Инверсия (СИ)

Ещё один человек круто изменил курс.
— Остальные — за мной.
— Но нужен план! — возмутился какой-то парень.
— Сулье дал мне полчаса, у нас осталось двадцать три минуты. Из них двадцать у нас уйдёт на то, чтобы незаметно добраться до вокзала, — рявкнул Ферос. — План разработаем по пути! Пока что набросок выглядит так: врываемся в здание, кладём всех, вытаскиваем женщину!
— Но!..
— Двадцать две! — прорычал Ферос и ускорился.
Больше возражать никто не решился. Полицейские на ходу сбрасывали форму и спешно вытаскивали ключи от своих машин. Ферос увязался за самым бойким оперативником и прыгнул на переднее сиденье его машины.
Подъезжая к вокзалу, полицейский резко сбросил скорость и начал с невинным видом искать парковочное место. Феросу хотелось его разорвать, но он молчал, понимая, что спугнуть клан нельзя. Если они расставили соглядатаев или просто просматривают эту улочку из окна… В панике они могут убить Клер.
Его сейчас совсем не волновало, что будет с мэтром, кланом, каналом поставки золота и другой контрабандой. Все его мысли занимала одна только Клер. Если хоть один волос упал с её головы, он не пощадит никого! Он лично отправит каждого beau voyou к дьяволу! Ждать её десять лет и потерять спустя одну ночь — это просто сорвёт все его границы.
Ферос едва сдерживался, чтобы не выскочить из машины. Прямо напротив него, прислонившись к стене, стоял парень в драных джинсах и мятой рубашке. Феросу не понравилось, как тот смотрел на них, слишком пристально, и он пихнул полицейского, отстёгивавшего свой ремень.
— Случайно не знаешь его?
Полицейский обернулся, посмотрел на парня и коротко кивнул.
— Пойдём, — только и ответил он.
Ферос вышел из машины и подошёл почти вплотную к странному парню. Полицейский подошёл к ним и тихо сказал:
— Ферос, знакомься, это — Соваж[2]. Он — как ты
Соваж криво улыбался, глядя на Фероса. Ферос взглянул на него внимательнее. Что-то неуловимое не вязалось в его внешности, заставляло настораживаться и ждать подвоха. И вдруг Ферос понял — у молодого парня был взгляд старика. Измученный взгляд не вязался с мальчишеской улыбкой. То же самое Ферос видел в зеркале каждый день.
— Наслышан, — с сильным окситанским акцентом проговорил Соваж.
— Удивлён, — ответил Ферос.
Улыбка Соважа стала широкой и ехидной. Мужчины пожали друг другу руки.
— Чем обязаны, Соваж? У нас не очень много времени… — заговорил полицейский.
— Мы очень сочувствуем вашей проблеме. Клан Дюпон готов объявить перемирие на несколько часов и оказать посильную помощь в вашей благородной миссии по борьбе с организованной преступностью, — осклабился Соваж.
— Принимается, — тут же ответил полицейский.
— Молодого человека, что отправился на велодром, уже приняли в наши тёплые объятия вместе со всеми его немногочисленными друзьями. Ваша fiancée[3] находится в восьмой квартире десятого дома по рю Антуана Заттара. Наши ребята следят за ней. Мэтра Парижского клана зовут Жан-Франсуа Фурнье, — с той же пакостной улыбкой проговорил Соваж. — А ещё, море перекрыто нашими ребятами. С вокзалами, аэропортами и трассами вы справитесь сами.
— Что взамен? — напряжённо спросил Ферос.
Он ожидал, что дочь Дюпона потребует голову убийцы своего отца.
— Ввиду того, что в деле замешана прекрасная дама, мэтресса прониклась к мёсьё Феросу глубочайшей, пусть и временной, симпатией и просит сущую мелочь — потерять мёсьё Фурнье, дабы мы лично убедились, что он исчезнет с нашей арены.
— Око за око? — усмехнулся Ферос.
— И зуб за зуб, — развёл руками Соваж.
— Согласен, — резко бросил полицейский.
Соваж кивнул с улыбкой, развернулся и через пару шагов просто исчез в какой-то стене. Ферос сам не раз проделывал подобное на улицах Парижа.
— Если бы сам не слышал, я бы не поверил, — пробормотал полицейский.
Ферос был с ним согласен. Большего подарка нельзя было и желать. Клан Дюпон сделал за них половину работы.
