Инверсия (СИ)

Она не понимала, куда ей плыть и зачем вообще нужно было удаляться от лодок. Света подумала, что Кристоф потащит её к одной из лодок, что дрейфовали вокруг, но Кристоф намеренно плыл подальше от свары.
— Разве мы не плывем к лодкам? — с тревогой в голосе спросила Света.
— Нет, там клан Дюпона, — срывающимся от усилий голосом ответил Кристоф.
— Что? — изумилась Света.
— Клан Дюпона перекрыл море для того, чтобы тебя не смогли вывезти. Они объявили временное перемирие, чтобы схватить мэтра. Очень выгодный, но и очень кратковременный союз.
— Там тоже бандиты?
— Beaux voyous одного клана, beaux voyous другого клана, полицейские ещё. Все здесь, — хмыкнул Кристоф. — Наверное, сейчас на воде разыгралась самое интересное представление в Марселе за последние лет пятьдесят.
— И всё из-за меня? — слабым голосом спросила Света.
Кристоф хохотнул, сплюнул попавшую в рот воду и честно ответил:
— Не совсем. Хотя, из-за тебя — тоже. Клан Дюпона вмешался, потому что убрать мэтра будет очень выгодно для них. Полиция согласилась на это, потому что своими силами не смогла бы убрать мэтра, и помогала мне, потому что они мне очень сильно должны, — Кристоф посмотрел Свете в глаза. — Но я здесь из-за тебя. Это — правда.
Света нервно дернулась в воде, и ей потребовалось время, чтобы снова обрести равновесие. Она была очень рада, что на закате в море почти всегда царит штиль. Она мельком подумала, что, если бы здесь были волны, держаться на воде было бы гораздо труднее.
Вдруг Света остро ощутила глубину под ногами. Этажей пять[1], не меньше. Огни Марсельского порта сияли очень далеко, зато золотая Богоматерь на Notre-Dame de la Garde,[2] смотревшая на Свету с бесконечной печалью, горела в свете фонарей настоящим неземным зловещим огнём.
— Кристоф… Кристоф! — залопотала Света, почувствовав внезапно, что она тонет, что ей тяжело держаться на поверхности. — Я не могу… Скорее, плывем к берегу. Я не могу!
Не дожидаясь ответа Кристофа, Света развернулась и по-собачьи неуклюже поплыла к острову Иф. Её накрывала паника. Движения её стали рваными и хаотичными, она и впрямь начала захлёбываться. Зловещий замок Иф, высившийся на скалистом острове невдалеке, многовековой оплот пыток и скорби, ярко подсвеченный ночными огнями, показался Свете самым желанным местом на земле.
— Клер, нет! Остановись! Нет! — Кристоф в два гребка догнал её и схватил за руки.
— Кристоф… Я не доплыву, я не смогу… — лепетала Света в панике, то и дело отплёвываясь от бьющих ей в лицо мелких волн.
— Клер, остановись! — рявкнул Кристоф.
Но Света его уже не слышала, паника начинала накрывать её с головой. Ей казалось, что она задыхается. И тогда Кристоф просто прижал её к себе и поцеловал, больно укусив за губу. Он поддерживал их обоих на воде, он был очень силён. Он целовал Свету то грубо, то мягко, то и дело отрываясь от её губ, чтобы пробормотать что-то успокаивающее.
— Маленькая моя, успокойся, всё хорошо. Вода тёплая. Мы доберёмся, всё хорошо, — шептал он, перемежая свои слова поцелуями.
Когда наконец Света расслабилась и почувствовала, что вода держит её, Кристоф оторвался от неё и заглянул ей в лицо. Света видела, как его глаза сверкают в лунном свете.
— Клер, нам нельзя на остров Иф, там скалы. Прибой просто расшибёт нас. Мы не сможем выбраться, понимаешь? Нам нужно плыть к городу.
— Но до города далеко. Я не доплыву! — выдохнула Света.
— Клер, здесь меньше двух километров. Полчаса пешком, плыть чуть больше часа. Это не так долго, вода тёплая, ветра нет, нам будет совсем не трудно. Я помогу тебе, слышишь меня?
— А что, если здесь есть акулы?
Кристоф фыркнул и расхохотался.
— Клер, акулы Средиземного моря никогда не нападали на людей. Тем более, здесь часто курсируют корабли, они беспокоят морскую живность, и никто опасный к берегу не подходит. Ну же! Давай за мной!
И Кристоф мягко, но настойчиво потянул Свету сторону мерцающего города. И Света послушалось его.
