Сквозь века

— Когда приезжает Ноэль? — спросила я у мужа, когда мы покинули пределы города и свернули на дорожку к кладбищу.
— Уже должен был прибыть в Олридж-холл.
— Они обещали привезти Эмилию! — с замиранием сердца сказала я, предвкушая первую встречу с племянницей Артура.
— Фредди не писала тебе, как они поладили? — остановился он и развернулся ко мне всем телом.
— Писала, — с улыбкой сказала я, утвердительно кивая. — Все прошло замечательно. Девочка приняла новую жену отца просто прекрасно. А ты сомневался?
— Нет, — рассмеялся Артур и продолжил путь, увлекая меня за собой. — Твоя подруга умеет ладить с детьми, а ее большое доброе сердце невозможно не полюбить!
— Это точно. — Я радостно прижалась к плечу мужа и прикрыла глаза, наслаждаясь его смехом.
Несколько месяцев назад, когда дела с пансионом пошли ровнее, наши друзья обвенчались, и это стало первым светлым событием с момента гибели пансиона и его хозяйки. Такие разные и на первый взгляд казавшиеся непримиримыми, но их объединило общее горе, когда ухаживали за Эдолин. Случившееся напомнило Ноэлю, что хорошие люди есть и среди магов. Увидев отвагу Уиннифред, ее благородное сердце и безмерное желание помочь, он влюбился без памяти, хоть и не сразу это признал. Друзья отправились в Кэчстон. Жизнь Ноэля была именно там. Там он собирался продолжить помогать отцу, оставив Олридж-холл полностью на наше попечение. Теперь Артур стал его владельцем.
Как только мы вошли в ворота старого городского кладбища, сердце дрогнуло. С тех пор как я возглавила новый пансион, времени ни на что больше не оставалось. Пока Артур приходил в себя, а Ноэль еще не покинул Вичпорт, они оба помогали мне с организационными вопросами, а после я уже самостоятельно погрузилась в это полностью. Я расширила круг учителей, ведь мы потеряли миссис Баррингтон, а Уиннифред покинула город ради новой жизни с мужем. Мистер Оглси и миссис Крофтон с удовольствием остались рядом со мной.
Еве Мейсон не пришлось сдавать выпускные экзамены, ведь битва за пансион показала все, на что она была способна. Девушка с грустью уехала от нас, обещая навестить в скором времени. Другие ученицы остались возле меня и продолжили обучение.
Выкроив среди нескончаемых дел несколько дней, Артур спешно увез меня в столицу, а потом привел сюда, чтобы я смогла увидеть могилы родителей и Томаса Марлоу. Несколько писем и настойчивость моего мужа помогли ему обнаружить места их захоронения, и я была благодарна. Как оказалось, родители и сестра покоились под одним камнем.
Обычный серый камень с потускневшей надписью: «Престон Бенджамин, Анна, Глория». Не драгоценный, не магический, но столько в нем было света. Столько эмоций он дарил, столько тепла. Возложив цветы на могилу, я не проронила ни слезинки, зная, что они прожили хорошую жизнь, веря, что они видят меня и радуются. Я уже не бессмертна, но прошло целое столетие, а я все еще жива, я помню о них и люблю.
Над могилой Томаса задержалась чуть дольше.
— Прости меня, — прошептала ему, — и спасибо. Спасибо, что, невзирая на мой поступок, ты спас мне жизнь. У нас все получилось, и ты можешь покоиться с миром. Твоя жертва не была напрасной, — я перевела дух, справляясь с нахлынувшими чувствами. — В пансион пришла новая ученица. Твой талант перешел к ней, и теперь в мире появился новый маг-ювелир.
Сказав это, почувствовала облегчение, словно камень упал с души. Я еще постояла и, снова прильнув к мужу, отправилась домой, туда, где начиналась моя новая жизнь, самая обычная и уже не бесконечная.