Непобедимый. Право на семью (СИ)

  
1
 
Полина
— С днем рождения! — прорезав воздух этим радостным выкриком, моя близкая подруга Мира опережает группу гостей, чтобы первой меня обнять. На самом деле, она меня уже поздравляла — три дня назад. В мой настоящий день рождения. А сегодня просто официальная часть, но Миру снова прорывает: — Счастья! Успеха! Исполнения всех самых заветных желаний… — тараторит она, а я смеюсь, не пытаясь сдержать эмоции. Я их в принципе не умею как-то тормозить и прятать. — Ах, и, конечно, классного мужика тебе, моя совершеннолетняя, по всем законам свободная принцесса Аравина!
Да, я принцесса Аравина. Мой отец — великий спортсмен Егор «Стальной Волк» Аравин, в прошлом абсолютный чемпион мира по боксу — так меня воспитал. Мама волнуется, что я пару себе не найду, мол, слишком высокую планку папочка задрал. Ох, если бы кто-то знал, что мое сердце давным-давно украдено, а тот «самый-самый» много лет вхож в наш дом на правах полноправного члена семьи.
— С днем рождения, принцесса, — выдают Тихомировы практически в унисон, когда подруга отступает.
Дядя Тимур и тетя Полина — родители Мирославы, Эвелины и… моего тайного избранника. Лина с мужем тоже меня поздравляют. А вот Миши, из-за которого я и схожу с ума, с ними не оказывается.
Принимая подарки, то и дело неосознанно ищу его глазами.
Ну, не мог же он забыть о моем дне рождения! Знаю ведь, что в городе. Должен прийти… Должен же! За восемнадцать лет ни разу не пропустил ни одного моего праздника. Как подтверждают фотографии, Михаил Тихомиров присутствовал даже на моих крестинах. А два года назад Непобедимый и вовсе заставил меня думать, что я для него тоже «номер один», прервав тренировочный лагерь и прилетев в Москву только для того, чтобы поздравить меня с днем рождения. Я ради него тоже не раз полмира пересекала. С родителями, конечно. Но все же… Не может же он так просто оборвать эту цепочку.
«Тихомиров…» — стону я мысленно.
«Приди!»
— Миша задерживается, но обещал обязательно быть, — тихо сообщает тетя Поля, мягко сжимая мою ладонь.
— Спасибо, — выдыхаю я и снова улыбаюсь.
Та подмигивает и, оставляя нас с Мирой, идет следом за мужем к моим родителям. Дружба между папой и дядей Тимуром берет истоки со времен, когда они еще были холостыми парнями и делали первые шаги в профессиональном боксе. В итоге все в наших семьях так или иначе связаны с этим видом спорта. Даже я. Немножко. Но на вершине сейчас Михаил «Непобедимый» Тихомиров. Абсолютный чемпион мира в супертяжелом весе, как и его отец в былые времена. Неудивительно, учитывая, что дядя Тимур достаточно быстро свернул собственную карьеру и все силы положил на то, чтобы тренировать единственного сына.
«Так рано не стоит начинать», — читала я не раз в спортивных заметках.
Но факт остается фактом: Непобедимый встал на помост ринга в возрасте трех с половиной лет. На сегодняшний день ему двадцать девять, и он до сих пор не останавливается.
Горы подарков. Несметное количество цветов. И сам зал просто шикарный — тетя Юля специально заранее прилетела из Владика, чтобы украсить и все организовать, потому что равных ей в этом деле нет. Музыка отличная — папочка пригласил лучших диджеев. Мы с Мирославой танцуем практически непрерывно. Все вокруг улыбаются, то и дело то тут, то там по залу прокатывается смех. Льются красивые слова. Глаза у моих родных и любимых людей горят. А мне хочется плакать. Потому что Миши нет.
Время неумолимо переваливает за примерную середину торжества, и надежда увидеть Непобедимого в этот значимый для меня день скоротечно тает.
Напоминаю себе, что Тихомиров — взрослый мужчина. У него могли возникнуть действительно неотложные дела. Ничего страшного. Завтра поздравит. Глупо обижаться. Я ведь тоже уже не ребенок, все понимаю… И все равно обижаюсь. Разве я не важнее всего? Он для меня — да. Пусть не говорю, но всегда показываю. Даже странно, что никто из наших еще не догадался, что я испытываю к Мише гораздо больше, чем сестринскую привязанность.
 
