Наёмники. Дождливая осень
– Пойдём.
Они битый час пролазали по лесу, но вещи как сквозь землю провалились, а утренний осенний холодок уже стал пробирать до костей.
– Ладно, вернёмся на поляну, заберём нашу часть добычи и вернёмся к обозу.
– А мы разве что-то подстрелили?
– Я подстрелил двух кабанчиков, пока ты на свинье раскатывал да грибы по лесу собирал. – Проворчал Сандр. Рут только теперь обнаружил, что всё ещё таскает с собой красноголовик.
– Ну, скажи, что я ещё во всём виноват.
– Нет Рут, ты ни в чём не виноват. «Давай не будем далеко отходить. Давай оставим вещи здесь, место приметное, мы сразу их найдём». – Умело спародировал Гомба.
– Давай разденемся догола, измажемся грязью и залезем на дерево. – Не остался в долгу Рут.
– Дурак ты Ханэдав, хоть и в вожди метишь. Кабаны практически слепые, зато нюх у них просто зверский. Они трюфель на четверть стама под землёй чуют, а тут два провонявших дымом и потом хмыря. Потому на них и охотятся загоном, и очень редко засидками.
На поляне Гебелот увлечённо натягивал квебу Сандра на ногу, она конечно не лезла, но он старался изо всех сил.
– Ты смотри, что этот гад делает! – Взвился Сандр и, подбежав к великану, стал поливать его восьмиэтажным потоком брани, и всё это конечно сопровождая неприличными жестами. Словарный запас идиоматических выражений просто поразил Рута, цверг за пять минут непрерывного мата ни разу не повторился, а наоборот, даже кое-что зарифмовал!
Наконец Гебелот не выдержал и, схватив обугленную тушу кабана, бросился наутёк. – Стой полудурок! Где остальные вещи!? – Но куда там, великан с лёгкостью раздвинув вековые сосны, скрылся в лесу. – Вот же тварь.
– А если бы он тебя прихлопнул? – Спросил Рут.
– Он? Меня!? Если только во сне или с завязанным ртом. Любые матерные выражения, это законченная энергетическая, а проще магическая, формула, сугубо отрицательно действующая на существо с тонкой внутренней организацией.
– Это Гебелот-то с тонкой организацией? – Удивился Рут.
– Внешность обманчива.
– Вот это да, ну, хотя бы квеба вернулась.
– Ладно, забираем добычу и валим отсюда, а то вернётся ещё. Да и рассвет уже скоро.
У самого обоза их встретил Буй-Бык, он критически осмотрел охотников и спросил:
– Вы свои шмотки на кабанятину что ли поменяли? И кто был вдохновителем такой сомнительной сделки?
– Гебелот. – Не задумываясь, ответил Рут.
– Это кто такой?
– Великан местный.
– Позвольте спросить господа, нахрена ему ваша одежда?
– Не только одежда, но ещё и деньги. – Не удержался Сандр, и подмигнул Руту.
– Та – ак. – Протянул Хомпа. – А это, уже не в какие ворота, вас что, ограбили? – Рут показа ему меч. – Мда. – Отмёл предположение Буй-Бык. – Тогда что? Ох, Небо! – Вдруг схватился он за голову. – Неужели… – И Сандр и Рут непонимающе уставились на него. – Ну, как бы это сказать? – Мялся Даал. – Короче, всем известно, что великаны не слишком разборчивы в этих…, в связях, в общем. – Рут от неожиданности задумался над технической стороной вопроса, а Сандр запустил своим кабаном в Быка.
– Бор ганна тасти, мудозвон ты поганый!
– Чего? – Очнулся Рут.
– Это он посоветовал мне захлопнуть свою пасть. – Перевёл Буй-Бык помирая со смеху с кабаном в обнимку. – Видели бы вы свои рожи у-ха-ха-ха!
Рассерженный Сандр сплюнул и ушёл искать новые шмотки.
На рассвете следующего дня обоз вышел из леса. Зарядил затяжной дождь, и к полудню дорогу так размыло, что телеги невозможно стало тащить не то что людям, но и лошадям. Пришлось сделать вынужденную остановку у не большого, но с виду богатого села.
– Может, удастся купить лошадей? – Проворчал промокший до нитки и испачканный грязью по самые брови Хум.
– Лошади? Какие к веркелю лошади!? Мне нужен постоялый двор, в котором должен полыхать огромный камин, а на столе стоять здоровенный бочонок крепкого герросса. Вот так, на меньшее я не согласен. – И Буй-Бык плотнее запахнувшись в хебело, (толстый кожаный плащ с капюшоном) пошёл сбивать ломти чёрной грязи с тележных колёс.
