Кольцо Олимпа (СИ)

Цифры никак не укладывались в голове. Немногим меньше, чем население Земли, когда-то жило на красной планете, а сейчас их едва набиралась треть Чикаго??? И все? Теперь понятно, почему одно из крупных поселений Марса — Сэто — было на самом деле похожим на незначительный спальный район. Потому что марсиан просто не осталось.
— Мне очень жаль, что вы потеряли стольких сородичей, — с горечью произнесла Мадлин. — Но какое это отношение имеет к Тротлу?
Карабин подалась вперед, оперевшись руками о стол.
— В начале климатической весны Единое правительство Марса утвердило обязательную программу демографического спасения нашей расы, согласно которой все марсиане детородного возраста обязаны вступить в союз с себе подобными и произвести на свет потомство.
====== Глава 11 ======
Услышанная информация повисла в воздухе и никак не хотела перетекать из ушей в сознание. Слова о демографической программе, необходимости создать семью и оставить потомство звучали как текст из красочного буклета предвыборной кампании какого-нибудь кандидата в шерифы, но отнюдь не как то, что могло встать между ней и Тротлом. Он почти сразу дал понять, что относится к их совместному проживанию в небольшой квартирке в районе Северного парка как к осознанному и серьезно сделанному шагу, поэтому у Мадлин никогда не возникало вопросов, кем они были друг другу. Влюбленными, сожителями, семьей? Они являлись теми, кто шел вместе рука об руку, и это значило для нее намного больше, чем социальные статусы ее планеты. И теперь, когда Марс требовал от Тротла своих статусов, ей не верилось, что все это всерьез.
Мадлин медленно выпрямилась за столом и, чувствуя, как липкая тревога подкатывает к ее легким, задала самый важный вопрос:
— Что все это означает… для нас?
— То, — спокойно ответила Карабин, вновь откидываясь на спинку стула, — что Тротл как гражданин Марса и как дееспособный мужчина до истечения сезонной весны обязан создать союз с любой выбранной или предложенной марсианкой и зачать потомство не позднее конца лета. Установленная Единым правительством минимальная норма — трое детей. А пары у нас заключаются ответственно и серьезно, на всю жизнь.
Мадлин все меньше понимала, что происходит вокруг нее, словно день стремительно оборачивался ночью, а земля уходила из-под ног жидкой пучиной. Преследования в Кабетогаме и инфразвуковые установки на красной планете уже не были единственной угрозой. Всегда солнечный и невероятный Марс преподнес ей такой сюрприз, с которым она уже не знала, как справиться.
— Как же так, — пробормотала она, лихорадочно прокручивая в голове услышанное. — Насильно создавать союз? Без симпатии и чувств? Только чтобы родить потомство?
— Ну почему же, — пожала плечами Карабин. — Те, кто уже имеет пару или привязанности, конечно же, останутся вместе. Временный дискомфорт в данном случае испытают лишь те, кто еще никого не встретил. Или потерял.
— Но ведь это принуждение! — воскликнула Мадлин, цепляясь за здравый смысл и надеясь найти в этой истории хоть какой-то выход.
— Не отрицаю, — развела руками Карабин, снова скрещивая их на груди. — Но мы теперь не в тех условиях, чтобы ставить личные интересы над вопросом выживания расы. Кто-то должен принести себя в жертву ради продолжения жизни нашей планеты. Иначе мы очень скоро вымрем.
— А что будет с теми, кто против? — задала Мадлин последний вопрос, напополам со страхом и надеждой.
— Таких не будет, — уверенно отрезала комендант. — У нас не принято спорить с решением правительства, ибо оно отражает и нашу волю тоже. После любой войны приходится испытывать лишения и тяготы. И создание подобных союзов наименьшие из них, поверь.
Мадлин на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Если все так, как рассказывает ей Карабин, шансов у нее с Тротлом не оставалось почти никаких. И сознание отказывалось как-либо откликаться на сей факт. Она невольно гнала прочь эту новую реальность, которая рухнула на нее с медных небес столь неожиданно и сокрушительно.
— Считай, — продолжила, между тем, Карабин, — что у вас с Тротлом был приятный… как это говорят земляне? Приятный курортный роман.
