.
Супер…
— Ясно, — изрекаю тихо.
— Почему спрашиваешь?
— Просто, — пожимаю плечами.
Непобедимый ловит мою влажную ладонь и разворачивает к себе лицом.
— Полина, — выговаривает крайне серьезно. Когда я слышу этот тон, мне всегда инстинктивно страшно становится. Отзываться необходимости нет. Миша после небольшой паузы так же сосредоточено продолжает. — Я несколько раз кончал в тебя.
Клянусь, его тон не меняется. Я же от неожиданности чуть сознание не теряю. Одно дело в постели шептать всякие пошлости. И совсем другое — говорить о них с такой серьезностью.
— Да… И что? — шепчу, едва живая.
Опускаю взгляд, но там… Там я натыкаюсь на Мишин член и почему-то начинаю задыхаться. Он все еще твердый. Или снова? Непонятно. Очевидно, неудовлетворенное желание играет со мной в какие-то странные штуки. Иначе не знаю, как объяснить свою неожиданную стыдливость.
 
— Мы не обсудили, как дальше будем, — говорит Миша ровно и уверенно. — Егор еще маленький. Побережемся? Или ты готова к последствиям?
Боже… 
Так вот, к чему он ведет! И что я должна ответить?
— А ты как бы хотел?
— Я свои стремления озвучивал, — напоминает он. И так же хладнокровно уточняет: — Я хочу большую семью.
— М-м-м…
— Но, если ты не хочешь больше детей… Сейчас или в принципе. Просто скажи мне.
Вижу, как сложно ему это дается. И все же он дает мне выбор. Только я решаю.
— Но я ведь могу уже быть беременной… — шепчу и сама понимаю, что тяну время.
— Можешь.
Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
— Егор не такой и маленький, — выдаю свои мысли в режиме онлайн. — И я… Не против еще одного малыша, — вздыхая, утопаю в тех эмоциях, которые вижу в глазах Непобедимого. Теперь он очень счастлив. — Прошлые разы нас проносило, помнишь? — имею в виду те срывы, что у него случились в Москве. — Так что, в этот раз может быть нелегко. Давай, пробовать. И да… Миша… — тянусь к нему, чтобы прижаться губами к уху. — Прямо сейчас давай пробовать.
И в этот миг я чувствую, как двигается его грудь, а после уже слышу смех.
— Если ты переживала, что я оставлю тебя неудовлетворенной, то зря, — выдает и, соскальзывая ладонями мне на ягодицы, крепко сжимает их. — Я собираюсь тебя трахнуть. Хотел выяснить, куда на этот раз кончать.
— Боже, Миша… — пищу смущенно.
Он снова смеется. Пробирается рукой мне под трусы и… Стону, когда касается влажной и ноющей плоти. Толкает меня вверх и, когда я поднимаю лицо, целует. Одновременно с тем, как в мой рот проскальзывает его теплый язык, в лоно врываются сразу два пальца.
— Боже, Миша… — отрываюсь, потому что не способна сейчас целоваться. — Я сейчас кончу… Пожалуйста…
— Сзади хочу… — сообщает откровенно пошло. — Давай?
Активно киваю, потому что как угодно готова. Тихомиров тут же опускает меня, чтобы я встала всей ступней на плитку.
Опаляет взглядом, прежде чем выдать короткую команду:
— Нагибайся.
Я немного теряюсь. Пару секунд соображаю, пока в мозгу не щелкает. Тогда поворачиваюсь, упираюсь ладонями в пьедестал раковины и выставляю для Миши задницу. Он ведет по моим ягодицам ладонью, а потом, заставляя меня задыхаться и отчаянно ловить фокус на какой-то особо крупной капле воды в раковине, резко сдергивает мои трусы.
Мычу и скребу ногтями по шершавому покрытию, когда елозит по моим мокрым и разбухшим складкам членом. Дразнится, черт возьми. Похлопывает, выбивая эти пошлые звуки. Я прогибаю спину и теку еще сильнее.
А потом он толкается в меня, и перед моими глазами разлетаются черные мушки. Прикусываю губы, но это не помогает сдержать стон. Расталкивает ставшие отчего-то слишком узкими стенки. Натягивает. Заполняет до упора. Задевает какие-то безумно чувствительные точки. И тут же, едва мне удается сделать вдох и запустить сердце, разгоняется до предела. Приходится крепко держаться, чтобы выдерживать толчки. Руки, хоть и трясутся, но справляются. А вот тело от столь агрессивного взрыва удовольствия нет. Как ни стараюсь продлить наслаждение, Миша трахает так идеально, а я являюсь такой взвинченной — с громкими криками разлетаюсь.
— Красиво, принцесса… — доносится сквозь толщу вакуума, что заполняет голову низкий шепот Тихомирова. — Красивая девочка… Красивая…
Не имею понятия, что он там видит, но его восхищение меня распаляет и как будто еще выше подбрасывает. Пока не чувствую, как он прибивает меня изнутри своим удовольствием. Так сильно пульсирует, что, кажется, до боли распирает. В какой-то момент даже чудится, что следующее движение совершить не сможет, так тесно нам становится. Но он все же продолжает меня трахать. До последнего импульса.
А потом подхватывает и, прижимая спиной к своей груди, крепко-крепко стискивает. Взгляды скрещиваем в зеркале. Я содрогаюсь. Миша оглаживает широкими ладонями. Останавливает одну из них на моей шее. Разрывая зрительный контакт, поворачивает голову, чтобы поцеловать.