Кольцо Олимпа (СИ)

Мадлин с отчаянием взирала на эту сцену, не представляя, что теперь делать и как попытаться скрыть природу этого своенравного марсианина. Однако Мейс, нисколько не смутившись, хлестко выгнул хвост в руке Никки и вкрадчиво пробормотал:
— Очень настоящий, любопытная фатаатун! Где меня найти, теперь знаешь.
И, выдернув хвост, он бесстрастно удалился в недра мастерской, оставив обеих девушек переваривать увиденное и услышанное. И прежде чем Никки требовательно насела на Мадлин с расспросами, та мысленно обругала Мейса всеми известными ей нецензурными словами. Включая марсианские.
Тем не менее, подруга по кафе стойко приняла невероятные новости, от которых теперь было не откреститься, и пообещала быть для общества самой глухой могилой. И на удивление даже самой себе уже через неделю приехала поменять масло в мастерскую Чарли. А еще через несколько дней туда же поставить новые тормозные колодки. А к исходу второй недели она появилась у заезда во дворик под конец рабочего дня, и Мейс абсолютно точно вернулся в свою каморку незадолго до рассвета. А потом еще. А потом он попросил Тротла воспользоваться компьютером и интернетом, чтобы связаться с «одним человечком» в Манчестере, который, как оказалось, был в каком-то неоплатном долгу у огненного марсианина и вел его нехитрые финансовые дела.
Судя по всему, отношения Мейса и Никки развивались уж очень стремительно даже для них самих, потому что через месяц девушка пришла к Мадлин с вопросами интимного характера, а потом заявила, что марсианин интересовался, не хотят ли девушки себе нормальной работы, раз уж сфера деятельности у них была единой. И к удивлению Мадлин, готов был проспонсировать. Как выяснилось после длительной беседы всей компанией, незадолго до повторной вербовки доктором Карбункулом Мейсу удалось отжать у наркодилеров в Йемене (толкающих не относительно легкий и привычный для местных жителей кат, а опасный героин) крупную сумму денег, да еще и в криптовалюте. Где и как марсианину удалось получить доступ к приватному ключу от виртуального кошелька, он опустил, сказав, что это никого не касается. Деньги он собирался использовать для побега с Земли, да просто не успел. А теперь надумал задержаться на какое-то время в Чикаго и помочь тем, кто однажды помог ему. Ну и той, которая впервые заставила его холодные синие глаза наполняться теплыми угольками.
От чужих денег все вежливо отказались, но Никки заявила, что может воспользоваться этой помощью как кредитом и все со временем вернет. Тогда-то Мейс и бросил: «С вас рабочий бизнес-план, с меня финансы. Буду контролировать, пока не встанете на ноги. Самовольные фатаатун!» Так и родилась идея открыть свое кафе и назвать его совершенно ожидаемо — «На Марсе».
Мадлин улыбнулась своим воспоминаниям и подвела под списком жирную черту. Надо было заказать недостающие продукты и раскидать по времени готовку блюд для фуршета, ведь текущую работу никто не отменял. Мобильный телефон пиликнул пришедшим сообщением.
Тротл: «Лин, еще утром выехал из Кучичинга. Думаю, к ужину доберусь. Буду не один, жди гостей с ночевкой».
Мадлин: «На сколько персон готовить, работяга? И сколько нужно спальных мест?»
Тротл: «Ну, нас пятеро. Думаю, еще двое точно захотят к нам присоединиться на ужин. Будем голодные, но можем сами заскочить в супермаркет».
Мадлин: «Э, нет, гостей так не встречают! Я все приготовлю, не переживай. Что-то отмечаем или будничное?»
Тротл: «Все свои».
Все свои. Радостный всполох прокатился по ее венам. Неужели вместе с Тротлом едут те, кого они так давно не видели? Неужели еще каких-то часов шесть, и их дом, в котором последние месяцы они жили вдвоем, вновь наполнится знакомыми голосами и смехом? Ох, пожалуй, пора было составлять новый список, уже на вечер. И попросить Никки подбросить ее от супермаркета до дома. Ибо на своем белом «кавасаки» она столько пакетов не увезет.
