Тайные близнецы Братвы (ЛП)

Аплодисменты вежливые, сдержанные. Это не та толпа, которая бурно ликует на свадьбе. Это не та свадьба.
Рука Кьяры слегка дрожит в моей, и я смотрю на нее сверху вниз. Выражение ее лица пустое, тщательно собранное, но губы снова плотно сжаты. Она едва держит себя в руках.
Катя стоит, держа Алису за руку, когда они приближаются. Алиса практически подпрыгивает по проходу, ее лицо светится от волнения. — Мамочка, ты такая красивая! — восклицает она, дергая Кьяру за платье.
  
Кьяра выдавливает улыбку, слегка приседая, чтобы встретиться взглядом с дочерью. — Спасибо, милая.
Лео колеблется, цепляясь за руку Кати, его широко раскрытые глаза мечутся между Кьярой и мной. Когда я приседаю, держа руки открытыми, он делает небольшой шаг вперед, затем еще один.
— Иди сюда, — тихо говорю я.
Он смотрит на меня еще мгновение, прежде чем наконец отпустить руку Кати и броситься в мои объятия. Я легко поднимаю его, его маленькое тело идеально подходит мне.
Странное чувство, держать его вот так. Он такой маленький, такой хрупкий, но в нем есть сила, тихая стойкость, которой я не могу не восхищаться.
— Ты молодец, — бормочу я так тихо, что меня слышит только он.
Он кивает мне в плечо, его пальцы вцепились в мою куртку.
Алиса забирается на колени Кьяры, а Катя обнимает свою новую невестку. Лицо моей матери светится, ее радость несомненна.
— Они идеальны, — шепчет она мне, когда я выпрямляюсь во весь рост.
Я снова смотрю на Кьяру, на то, как она прижимает к себе Алису, на ее натянутую, но искреннюю улыбку детям.
— Да, — тихо говорю я. — Так и есть.
Совершенство имеет свою цену. Я не уверен, что Кьяра готова ее заплатить.
***
В бальном зале царит тишина, слышен тихий гул разговоров и изредка звенят хрустальные бокалы. именно так, как я и планировала — сдержанно, контролируемо, ничего кричащего или хаотичного. Для свадебной вечеринки это совсем не похоже на безвкусные празднества, которые некоторые из моих гостей могли бы ожидать. Но я ничего не делаю напоказ. Здесь все служит определенной цели.
Мой взгляд скользит по комнате, отмечая осторожные движения присутствующих. Мои люди стоят разбросанными среди гостей, их присутствие едва заметно, но недвусмысленно. Никто не посмеет выйти из строя здесь — не со мной в центре всего этого.
Я медленно потягиваю виски, наблюдая, как Кьяра топчется у края комнаты, ее плечи напряжены, а голова высоко поднята. Она не носит маску смущенной невесты, и я не ожидал этого. Кьяра не принадлежит этому миру, пока нет. Но скоро будет.
Дженнифер подходит к ней, и я улавливаю их короткий обмен репликами с другого конца комнаты. Дженнифер наклоняется, тихо говорит, и поза Кьяры слегка смягчается. На мгновение она становится меньше похожа на загнанного в угол зверя и больше на женщину, которую я встретил давным-давно — свирепую, упрямую, непреклонную.
Это мимолетный момент. Напряжение снова проносится по комнате, когда Максим приближается ко мне, его присутствие без усилий приковывает внимание.
— Я не знаю, как к этому относиться, — говорит Максим тихим, но ровным голосом.
Я смотрю на него, выражение моего лица бесстрастно. — Относись, как хочешь. Это ничего не меняет.
Он издает невеселый смешок, его губы изгибаются в слабой ухмылке. — Я не жалею об убийстве ее отца, знаешь ли. Этот ублюдок заслуживал худшего за то, что он пытался сделать с моей женой.
Его слова будничны, но я вижу, как Кьяра напрягается вдалеке. Ее движения быстры, ее каблуки щелкают резко ударяется об пол, когда она направляется к нам, ее гнев не вызывает сомнений.
— Кьяра, — окликает ее Дженнифер, в ее голосе звучит мягкое предупреждение, но уже слишком поздно.
— А, сама невеста, — говорит Максим, когда она приближается, и его ухмылка становится еще шире.
— Ты не жалеешь об убийстве моего отца, — говорит она, ее голос дрожит, но достаточно громкий, чтобы привлечь внимание. — Молодец. Мне жаль, если я не могу быть такой же хладнокровной.
