Легенда о Су Эн

Прижав руку ко рту, я замерла. Получается, Небесная Лисица что-то напутала, и воспоминания из моей головы исчезли не полностью? Или – я перевела взгляд на окно – или мне помогли вспомнить? Я же просила лунную деву Су Э помочь… Неужели она снизошла к просьбе ничтожной смертной?
Решив, что нужно на всякий случай сходить в храм и зажечь благовония в благодарность, я опустила ноги на прохладный пол и побрела за ширму, в купальный закуток. Однако не успела я дойти до цели, как, завидев в зеркале свое отражение, замерла, словно громом пораженная. Замерла при виде девушки с бледной кожей и темными волосами, на лбу которой был четко виден ярко-красный узор: три сливовых лепестка.
Застыв, я некоторое время просто смотрела на свое лицо, а потом, подойдя поближе, с силой потерла, только чтобы обнаружить, что линии не стираются. Я прекрасно помнила, как наставник Юнхэн начертил их собственной кровью и скрепил заклинанием, но сейчас они выглядели так, словно я уже родилась с узором на лбу.
Заклинание, лишившее меня возможности пользоваться духовными силами… Превратившее меня в обычного человека без особых способностей. Всхлипнув, я отвернулась от зеркала. Нужно разыскать наставника и расспросить, что это за заклинание. И как он собирается его снимать – он же не стал бы просто лишать меня способностей навсегда? Он же знает, что я всю жизнь хотела стать заклинательницей и что без способностей я никто и в моей жизни нет смысла?
Заклинательницей… Он знает, что я девушка! Он говорил обо мне в женском роде, то есть он все-таки разгадал мой секрет. Прикусив губу, я невидящим взглядом уставилась в стену. Интересно, что меня выдало? Хотя, учитывая те воспоминания, что милостиво оставила мне лисица, было бы странно, если бы он считал меня парнем.
Вспомнив про лисицу, я тут же вспомнила и показанное ею будущее, и то, что она поручила мне сделать. Это меня немного взбодрило. Потом буду оплакивать свою судьбу. Сначала нужно придумать план. План по перевоспитанию будущего тирана.
Умываясь и приводя себя в порядок, я все время раздумывала о том, как люди вообще становятся тиранами. От хорошей жизни не станешь разрушать города и порабощать страны – значит, тираном становятся оттого, что человеку чего-то не хватает. А чего может не хватать прославленному заклинателю?
Выйдя из купальни, я окинула взглядом комнату. Это резиденция наставника, и даже по этой комнате, по дорогим тканям и ценным породам дерева, из которых была изготовлена ее обстановка, видно, что в золоте он явно не нуждался. Почет и слава у него тоже были. Чего же ему могло не хватать?
Прикрыв глаза, я задумалась. В голове всплыли наставления тети, которая железной рукой заправляла всеми домашними делами. «Для счастья мужчине необходима заботливая женщина рядом, – говорила она, показывая нам, как правильно разливать чай или вышивать шелковые футляры для зубочисток, – мудрая жена сможет незаметно направлять мужчину так, что он даже не заметит».
Точно! Открыв глаза, я победно хлопнула в ладоши. Мой дядя, примерный семьянин, был занят с утра до ночи. Вряд ли он выкроил бы минутку, чтобы уничтожить армии и сжечь деревни, да и зачем это ему, если дома его ждет подогретое желтое вино, которое можно пить, глядя на замерзший пруд, укрывшись теплым, вышитым тетей пледом?
Я по-новому оглядела комнату. Теперь мне казалось, что, хотя интерьер и изящен, в обстановке явно недостает женской руки. Вон на том кресле, например, будет прекрасно смотреться вышитая подушка, а без нее оно выглядит слишком неуютно.
Да и сам наставник, как и его дом, вероятно, страдает от отсутствия женщины рядом. В моих воспоминаниях наставник Юнхэн всегда был строгим и серьезным. Я ни разу не видела, чтобы он смеялся. Может, ему одиноко? Может, из-за этого он и станет тираном? Сойдет с ума от тоски и одиночества… Или влюбится в какую-нибудь неблагонадежную особу, которой подавай трон и все такое. Решено, нужно брать дело в свои руки и найти наставнику Юнхэну жену. Только вот где ее взять?
 
