Сквозь века

— Что я должна делать?
— Отправляйтесь в институт, у них должен быть телеграф. Попросите отправить сообщение в участок. Нужно перевезти тело профессора в морг и конвоировать Мо.
— Мо? — изумилась я. — А он разве не сбежал?
— Нет, — мягко улыбнулся Аддерли. — Вы, кажется, хорошо его приложили. Я успел его связать, пока и Гарри был без сознания. Жаль, что одноглазый ускользнул.
— Но у нас теперь есть Мо! — тут же воодушевилась я, хватая инспектора за руку. — Мы можем узнать, что за маг управляет ими.
— Будем надеяться, мисс Хоггарт, будем надеяться.
Я выполнила просьбу инспектора так быстро, как смогла. Некоторое время понадобилось, чтобы объяснить сотруднику института, что именно от него требуется. Новость о смерти профессора разлетелась довольно быстро. Когда я вернулась обратно, мистер Аддерли уже уговаривал студентов и некоторых преподавателей отойти подальше и не беспокоить тело мистера Литсби, все еще лежавшее прямо на земле.
Наблюдая за работой инспектора, я только сейчас заметила усталость и некую потрепанность в его внешнем виде. Пальто он где-то потерял, пиджак был надорван на рукаве, брюки помялись, на них осела пыль, на скуле ссадина. Результаты борьбы с Гарри.
— Сейчас прибудет полицейский кеб, я попрошу отвезти вас в Олридж-холл, — очень тихо сказал инспектор. — Некоторое время здесь будет не до вас.
— Могу дождаться вас, мистер Аддерли. — Я невольно вспомнила, что дважды обратилась сегодня к нему по имени. Смутилась, но инспектор если и заметил, то не стал подавать вида.
— Не стоит, — заглядывая в глаза, улыбнулся он. — Вы не так давно подверглись нападению и еще не успели оправиться. Уже завтра прием в доме мистера Хардмана, а мы с вами выглядим весьма интригующе. Оба.
Я понимала, что инспектор не хотел меня обидеть или задеть, а просто констатировал факт, но крупица сожаления все же поселилась в груди. Хотелось бы слышать только комплименты.
— А можно мне тогда отправиться в пансион? Я думаю, у миссис Баррингтон могли появиться новости.
Я вложила в свой взгляд всю мольбу, на какую только была способна. Артур сначала серьезно взирал на меня с высоты своего роста, а потом сдался, и один уголок его губ приподнялся в подобии улыбки.
— Хорошо, — сказал он, и я ощутила внутреннее торжество, — но, как только я закончу с делами, заберу вас домой.
Это «домой» прозвучало так странно, так неожиданно приятно, что я не справилась с волнением и смущенно улыбнулась, пряча глаза. Инспектор отступил, развернулся, хотел отойти, но вернулся ко мне.
— Я хочу, чтобы вы были в безопасности. Раз уж вас затянуло в самую гущу расследования, моя задача уберечь вас. Особенно после того, что с вами произошло.
Инспектор, как мальчишка, оправдывался, и я снова улыбнулась. Милее ничего не слышала. Спустя десять, быть может, пятнадцать минут всю территорию возле дома профессора заполонили констебли. Стало совсем тесно. Кто-то фотографировал, доктор осматривал тело, а потом пожимал плечами и что-то неуверенно говорил инспектору, который, в свою очередь, что-то пояснял. Наверняка пытался объяснить, как именно умер профессор.
— Мисс Хоггарт, — обратился ко мне констебль Брикман, — я буду сопровождать вас до пансиона.
— Благодарю вас, Райли, — ответила я и кивнула.
Молодой человек проводил меня до кеба, помог разместиться в нем и осторожно пристроился рядом. Казалось, он боялся шевелиться, чтобы никак не побеспокоить меня.
— Могу я спросить, мисс Хоггарт? — заговорил констебль, когда я рассматривала в окно город и растирала виски, ощущая вернувшуюся головную боль.
— Конечно, — ответила я.
— Какими именно силами вы обладаете? — Юноша смотрел на меня широко раскрытыми глазами и с откровенным интересом. — В чем заключается ваша магия? Или все маги умеют одно и то же?
Я задумалась над его вопросом, решая, как коротко и достаточно развернуто ответить. Это было не так-то просто.
— Я спросил что-то неприличное? — смутился Райли.
— Нет, ну что вы, — успокоила я его. — Просто пытаюсь подобрать слова, — и снова сделала паузу. — Нет, маги не обладают одним и тем же набором способностей. Есть, конечно, нечто общее между ними. Почти все мы можем ощущать присутствие чужой силы, но не все могут распознать ее, угадать, в чем она заключается. Большая часть магов обладает способностью передвигать предметы силой мысли, чувствовать погоду, ощущать присутствие живого существа поблизости…
 
