Сквозь века

Чем медленнее он подбирал слова, тем тревожнее и неуютнее мне становилось. Почему-то решила, что мистер Аддерли хочет сказать что-то крайне неприятное и боится меня обидеть. Я скрутила в руках несчастные перчатки и затаила дыхание.
— Ох… — выдохнул он и тоже заерзал на сиденье. Инспектор явно нервничал, и мне все меньше это нравилось. — Как же трудно говорить об этом. Ладно, тянуть нет смысла.
Мужчина поднял глаза и поймал мой взгляд:
— Как вы отнесетесь к тому, что в путешествие мы отправимся как семейная пара?
Если бы я умела свистеть, я бы свистнула, а так просто застыла с открытым ртом, ощущая, как сердце срывается в пропасть. Голова пошла кругом, и даже захотелось расстегнуть тугой воротник блузки, чтобы стало легче дышать. Вот это поворот!
— Вы… вы… что, сейчас делаете мне предложение? — едва шевелящимися губами спросила я у него.
Инспектор побелел, округлив глаза, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, а потом снова его захлопнул. В этот миг он выглядел как провинившийся мальчишка: смущенным, растерянным и виноватым.
— Прошу прощения, мисс Хоггарт! — пылко выговорил он.
— За что?
— За явную двусмысленность моих слов. Я вовсе не то хотел сказать.
В груди что-то сдавило, и теперь уже я потеряла дар речи. Из легких медленно выходил воздух, на душе становилось скверно. А еще ужасно неловко за то, что я могла подумать, будто мистер Аддерли мог сделать мне предложение о браке.
— Мисс Хоггарт, — попытался он объяснить, — наше путешествие в столицу будет явно непростым. Место, куда мы прибудем, принесло вам много горестей, и, чтобы иметь основания стоять за вашей спиной и открыто представлять ваши интересы, я бы предложил поменять вашу фамилию. Мы станем супругами лишь в документах.
Я тряхнула головой, опять не понимая смысла его предложения. Он хочет заключить фиктивный брак? Но не перебор ли это? Даже ради моей безопасности и репутации — это слишком радикальный шаг.
— Не пугайтесь, прошу вас, — смутился он, — я всего лишь закажу вам новые документы, чтобы в столице мы могли представиться мужем и женой. Я ни в коем случае не посягаю на вашу свободу и не хочу принуждать к браку со мной.
Обдумав слова инспектора, даже не поняла: мне радоваться или грустить? В его словах было рациональное звено, без сомнения. Я не могла этого отрицать. Путешествовать наедине с посторонним мужчиной даже сейчас еще считалось распутством, а вот с мужем — совсем другое дело.
Я открыто посмотрела в лицо инспектора и попыталась понять, почему он нервничал. Мысль о браке со мной пугала его или он думал, что она пугает меня?
— Если вы считаете, что так будет надежнее, то я согласна, — ответила ему, когда экипаж остановился возле участка.
— Хорошо, — облегченно выдохнул мистер Аддерли, — тогда я дам необходимые распоряжения, чтобы документы были готовы к завтрашнему вечеру.
Инспектор вышел на улицу и помог мне спуститься на землю. Ночная прохлада заставила поежиться и подумать о том, что пора бы уже весне вступить в свои права.
Участок, несмотря на ранний час, жужжал как улей. Констебли оформляли многочисленные аресты. Помещение кишело всевозможными рабочими с разными повреждениями на лицах и телах.
— В чем дело, Райли? — поинтересовался инспектор у подоспевшего констебля Брикмана.
— Снова железнодорожники с каменщиками поцапались, сэр! Только в этот раз они были особенно агрессивны. Не знаю, что уж на них нашло, но переполох они устроили нешуточный. Драки были кровавыми, четверо погибших.
— Ох! — воскликнула я и прикрыла ладонью рот.
— Прошу прощения, мисс Хоггарт, — смутился Райли. — Я вас не сразу заметил.
— Что послужило поводом? — сурово спросил инспектор.
Ответа я не слушала, вглядываясь в разъяренные лица мужчин и даже нескольких женщин. Было что-то общее в их выражениях. Мне казалось, когда основная потасовка закончилась, этот гнев должен был схлынуть сам собой. В крайнем случае он мог остаться у зачинщиков, но не у всех же участников? Я сделала несколько шагов к одной из женщин, пытаясь понять, что именно показалось мне странным. Присмотревшись к ее лицу, я обратила внимание на ее какие-то мутные глаза, будто подернутые легкой дымкой. Внутри что-то дрогнуло в неясном предчувствии. Женщина бросила на меня взгляд, а потом рванулась из рук констебля, который, на мою удачу, смог ее удержать. Я резко отпрянула и налетела спиной на инспектора.
 