— Я воды попью. Жарко, — выкрикиваю Мире на ухо.
— Пойти с тобой?
— Нет, — мотнув головой, быстро покидаю танцпол.
Однако возле стола рука тянется вовсе не к воде, а к бокалу с шампанским. Делаю один жадный глоток, как вдруг какой-то внутренний толчок вынуждает меня обернуться. Едва я совершаю этот разворот, сходу задыхаюсь.
Это мое сердце… Оно странным образом заполняет собой всю грудь. Глушит мощными ударами прочие звуки. Я всего-навсего смотрю Мише Тихомирову в глаза, а кажется, будто мы с ним на ринге один на один оказываемся. Тело раз за разом окатывает волнами горячей дрожи.
Нервно облизывая губы, спускаю взгляд вниз на воротник его белой рубашки. Из-под нее, словно языки пламени, вырываются яркие узоры цветной татуировки. Пытаюсь восстановить самообладание, а вместо этого зачем-то воскрешаю в памяти то, что скрывает плотная белая ткань. Тихомиров огромный, мускулистый и бесконечно твердый.
Когда он на ринге, я могу непрерывно изучать его, оправдываясь тем, что наблюдаю за тренировкой. Либо же слежу за перемещением в качестве противника, чтобы пробить, наконец, блок, который он выставляет.
— Извини, я опоздал, — говорит Миша, прорываясь в морок моего сознания. Вакуумная глухота моментально спадает. Голоса, музыка и прочие звуки возвращаются. — С днем рождения, принцесса Аравина.
Миша, как всегда, собран и сдержан. Я же, вскидывая на него вновь взгляд, не могу скрыть своей радости. Улыбаюсь вовсю. Сердце летает по груди. Мне отчего-то вдруг кажется, будто вот-вот что-то произойдет. Какое-то очень значительное и поворотное событие. Меня буквально трясет от этого неожиданного предчувствия.
Только Тихомиров молчит. Сосредоточенно и крайне неторопливо очерчивает мое лицо взглядом, спускается ниже, доходит до декольте и так же медленно движется обратно. Ловит мой взгляд. Нет, сейчас я бы сказала иначе… Хоть мы и не на ринге, кажется, что атакует. А мне почему-то совсем не хочется защищаться.
Распахиваю губы, чтобы сделать тихий вдох. Но кислородное голодание не утоляется. Ни за первый, ни за второй вдох. Едва поступив внутрь, кислород тотчас сгорает. И я вновь задыхаюсь.
Представляя нашу сегодняшнюю встречу, собиралась решительно выдать: «Смотри, Непобедимый! Я выросла!». Но сейчас в этом нет необходимости, даже если бы я вдруг смогла совладать с эмоциями. Тихомиров и так смотрит. Смотрит так, как я мечтала.
Вызвать у меня растерянность непросто. Я приучена быстро реагировать и адаптироваться. Только Мише удается привести меня в замешательство. Рядом с ним я не просто живу, как дикий неконтролируемый организм. Рядом с ним я горю.
— Можешь уделить мне минуту, Полина?
Я, конечно же, киваю. Едва он зовет, обо всем на свете забываю. Вновь в один момент все исчезают. Не глядя, практически вслепую отставляю бокал и иду за Тихомировым. По пути нас фотографируют. Из-за папы я к камерам привычная, но рядом с Мишей даже это вызывает волнение. Он же никак не реагирует. Продолжает движение — неторопливо, свободно и уверенно. Я держу спину прямо и стараюсь соответствовать величию Непобедимого. Другого определения у меня не находится. Миша крупный красивый мужчина. Он сильный, храбрый и очень выносливый. Он чемпион. Всего мира. Даже меня, выросшую среди великих спортсменов, это восхищает. Возможно, потому что я точно знаю, какой огромный труд вложен в этот статус.
Мы покидаем зал через боковые двери и выходим на террасу. Не останавливаясь, спускаемся в сад. Направление, конечно же, задает Тихомиров. Лишь за ним я так безропотно следую. Со всеми остальными ведь, даже с родителями, то и дело проявляю характер и порываюсь бежать «туда — не знаю куда». Цитата от папы, а мне только бы по-своему исполнить… С Мишей не возникает такого рвения. Я иду за ним.
— Какие планы дальше, Полина? — спрашивает он, когда мы, наконец, притормаживаем у большого куста жасмина.