Я понимала, что говорю так, будто рассказываю урок своим девочкам, но констебля Брикмана моя манера изложения, похоже, не беспокоила. Он с чуть приоткрытым ртом ловил каждое слово.
— Есть колдуны, способные управлять чужими мыслями, внушать идеи, побуждать к нежелательному действию.
— А вы умеете превращать один предмет в другой? — спросил он.
— Я — нет. — Меня радовало подобное любопытство. Вообще, этот юноша был мне очень симпатичен с его часто краснеющим лицом, подвижным умом и внимательными глазами. — Но у меня есть ученица, которая на это способна. Ей всего шесть лет, но она может изменить внешний вид любого предмета и даже внешность человека.
— А сражаться вы умеете?
— Не скажу, что мне приходилось часто это делать. — Я отвернулась к окну, чтобы юноша не увидел печаль, проснувшуюся в сердце и отразившуюся на лице. — Но в случае необходимости защититься я, пожалуй, смогла бы. Вы спрашивали, какими способностями обладаю именно я, — чтобы отвлечься от грустных мыслей, напомнила ему. — Я могу вернуться в прошлое. В любое место в любом времени. Могу избавить от кошмаров, страха, паники. Могу ненадолго зачаровать кого-то. Ну и прочие мелочи, которые было бы просто невозможно перечислить.
— А почему вы такая одинокая? — неожиданно спросил он, и я вскинула голову, глядя юноше в лицо.
В горле образовался ком. Он мешал говорить свободно, поэтому я кашлянула, прежде чем ответить:
— Почему вы решили, что я одинокая?
— Не знаю. — Райли пожал плечами. — Просто вижу. Иногда я замечаю блуждающий взгляд, словно вы все время ищете кого-то. Кого?
— Себя, наверное, — пробормотала я, а потом уже громче сказала: — Мне некого искать. Я совсем одна на этой земле.
За эти годы я часто думала о том, была ли у меня семья. Тогда, чуть ли не полтора века назад. Если и была когда-то, то они давно умерли, не оставив даже памяти обо мне.
Больше констебль ничего не спрашивал, а я не хотела говорить. Сердце радостно подпрыгнуло, когда глаза увидели стены родного пансиона. Я распрощалась с Райли и буквально выскочила из кеба. Меня встретили радостные крики и объятия. Время близилось к обеду. Теоретические занятия закончились, практические начнутся не скоро.
Фредди охала и ахала, когда я поведала ей все, что произошло со мной за это время. Моя подруга ходила по классу, где были и мои ученицы, которые наотрез отказались уходить и уверяли, что им можно доверять. Я нисколько не сомневалась, поэтому позволила девочкам остаться. Юная Элла Гилл с помощью своих сил залечила мои раны, однако головная боль так и не прошла.
По мере рассказа я наблюдала за Каролиной, поскольку, пока отсутствовала, переживала за девушку. Она казалась немного отстраненной, но больше ничего странного я не заметила. Отбросив наконец свои подозрения, я решила больше не вспоминать о воронах и прочем. В конце концов, это никак не отразилось на здоровье моей ученицы, а излишнее беспокойство может довести до безумия.
Уиннифред поведала, что миссис Баррингтон и мистер Оглси уже два дня неустанно изучают кулон и книги о драконьем пламени. Они запираются в кабинете хозяйки пансиона и никого туда не пускают, дабы не подвергать обитателей пансиона лишней опасности. Где миссис Баррингтон хранила сапфир, никто не знал, да и знать не хотел. Опасная вещь все-таки. Я было подумала присоединиться к изысканиям своей благодетельницы, но Фредди уверила меня, что, пока они сами не выйдут из кабинета, попасть внутрь я не смогу.
 
Пообедав вместе с девочками, я ушла в комнату и переоделась, сожалея о прекрасной ванной в Олридж-холле. Странно, но я уже скучала по этому просторному дому, его запахам, его обитателям, его непередаваемо-чарующей атмосфере. Приведя себя в порядок, вышла из комнаты и направилась в гостиную, чтобы выпить чаю с Фредди, прежде чем посетить практические занятия, дождаться хозяйку пансиона и поговорить о новостях.