Кольцо Олимпа (СИ)

Она все еще до конца не привыкла к городу ветров после своего переезда из родного Бостона. Иногда казалось, что только вчера она жила в своей небольшой квартирке на Оллстон стрит и даже не помышляла ни о Чикаго, ни о тех невероятных событиях, которые случились с ней в самом начале лета. Да и если бы кто-то рассказал ей о таком невообразимом будущем, она бы отмахнулась и сочла это достойной триллера выдумкой. Но она была здесь, и все, что с ней происходило, оказалось более чем нежданным.
Она оставила свой дом, сменила штат, ездила на мотоцикле и встречалась с марсианским мужчиной. Или, вернее сказать, уже жила с ним под одной крышей, которую, правда, делила с его названными братьями. В такое никто бы не поверил! Никки никогда не задавала лишних вопросов и не удивлялась, почему заезжающий за Мадлин байкер не снимает шлем и перчатки, не поднимает темный визор и лишь коротко отвечает кивком головы или тихим «Добрый вечер!» на ее вежливое приветствие, если они пересекались на парковке. И Мадлин никогда не сможет рассказать ей, что под этим таинственным экипом скрывается не человек. Тот, которого она впустила в свое сердце именно таким: необычным и неземным. Но даже в их маленьком мире, в который были посвящены лишь самые близкие, ей никогда не бывало тесно. Ведь именно с ним она чувствовала себя свободной и парящей как никогда.
Белый «кавасаки» спокойно довез ее до района Северного парка, и Мадлин остановилась на тихой парковке возле трехэтажного дома. Свет в их квартире не горел. Все правильно, он же сказал, что будет поздно. И девушка поспешила домой, прикидывая в уме, есть ли у нее время приготовить ужин к его возвращению.
Не успела она переступить порог, одной рукой управляясь с ключами, а другой держа свой шлем, как из рюкзака послышалась веселая трель. Звонившей оказалась Чарли.
— Привет, подруга! — воскликнула она своим всегда бодрым и задорным голосом. — Не отвлекаю?
— Нет, я как раз зашла домой, — ответила Мадлин, на ходу стаскивая с себя экип и определяя его на почти пустующую сейчас вешалку у входа, где болтался объемный свитер большого размера и домашняя рубашка с закатанными рукавами. — Если что, наши герои еще не вернулись.
— Да, я в курсе, — словно отмахнулась Чарли. — Хотя именно сегодня присутствие Винни не помешало бы в моей мастерской. Ну да ладно, не горит.
— А что там у тебя? — Мадлин, кое-как придерживая телефон плечом, собрала свои золотисто-охровые волосы в хвост и скинула мотоботинки. — Аврал из клиентов или куча неубранных деталей?
Чарли фыркнула в трубку и как-то пространно ответила:
— Скорее, последнее. Уже места на рабочем столе не хватает, и как назло четыре движка от минивенов на перебор.
— Я надеюсь, ты их не тягаешь там сама? А то с тебя станет, — забеспокоилась Мадлин и устремилась к холодильнику.
— Иногда приходится, лебедка в помощь. Хотя порой я уже задумываюсь о том, чтобы открыть с тобой на пару кондитерскую: ты будешь создавать всякие замысловатые пироженки, а я упаковывать их в огромные картонные коробки и продавать заядлым сладкоежкам!
Мадлин даже рассмеялась, остановившись посреди кухни.
— Чарли! Ты и пироженки? Нам вроде до пенсии еще далеко! С чего это ты вдруг заговорила о подобном? Ты же жить не можешь без своей автомастерской! И ты лучший автомеханик во всем Чикаго!
Чарли помолчала пару мгновений, а потом беспечно воскликнула:
— Ладно, это я так. Забудь. Скажи мне лучше, когда поедем за подарком на день рождения нашего здоровяка? Не хочу все оставлять на последний момент: осталось две недели!
Мадлин хотела было ответить, но открыла холодильник в поисках продуктов для ужина и увидела большой лист бумаги на средней полке, на котором синей ручкой было написано: «На нас не готовь, поедим в дороге». Девушка невольно улыбнулась. Как всегда, не хотел ее утруждать. Ну как не готовь. А вдруг в ночи возвратятся голодные?
— Лин, ты зависла? — вернул ее к реальности голос Чарли.