В последнее время Тротл все чаще стал бывать у канадской границы, в округе Кучичинг, где севернее Кабетогамы, в дебрях национального леса развернулось возведение секретной научной лаборатории. Аналогичной той, что постепенно восстанавливалась в Корпусе надежды на далеком Марсе. После их возвращения в Чикаго от Стокера пришли вести, что Единое правительство рассекретило деятельность ученых, которые смогли, наконец, связаться со своими родными. Ну и дало добро на реконструкцию городка, чтобы детально изучить запущенный Олимп и действие остальных трех кальдер. Канадские коллеги, представлявшие в этом проекте землян, тоже получили поддержку и живое участие тех правительственных структур, что тщательно скрывали и финансировали эти исследования уже с Земли. Ну а поскольку новости о тотальной защите планеты стали ошеломляющим открытием в науке, было поручено развернуть аналогичную деятельность недалеко от межпланетного портала и понять, имелись ли подобные ресурсы на голубой планете. Ведь тогда и ее можно было обезопасить от любых вражеских вторжений.
 
Пока на пустынном полуострове Блэк-Бей велось замаскированное под возведение обсерватории строительство лаборатории, Тротла и Теллура привлекли к работе по обеспечению информационной безопасности с обеих сторон. Для дальнейшего секретного функционирования научной станции нужно было быть уверенными: раньше времени о существовании связи с другими планетами на Земле не узнает никто. Предстояло наладить защищенную от любых кибер-атак бесперебойную связь между Землей и Марсом, установить сетевой поток, шифрование данных, создать системы мониторинга, написать программы защиты и сделать еще уйму того, в чем Мадлин не разбиралась даже на уровне терминов, зато у Тротла не вызывало никаких вопросов. Ну а поскольку его младший брат весьма быстро поправился после тяжелого ранения, оставившего лишь большой уродливый шрам на спине и не до конца восстановившуюся руку, он охотно взялся за всю работу по безопасности, которую предстояло сделать на Марсе.
Потихоньку земные фриланс-заказы Тротла сменились частыми командировками в Кучичинг, ибо необходимость соблюдения секретности и безопасности требовала личного присутствия на объекте. Потянулись долгие переговоры с братом по протоколам и синхронизации систем, бессонные ночи за компьютером или в дороге, и появился неплохой доход, исправно капающий на выделенный Тротлу земной счет. И несмотря на то, что новый проект отнимал много времени и сил у рыжего, и дома он стал бывать реже, чем на севере Миннесоты, Мадлин бесспорно поддерживала его в этой работе и радовалась, ибо прекрасно видела, что он наконец-то был занят тем, что ему нравилось. Они много обсуждали будущее научной лаборатории, но чаще Тротл интересовался делами в их с Никки собственном кафе. Однако Мадлин предпочитала приготовить дома какое-нибудь придуманное ею блюдо, которое потом собиралась вписать в меню, чем рассказывать о рутинных деталях.
За всеми этими заботами они не забывали и про Модо, с которым братья списывались и созванивались по межпланетной связи каждые несколько дней. Помыкавшись какое-то время в Сэто, он вернулся в свой дом в Алойе к матери, чему та была несказанно рада, и первым делом отправился в местный штаб в надежде получить добротную работу. По достоинству оценив его отличную физическую форму, ему предложили возглавить отряд по строительству новых жилищ для сородичей. Ведь потихоньку Марс восставал из пучин темных времен, и пора было задуматься о его будущем. И позаботиться о комфорте новых создаваемых повсеместно семей.
Сам Модо очень долго ничего не рассказывал. Написал лишь, что подал заявку на участие в программе, но был ли кто у него на примете или нет, для всех его друзей оставалось загадкой. Пока однажды, спустя почти месяц после их возвращения в Чикаго, серый не прислал короткое сообщение: «Теперь я с парой, жилье выделили, все хорошо» и фотографию их скромных медальонов с именами. От понимания того, кто стала его избранницей, на Земле произошел небольшой переполох, на время лишивший спокойствия даже Чарли, которой пришлось еще долго заходить в мастерскую на цыпочках и выслушивать от ощеренного Мейса длинные и сложносоставные тирады на арабском, что он бормотал себе под нос, особенно остервенело расправляясь с трансмиссиями и каленвалами. Однако вскоре всем удалось успокоиться, и Мадлин поняла, что им очень не хватает их доброго серого здоровяка.