– Его б слова… – Вздохнул Хум.
Оставив обоз на лекарей, все четверо отправились в село искать постоялый двор. Первые признаки спокойной жизни, а именно отсутствие усиленной охраны у ворот, скотина, свободно пасущаяся на выгоне, и одинокий воин под навесом с великанским копьём, обнадёжили.
– Стой! Кто такие? – Грозно, но, не вставая со скамьи, выкрикнул стражник.
– Он бы ещё пароль спросил. – Съехидничал Буй-Бык. – Хотя зачем? С этаким-то дрыном, можно и от целой армии отмахаться.
– Если он себе этим дрыном ногу не оттяпает. – Поддержал шутку Хум.
– Языки прикусите. – Посоветовал им Сандр. – Неужели не видите? – Подойдя ближе, шутники разглядели, что страж уже был одноног, чуть ниже колена из штанины торчала деревяшка.
– Здоров охрана! – Приветствовал его Сандр. Страж спокойно поднялся, похоже, вид четырёх хорошо вооружённых человек его нисколько не смутил.
– И вам не хворать, куда путь держите, – быстро оглядев богатое оружие, не самые дешёвые доспехи и полное отсутствие коней у путников, добавил – господа прохожие?
– Нам нужен постоялый двор, есть в этом селении такой?
– Ну как не быть, хоть торговые люди не часто посещают Ван-Худ, а постоялый двор с корчмой всё же имеется.
– Ван-Худ? Это не тот ли, что рядом с Ван-Ганом?
– Тот. – Кивнул страж. – Другого Ван-Худа в марвелле Баттербит нет.
– А место для раненых людей у вас найдётся? – Спросил Рут.
– Раненых? – Насторожился калека. – Уж не напал ли кто на вас дорогой, господа? Когда это было? На каком пути?
– Нет, никто не нападал, мы из Боулека, из крепости Бреги. – Ответил Сандр.
– Уж не воины ли вы барона Сигутепа? – Он молниеносно хлопнул древком по руке Хума. – Без лишних движений парень! – Предупредил страж.
– Да я только ремень поправить.
– Охотно верю, но лучше не повторять, а то сделаю тебя одноруким, будем на пару у ворот куковать.
– Нет, к Сигутепу мы не имеем никакого отношения, мы из самого Бреги.
– Не очень-то вы на Боулекскую пехоту похожи. – Надо было отдать должное калеке, если он и боялся, то страха совсем не показывал.
– Мы вольные бойцы из отряда кэпа Беса. – Вступил Рут. – Так получилось, что мы были отрезаны от своих, да и с ранеными не больно-то побегаешь, пришлось повернуть на юг. Среди раненых, немало пехотинцев из Бреги, они подтвердят, если что.
– Может и так, но без разрешения старосты, я вас в село не пущу, да и обоза я вашего чего-то не вижу. Может там вовсе не раненые, а вполне здоровые, вооружённые до зубов разбойнички?
– Слышь ты, Аника воин, – влез Буй-Бык – было бы оно так, тебя бы тут уже не стояло. – На эти слова страж нехорошо улыбнулся и не сдвинулся с места.
– Ну, так скажи своему старосте, да поскорей. – Бросил Сандр, отвернувшись в сторону. – Дождь всё-таки.
– Обоз под горой. – Ткнул пальцем себе за спину Рут. – Если не веришь.
– От чего не верю господин хороший, верю, только проверю. – Он свистнул и из-за частокола показалась любопытная мордашка мальчугана лет двенадцати. – Белем, сделай милость, сбегай, проверь. – Пацан стрельнул глазами в путников и исчез, правда, из открытых ворот никто не выбежал. – А вы, я смотрю, из дворян будете сударь? – Спросил он у Рута. Ханэдав посмотрел в его невозмутимые серые глаза и отвечать не стал, что-то не так было с этим одноногим стражем, не бывает бесстрашных калек. Рут надвинул капюшон и отошёл в сторону.
Буквально через минуту у ворот появился старик с рогожном мешком на голове, это и был староста села. Звали старика Межитом, был он худ как палка, подвижен как юла, и всё время тараторил, как зазывала на базаре.
– Чего изволите господа? – Заговорил он. – Постоялый двор? Пожалте! Корчма? Ещё проще! У вас тут раненые есть, говорят? И им место найдётся! Не велика беда…
– Их сорок два человека староста. – Успел вставить Сандр.