— Прости! — спохватилась девушка и достала себе бутылку йогурта. — Думаю, можно послезавтра, потому что завтра у меня опять вечерняя смена в кафе. А потом я целых три дня выходная. Можно будет спокойно все обговорить и поискать.
 
— Отлично. Тогда до послезавтра!
— Не заедешь к нам? — Мадлин поняла, что в последние дни слишком редко видела свою подругу, которая с головой пропадала в мастерской, и очень по ней соскучилась.
— Вот послезавтра и заеду! — как-то устало ответила Чарли. — Привет ребятам.
И она отключилась.
Мадлин вздохнула и направилась к плите, чтобы сообразить что-то на скорую руку на троих вечно голодных мужчин, параллельно попивая йогурт и поглядывая на часы в телефоне. Девушка любила оставаться одна в тишине и уюте квартиры, наедине со своими делами и мыслями. Да и привыкла она к этому после стольких лет жизни с самой собой в Бостоне. То нужно было спокойно прибраться, когда никто не мельтешил, то залезть в кресло с ногами и почитать книгу каким-нибудь особенно темным и унылым вечером, то поболтать с оставшимися в Бостоне друзьями, параллельно расхаживая по комнатам в одних трусиках и майке, то заказать что-нибудь для души в интернете, облазив предварительно кучу сайтов.
Но в этом доме тихо бывало не так уж и часто. И она почти привыкла к тому, что он всегда наполнен мужскими голосами, шуточками и смехом, тяжелыми шагами двухметровых марсианских мужчин, которые всегда шастали по квартире босиком, звуками радио, откуда лилась музыка вперемешку с задорным трепом ведущих, и ощущением того, что рядом всегда находились те, на кого можно было положиться.
Она не сразу переехала сюда. Сперва жила у Чарли, приходила, навещала, задерживалась, оставалась на ночь, пока, наконец, это все не потеряло смысл. И однажды он заехал за ней, собрал ее вещи в так и не убранный рюкзак, с которым она прилетела в Чикаго, и увез к себе. Чтобы не встречаться, а жить. Ибо именно это и было единственно правильным и логичным исходом всей той невероятной истории, что связала их судьбы. И Мадлин совершенно не возражала.
Стрелка часов подобралась к полуночи. Ужин для марсиан был приготовлен и убран в холодильник, свет погашен везде, кроме небольшого торшера в гостиной, где Мадлин свернулась калачиком на диване и читала новостную ленту в ожидании братьев. Она почти задремала, когда замок входной двери повернулся, и тихий топот ног заполнил прихожую.
— Блин, я готов пить прямо из-под крана!
— Да не шуми ты так, разбудишь же девушку!
— Ладно-ладно! Надо уже смазать эти дурацкие петли! Как не иду в ванную, так скрип на пол-Чикаго.
— Ну так и смазал бы, оболтус! Кто ж неволит!
Мадлин тепло улыбнулась и выпорхнула с дивана, чтобы встретить пришедших.
В прихожей стояла темнота, лампу никто не зажег, и лишь из приоткрытой двери в ванную вилась небольшая полоска света да звуки льющейся воды: мыть руки по приходу марсиане были приучены не хуже землян. И пока глаза девушки привыкали к темноте, стараясь различить сгрудившиеся на крючках мотокуртки и шлемы пришедших, сзади послышались тихие шаги, и чьи-то руки притянули ее со спины в свои пропитанные холодом улицы объятия.
— Тротл! — шепнула она, наслаждаясь этим мгновением и обхватывая ладонями его руки, скрытые в рукавах дорожной кофты.
— Чего не спишь, Лин? — тихим бархатистым голосом отозвался он, зарываясь носом в ее шею и щекоча кожу дыханием и короткими волосками редких усов.
— Вы сегодня поздно. Я ждала тебя, — все так же не оборачиваясь, ответила она и откинула голову ему на плечо, утопая в его такой привычной ауре.
— Куда ж я денусь, — почти неслышно пробормотал рыжий и развернул ее к себе, обхватывая лицо мохнатыми руками.
Тротл был уставшим и взъерошенным, лохматая палевая челка сбилась небрежными прядями к уху, а едва заметно подрагивающие антенны на макушке казались бледными и вялыми. Но на тонких кофейных губах играла легкая улыбка, заставившая Мадлин улыбнуться в ответ и вопросительно приподнять бровь. Но Тротл лишь прижался своим лбом к ее лбу и, шевельнув кончиком темного кожаного носа, шумно вдохнул ее аромат.