Взгляд Максима темнеет, и он подходит к ней ближе, его возвышающееся присутствие устрашает. — Ты должна быть благодарна, — говорит он резким тоном. — Твой отец был чудовищем. Ты, как никто другой, должна это знать.
Я делаю шаг вперед, мой голос прорезает напряжение, словно лезвие. — Не начинай, Кьяра.
Она игнорирует меня, ее ярость кипит. — Благодарна? За что? За то, что потеряла единственную семью, которая у меня осталась? За то, что видела, как мой мир рушится, пока ты играл роль палача?
Тимур появляется рядом с Максимом, его рука твердо лежит на его плече. — Достаточно, — говорит Тимур, его голос ровный, но непреклонный.
После напряженной паузы Максим позволяет увести себя, хотя его взгляд еще на мгновение задерживается на Кьяре.
Я встаю перед ней, закрывая ей вид на него, и говорю ледяным тоном. — Не спорь с ним.
Ее грудь тяжело вздымается, гнев все еще кипит. — Мне жаль, если я не могу быть в порядке с человеком, который убил моего отца.
Я прищуриваю глаза, голос низкий и размеренный. — Ты пыталась убить моего брата. Ты думаешь, мы забыли об этом?
Ее неповиновение на долю секунды ослабевает, на лице появляется чувство вины, но затем она вновь обретает самообладание.
Прежде чем она успела ответить, смех Алисы разнесся по комнате, легкий и чистый, прорезая напряжение. Я оглянулся через плечо и увидел, как она устроилась на коленях у Кати, а Лео устроился рядом с ней. Катя что-то шепчет Лео, и его маленькое лицо озаряется улыбкой, его рука крепко обхватывает ее руку.
Гнев Кьяры угасает, когда она смотрит на них, ее плечи смягчаются. Она пересекает комнату, направляясь к ним, полностью сосредоточившись на детях. Алиса замечает ее первой и спрыгивает с колен Кати, вбегая в объятия матери.
— Мамочка! Ты видела бабушку Кэт? Она сказала, что мы сегодня ночуем у нее дома!
Кьяра моргает, выражение ее лица меняется. — Что?
— Мы ночуем у нее, — говорит Алиса, ухмыляясь. — Она сказала, что мы также можем не спать допоздна!
Катя грациозно поднимается, беря Лео за руку, когда она приближается. Смущение Кьяры ясно написано на ее лице.
— Они никогда не спали без меня, — говорит она, и в ее голосе слышится недоверие.
Катя нежно ей улыбается. — Независимо от обстоятельств, это день твоей свадьбы, Кьяра. И твоя брачная ночь. Со мной дети будут в безопасности. Даю тебе слово.
Кьяра колеблется, ее хватка крепче сжимает Алису, но Катя наклоняется, чтобы поцеловать девочку в щеку и нежно отстраняет ее. Лео цепляется за Кьяру еще на мгновение, прежде чем Катя приседает рядом с ним, тихо шепча. Все, что она говорит, срабатывает, и он отпускает, снова беря Катю за руку.
— Попрощайся с мамой, — нежно говорит Катя.
— Пока, мамочка! — щебечет Алиса, с энтузиазмом махая рукой.
Лео смотрит на нее, его голос тихий. — Ты приедешь за нами завтра, да?
— Конечно, — шепчет Кьяра, проводя пальцами по его волосам.
Катя успокаивающе кивает ей, прежде чем вывести детей из комнаты. Кьяра смотрит им вслед, ее выражение лица разрывается между облегчением и беспокойством.
— С ними все будет в порядке, — говорю я, и мой тон мягче, чем я предполагал.
Она смотрит на меня, ее голос напряжен. — Я знаю.
Я подхожу ближе, удерживая ее взгляд. — Да?
Ее глаза ожесточились, но я вижу, как в них промелькнуло сомнение. — Я доверяю их Кате. Это не значит, что я доверяю тебе.
Мои губы дергаются, не совсем улыбка. — Достаточно справедливо.
Ее недоверие снова нарастает, ее слова прорезают пространство между нами. — Мы собираемся совершить брачную ночь? Я предполагаю, что именно поэтому твоя мать так настаивала на том, чтобы забрать детей.
  
Я слабо ухмыляюсь, позволяя тишине затянуться, прежде чем ответить. — Мы делим комнату, — просто говорю я. — Теперь ты моя жена. Мы будем жить как единое целое во всех отношениях.
Выражение ее лица напрягается, но я подхожу ближе, понижая голос и наклоняясь. — Это, — шепчу я, — твое наказание.