— Простите, — пробормотала, продолжая бороться с нарастающей тревогой. Что-то было не так.
— Пойдемте в мой кабинет, мисс Хоггарт, — негромко предложил Аддерли, — Морриса Хактона сейчас приведут.
— Кого? — рассеянно переспросила я.
— Мо, сутулого Мо. Его полное имя Моррис Хактон.
— Ага, ну да, ну да, — пробормотала я себе под нос и отправилась следом за инспектором, пытаясь успокоиться. Это уже похоже на паранойю. Мерещится зло за каждым поворотом.
Мистер Аддерли усадил меня за свой стол, а сам вышел на несколько минут. Сказал, что нужно отдать распоряжение по поводу наших документов. Странно это все, я стану миссис Аддерли. Пусть только на бумаге, но все же. Примерила на себя его фамилию. Аделаида Аддерли, неплохо звучит. Хотя, по сути, я и не Аделаида вовсе. А что, если какая-нибудь Мэган или Марта? А может, Сьюзен? Надо отметить, что с фамилией инспектора сочетаются все имена.
Выбросила глупости из головы, как только услышала шум за дверью. Арестованных не успевали оформлять, поэтому они толпились, толкались и по-прежнему вели себя крайне агрессивно. Снова что-то беспокойное шевельнулось в груди.
Дверь открылась, и два констебля ввели сутулого Мо. Невысокий, коренастый, с неприятным голосом и лохматой головой. Его темные глаза прожигали ненавистью дыру во мне. А я в ужасе вспоминала наше знакомство. Его цепкие сильные руки и как Мо швырял меня. Боль и стыд мгновенно всплыли в памяти. Я даже не заметила, как обняла себя руками и невольно отдалилась, вжимаясь в спинку стула.
— Мисс Хоггарт, — позвал меня инспектор, которого я тоже не заметила.
Мистер Аддерли тут же оценил обстановку, обратил внимание на мою позу и выражение лица. Он мягко коснулся моего плеча и кивнул, давая понять, что рядом с ним я в безопасности, что больше никто не тронет меня. Все это я ясно увидела в его глазах и мгновенно поверила.
— Все хорошо, — благодарно улыбнулась я. — Не беспокойтесь.
Инспектор присел на краешек своего стола, лицом к бандиту, тем самым оказавшись как раз между мной и Мо. Это дало мне необходимое время, чтобы настроиться на нужный лад.
— Не надумали поговорить, мистер Хактон? — спросил Аддерли.
Я была удивлена, что даже в разговоре с таким закоренелым преступником инспектор думает о манерах. Многие в Вичпорте наслышаны, что с работягами и бандитами полиция не церемонится, бывали избиения при допросах.
Моррис Хактон прищурился, а потом презрительно сплюнул сквозь зубы прямо в ноги инспектора. Аддерли и бровью не повел, вероятно, привык уже к таким вот номерам.
— Возможно, вы считаете, что за вами огромная сила, способная вызволить вас из этой… скажем так, передряги, — подала голос я, поднимаясь из-за стола. Инспектор снова никак не отреагировал. — Но вы не задумывались, что вашему хозяину легче вас просто убить?
На одно короткое мгновение в глазах Мо сверкнул ужас, мужчина побледнел, но довольно быстро взял себя в руки.
— Вспомните, что случилось с ювелиром и профессором Литсби? Все, кто так или иначе причастен к этому делу, умирают, когда перестают быть нужными или ваш хозяин начинает опасаться за собственную безопасность. Не думаю, что вы имеете для него хоть какую-то ценность. Вот одноглазый Гарри попроворнее будет, посмелее и, скорее всего, полезнее для Лютера.
 
Мо вскочил со стула, на котором сидел, но констебли усадили его обратно. Бандит был крайне удивлен, и имя хозяина явно вывело его из мнимого равновесия.
— Если вы знаете о ком речь, зачем вам я? — спросил он своим неприятным шипящим голосом.