А искать и не нужно. Я взглянула на свои руки. Среди тех воспоминаний, которые мне оставила Небесная лиса-демон, были два, которые я упорно заталкивала в глубину сознания, не желая даже думать о них. Похоже, пора все-таки хорошенько поразмыслить о том, что они значат…
После храма у меня в голове остались три воспоминания о школе.
Первое – о том, как наставник идет ко мне, вытаскивая меч из ножен.
Второе…
Я стою, сжав пальцами простыню и закрываясь ей, как ширмой, и с ужасом смотрю на мужчину передо мной. Прохладный воздух холодит мое обнаженное тело. Мужчина один за другим разгибает мои пальцы, простыня падает к моим ногам, и его взгляд делается страшным.
Третье.
Я падаю на кровать, и мужчина с темными волосами и глазами, как ночное небо, наклоняется надо мной.
«Не надо», – мой голос отчего-то едва слышен, а язык заплетается.
Мужчина лишь улыбается. Мои руки, которыми я из последних сил пытаюсь оттолкнуть его, бессильно падают по обе стороны от головы. Сколько я не пытаюсь шевельнуть хоть пальцем, они бесполезно и неподвижно лежат рядом, как два куска мягкого белого тофу. Голова начинает кружиться сильнее. Мужчина наклоняется ко мне.
Прерывисто вздохнув, я вскочила и подошла к окну. Подходящую девушку для наставника Юнхэна даже искать не придется. Как оказалось, я вполне в его вкусе.
  
Глава 17
 
Поверить в то, что эти воспоминания правдивы, было нелегко, особенно после того, как я вспомнила начало своего обучения. Может, тут какая-то ошибка? Такой благородный человек, как наставник Юнхэн, не стал бы приставать к ученицам…
Или стал бы? Что я вообще о нем знаю… Может, он поэтому и брал в ученики только парней, потому что знал, что не устоит перед симпатичной подопечной, которая будет смотреть на него восторженным взглядом и мило краснеть?
А я, конечно же, и смотрела, и краснела… За то, что наставник согласился обучать меня, я готова была повесить его портрет на стену и зажигать перед ним благовония. А он, получается, воспользовался моей доверчивостью, а потом и вовсе забрал у меня способности… Зачем он привез меня на пик Линшань? Может, с какими-то своими целями? Что за заклинание он начертил на моем лбу?
Со злостью распахнув окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, я высунулась наружу – и тут же замерла. В моих воспоминаниях о школе пик Линшань был покрыт густой изумрудной травой, а дорожки были выложены светлыми камнями. Сейчас вся земная поверхность, насколько было видно, была черной. Покрытой сажей и пеплом, такой же, как в моем видении. Сначала наставник в черных одеждах вместо светлых, затем – черный пик Линшань. Видение продолжало воплощаться в реальность…
Это отрезвило меня. Я медленно и аккуратно закрыла окно, а потом так же медленно побрела к шкафу. Потом буду обижаться и думать о том, как мне жить дальше без способностей. Сейчас мне нужно изменить будущее и спасти города и школы заклинателей. Спасти свою семью. Могу ли я ради этого поступиться своими принципами и попытаться привлечь внимание мужчины? Могу, еще как могу.
Решительно распахнув шкаф, я пробежалась пальцем по платьям на вешалках. Почти все были черными, и, вытянув то, что висело впереди остальных, я принялась переодеваться. Через пару минут я уже стояла у зеркала – в черном, расшитом серебром ханьфу, с горящими глазами и решимостью во взоре. Настоящая ученица тирана.
– Я больше не свирепый мужик, я самая обаятельная и привлекательная! – с угрозой произнесла я и, кашлянув, попыталась придать голосу более мягкие интонации. А то так можно только напугать, а не привлечь.
– Я прелестная девушка, хи-хи! – жеманно произнесла я. Так-то лучше. Пусть он только попробует не соблазниться!
  
Глава 18
 
Итак, ради общего блага я решила поступиться своими принципами и влюбить в себя наставника Юнхэна. Однако в моем плане была одна маленькая погрешность: я совершенно не представляла, как это делается.