 
— На Земле это означает совсем иное, нежели то, что нас связало, — с горечью возразила Мадлин, никогда не примерявшая на них нечто подобное.
— В таком случае, тебе будет просто тяжелее это принять, — покачала головой Карабин, и в голосе ее послышались нотки легкого сочувствия или снисхождения.
— Но почему мы не можем поучаствовать в этой программе? — внезапно даже для самой себя спросила Мадлин, хватаясь за любую мысль, чтобы продлить этот диалог и нащупать щелочку к надежде.
— Ты шутишь? — иронично выгнула брови серая марсианка, и на губах ее промелькнула усмешка.
— Вовсе нет. Если речь о потомстве, пусть и не в чистом виде… Какие у вас там условия?
Карабин даже рассмеялась и, уперевшись руками в край стола, чуть отодвинулась вместе со стулом.
— Какая же ты наивная! Во-первых, речь идет исключительно о чистой расе марсиан, а не о межвидовых метисах. А во-вторых… Я, честно признаться, удивлена даже тому, что вы вообще называете отношениями вашу связь. Странно, что ему тебя хватало. Ведь у тебя нет важнейшего для марсиан органа. Ты же не такая, как мы!
— Ты очень ошибаешься, — твердо ответила Мадлин, на этот раз ясно ощутив вызов и легкую долю презрения в словах марсианки. — Тротл слышит меня. Слышит и чувствует даже без контакта.
— Без контакта? Но это невозможно! — нахмурилась Карабин, не придав значения этому, по ее мнению, запредельному факту.
— Он тоже так думал. Но отсутствие у меня антенн не стало этому преградой.
Мадлин отчетливо понимала, чего лишен Тротл в отношениях с ней: способности делиться своими эмоциями и состоянием без слов. И хотя ее он чувствовал прекрасно, однажды и навсегда поймав ее волну, но сама она его считать была не в силах. Только спросить, увидеть и догадаться, но ощущать, как он — никогда.
— Мне жаль, Мадлин, — снисходительно покачала головой Карабин, — но у тебя все равно ничего не получилось бы. Ты никогда не сможешь зачать от него. Или от какого угодно марсианина.
— Мы настолько разные генетически?
Честно говоря, это было бы вполне логичным, и Мадлин особо не сомневалась в том, что смешение их рас маловероятно. Но сейчас мозг хватался за любую, пусть и самую сумасшедшую идею.
— Не в этом дело, — спокойно ответила комендант. — Генетика тут не главное. Чисто теоретически наши ДНК достаточно похожи, родственны, но, разумеется, они отличаются. Однако никто и никогда не ставил подобных экспериментов. И не смог бы. По одной причине. Зачатие у марсиан возможно только с участием антенн. И здесь тебе не помогло бы то, что Тротл тебя каким-то невероятным образом слышит. Он тебе рассказывал, в чем заключается акт духовного соития?
— То, как вы занимаетесь любовью? Да.
— Примитивные человеческие слова! — скривилась Карабин. — Это больше, чем любовь. Это обмен энергией, душами, мыслями, это наивысшее единение двух существ в тонких слоях проникающей друг в друга ауры. Это то, что ты никогда не сможешь испытать. И для зачатия недостаточно физически совокупиться. Это не работает. Нужно единение антенн, духа, энергетики, сознания, совместное согласие и решение создать в тот момент новое существо, зародить жизнь, своим нейронным импульсом вдвоем вдохнуть в него новую душу, состоящую из ваших половинок. Это трудный ментальный процесс, требующий сил и искреннего желания отдать часть себя, смешать ее с частью партнера и зажечь новую жизнь. Как бы ты стала делать все это без антенн?
Мадлин медленно опустила глаза, переваривая услышанное. О подобном они никогда не говорили с Тротлом, предпочитая делиться чувствами так, как могли, и не ждали от их бытия вместе какого-то волшебства. Да и о детях не задумывались, ведь они едва обрели друг друга в том невероятном водовороте событий, что случился с ними в Чикаго. Теперь же она даже не представляла, что делать дальше, ибо мысли рассыпались, как высохший на солнце и обдуваемый ветрами замок из песка.