— Давай со мной, Клер. Спокойно, мы с тобой никуда не торопимся, — бормотал Кристоф. — Мы не замёрзнем, так что времени у нас — хоть отбавляй. Очень кстати сейчас прилив, он подтолкнёт нас ближе к берегу. Ну же, давай, не трусь.
  
Он был настолько уверен, настолько спокоен, что Света невольно сосредоточилась на его голосе и подхватила его настроение. Она почувствовала, как руки и ноги её расслабляются, как её лёгкие наполняются воздухом, как вода удерживает её. Глядя на своего Кристофа, она потихоньку начала успокаиваться. Он поплыл вперед, то и дело оборачиваясь на неё.
— Кристоф! — позвала его Света уже гораздо спокойнее.
— Что, mon amour? — ответил он бодро и даже чуть весело.
— Спасибо, что пришел за мной, — прошептала она в ответ.
— Конечно, я пришел за тобой! — возмутился Кристоф. — Девочка моя, как же я мог тебя оставить? Я же пообещал тебе дом в Провансе и твёрдо вознамерился быть дояром. Правда, насчёт Прованса теперь стоит подумать. Клан Дюпона может и не захотеть меня в своих владениях. Тем не менее, ты являешься неотъемлемой частью этой пейзанской пасторали!
Свете вдруг стало горько и тоскливо.
— Ты что, серьёзно насчёт дома в Провансе и всего прочего?
Кристоф прекратил размеренно грести руками, резко развернулся и рванулся к Свете. Лицо его было злым и хмурым.
— Я не понял вопроса! Ты опять собралась сбежать⁈ — рыкнул он ей в лицо.
Он был настолько зол, что Света даже испугалась.
— Я… я… — начала она не в силах подобрать слова.
Кристоф рявкнул ещё более зло:
— Я что, похож на мальчишку, который просто так разбрасывается словами, чтобы затащить девчонку в постель?
— Но я ведь совсем не девчонка, Кристоф, — пролепетала Света.
— Ты опять за свое⁈
Света фыркнула, но всё-таки договорила:
— Мне тридцать пять, я…
— Ну и что? — резко перебил её Кристоф.
— Ну, я не знаю… — вдруг честно выдала Света.
Она настолько привыкла считать, что в тридцать пять женщине осталось только завести котов и влачить своё жалкое существование в ожидании пенсии, что ей в голову не могло прийти, что кто-то может считать иначе.
Эту мысль очень прочно вбили ей в голову, и поверить в то, что Кристофу искренне наплевать на их разницу в возрасте, было трудно. Но она смотрела в его глаза и видела в них абсолютную искренность.
— Тебе и правда всё равно? — брякнула она.
— Да. И всегда было, — коротко ответил Кристоф.
Он смотрел в её лицо, не отводя взгляда, честно и открыто. И Света подплыла к нему, прижалась на мгновение, чмокнула в щёку и шепнула на ухо:
— Спасибо.
Кристоф уставился на неё недоуменно, но ничего не сказал, и Света решила, что она должна сказать и последнее.
— Кристоф, я… — она замялась, не зная, как начать.
Она знала, о чём он мечтал, он сказал ей об этом. Этот мужчина так яростно сражался за неё, так самоотверженно бросился ей на выручку, а она…
— Что, Клер? Давай же, скажи уже мне наконец! Развеем все эти глупые предрассудки и сомнения! Мне надоело! Мне надоело, что между нами остаются недомолвки! Говори!
— Ты мечтал о семье…
— Если быть точным, я мечтала семье с тобой, — с нажимом проговорил Кристоф.
— Есть одно обстоятельство… — горло Светы сдавило.
— Какое обстоятельство? — вконец разъярился Кристоф. — Ты же не успела выскочить замуж после развода⁈
— Нет! Конечно, нет! — поспешно вскрикнула Света. — Я…
— Ну⁈ Клер, что⁈
— Я не могу иметь детей…
Вот слова и сказаны… Света отвела глаза. Она ожидала, что сейчас Кристоф разразится проклятиями, отвернётся от неё, но Кристоф продолжал на неё смотреть, не изменившись в лице.
— Это — всё? — сказал Кристоф, когда понял, что Света не собирается продолжать.
— Ну да… — вдруг замялась Света. Она ожидала совсем другой реакции. — Я и поэтому ещё…
— Что «поэтому»?
— Тогда, десять лет назад, уже были подозрения, что у меня будут с этим проблемы. А ты был так молод, я не хотела, чтобы ты из-за меня лишился возможности…