Ферос шёл по рю Антуана Заттара, выбрасывая ноги, как обычный gamin[4]. Только бог знал, чего ему стоила такая неспешность! Краем глаза он следил за тем, как на рю Жюля Ферри и бульваре Шарля Неделека неспешно паркуются неприметные автомобили с местными номерами.
  
Ферос цепко осматривал фасад дома, надеясь заметить в окнах хоть что-нибудь, что укажет, где искать его Клер. Расположение квартиры Ферос прикинул, но в ней могло быть несколько комнат.
Вдруг всё его тело едва заметно дёрнулось и наполнилось гудящей силой. В окне он увидел Клер. Она стояла, прижав ладони к стеклу и в упор смотрела на Фероса. Она выглядело вполне невредимой. Невероятное облегчение затопило Фероса, он едва не сбился с шага.
Если Клер так открыто смотрит на него, значит, она в комнате одна. Это — очень хорошо. Но в квартире явно есть охрана. Ферос едва заметным движением попросил Клер молчать. Она закивала ему и быстро отошла от окна. Умница. Только бы она не начала метаться от страха, когда они начнут штурм!
Полицейские стекались к зданию, и скоро beaux voyous заметят, что этот район стал необычайно для этого времени дня популярен у молодых респектабельно одетых спортивных мужчин. Следовало торопиться. Ферос перешёл дорогу и, подойдя к самому фасаду дома, побежал. Остальные тоже ускорились.
Через три минуты Ферос уже взлетал на второй этаж здания и нёсся к двери с медным номерком «8».
— Нужен таран, — пропыхтел полицейский, бежавший бок о бок с ним.
Ферос даже не повернул головы. Он просто с налёта саданул в дверь ногой. Он даже не думал о том, что может получить травму. В его нынешнем состоянии, кажется, он мог пробить и бетонную стену.
Люди закричали. Ферос, не задумываясь, выстрелил в первых двоих, кто попался на его пути. Началась пальба, захлопали двери, забегали люди. В мешанине стало невозможно отличить своих от чужих, и Ферос прекратил жать на курок.
Он рвался к двери в комнаты, чьи окна выходили на рю Антуана Заттара. Он спотыкался о чьи-то ноги и уклонялся от ударов. Он вообще почти не видел, что происходит вокруг. Ферос шёл к своей Клер.
Вдруг в коридоре раздался женский визг и отчаянная брань на русском, и Ферос всем корпусом повернулся на этот звук. Дальняя дверь была распахнута, а из неё Гобсек вытаскивал брыкающуюся Клер. Ферос мгновенно помчался к ней, но кружащие вокруг него бойцы не давали побежать во весь дух.
Он отпихивал людей со своего пути, но уже понимал — не успеет. Клер вырывалась, как фурия, но Гобсек был сильнее. Он подтащил её к незаметной двери в конце коридора, с усилием рванул её на себя и волоком втащил Клер в тёмный проём.
Чёрт бы побрал Марсельские старые дома! Дверь вела в соседнее здание, жавшееся боком к десятому дому. Тот подъезд полицейские и не подумали перекрыть. Чёрт! Ещё один просчёт в плане, созданном за пятнадцать минут!
Ферос рванулся за ними и услышал рядом топот. Повернув голову, он увидел, что за ним мчится полицейский, что привёз его сюда. Ферос пролетел через какой-то тёмный узкий коридор и, с размаху влепившись плечом в противоположную стену, выскочил на узкую лестничную клетку соседнего дома. Снизу, с цокольного этажа, доносился топот и громкие ругательства на русском. Клер всё ещё билась за свою свободу. Ферос беззвучно взмолился, чтобы она прекратила и не подвергала себя опасности.
Ферос и полицейский бежали, перепрыгивая через несколько ступеней кряду. Вылетев на улицу, они увидели, как Гобсек вталкивает Клер в машину. Полицейский поднял было пистолет, но тут же опустил, опасаясь попасть в Клер.
Оба, не сговариваясь рванули к машине, припаркованной неподалёку. Гобсек ещё не успел скрыться из виду, когда полицейский рванул за ним, взвизгнув шинами.
— Тебя звать-то как? — задыхаясь спросил Ферос.
— Мартен, — так же сипло ответил полицейский.
— Спасибо!
— Девчонку жалко, — буркнул Мартен.
На улице начало темнеть. Солнце давно скрылось за крышами домов, и Феросу стало труднее различать машины на дороге. Впрочем, машина Гобсека привлекала достаточно внимания: она под возмущённые гудки вырулила на площадь Марсельезок и помчалась на север.