Сквозь века

Первым порывом было броситься ей на помощь, оттолкнуть жестоких истязателей и попытаться успокоить несчастную. Но что-то меня остановило. Какая-то мысль не давала покоя, навязчиво кружа в голове. Девушка упала на подушки и захныкала, а потом резко снова поднялась и закричала. В памяти тут же всплыла похожая картина, я поежилась и посмотрела на происходящее другими глазами.
— Позвольте мне помочь, — сказала я, воспользовавшись недолгим затишьем.
Миссис Додсон бросила на меня испуганный взгляд, а потом перевела его на мужчину, который смотрел совсем недобро. Я бы даже сказала, что его лицо выражало настоящую ярость.
— Не смейте приближаться к ней! — зло сказал он. — Вы…
Договорить он не успел, поскольку девушка снова начала метаться. Ее стоны уже были тише, но нескончаемая мука с лица никуда не делась. Мое сердце сжалось от боли. Я уже видела подобное и действительно могла помочь. Сделав несмелый шаг, я попыталась поймать взгляд Ноа. Да, из их разговора с инспектором я поняла, что гость поместья Олридж-холл не жалует магов, но не до такой же степени, чтобы не разрешить помочь измученной девушке. Оказалось, до такой.
— Покиньте комнату! — рявкнул он, и в голосе его прозвучала боль. Заметив, что я все так же стою на месте, мужчина сорвался на крик: — Немедленно!
— Я действительно могу ей помочь, — твердо сказала я, оставаясь спокойной и изо всех сил пытаясь понять этого мужчину.
То, что происходило с этой девушкой, будь то ночной кошмар, истерика или даже вмешательство магии, можно было прекратить. Я склонялась к последнему варианту, но не была уверена. Для мужчины, что держал бедняжку за руку и пытался успокоить, поглаживая по голове и нашептывая какие-то теплые слова, я стала словно красная тряпка для быка. Его реакция на мое присутствие показалась мне излишне эмоциональной, поэтому появилась шальная мысль, что виновником такого состояния близкой ему женщины стала именно магия. Сложно понять, кем эта девушка была для него. Родственницей? Они не очень похожи, поскольку мужчина темноволосый, а девушка, напротив, имела светлые локоны. Может, невестой? Подругой? Муки на его лице говорили совершенно точно о том, что она ему очень дорога.
Много лет назад, скитаясь по стране в поисках места, где можно было бы осесть, я бралась за разную подработку. В том числе и в госпиталях. Эти наполненные стонами и плачем мрачные места, в которых пахло смесью крови, гниения и спирта, навсегда оставили свой след в моей памяти. Именно там я видела такие же выражения лица, какое сейчас было у Ноа.
Я привыкла находиться рядом с чужой болью, слышать упреки и подбирать слова утешения. Конечно, воспоминания потускнели, но ощущения остались прежними.
— Я могу не нравиться вам и не обязана вызывать доверие, но сейчас речь не обо мне, — как можно мягче сказала я. — Она мучается, страдает…
Мужчина посмотрел на миссис Додсон, которая, не скрывая надежды в глазах, ласково кивнула. Это дало мне надежду на то, что Ноа перестанет упрямиться. Нежно потрепав девушку по щеке, пока она снова не опустилась на кровать и не притихла, он отступил, освобождая мне место и стараясь не встречаться взглядом.
Я не стала терять времени, присела на кровать, чуть приподняла девушку и прижала ее спиной к себе.
— Как ее зовут? — спросила у миссис Додсон, предполагая, что мужчина может снова заупрямиться.
— Эдолин, — ответила экономка.
— Откройте, пожалуйста, окно, — попросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. Как только моя просьба была выполнена, полностью переключилась на девушку. — Эдолин, слушай мой голос, следуй за ним.
Девушка дернулась, будто сопротивляясь, но я мягко придержала ее. Соприкоснувшись с телом Эдолин, я обратила внимание, насколько ее кожа горячая. Вероятно, дело было не только в психике, но и в физическом недуге. Еще в прошлый раз я заметила, как она бледна и слаба. Я решила добавить немного прохлады, и в комнату ворвался бодрящий ветерок. Он окутал наши тела, вызвав у меня легкий озноб, а у Эдолин хоть небольшое, но облегчение.
 
— Так, хорошо, — прошептала я ей на ухо. — Ты видишь какой-то кошмар, он мучает и терзает тебя, моя милая. Но мы ему больше не позволим. Слушай мой голос, следуй за ним. Где бы ты ни была, что бы тебя ни окружало, скоро снова выглянет солнце. Ты видишь его? Крошечный, еще очень робкий луч уже выглядывает из-за туч. Смотри, он подмигнул тебе.
Девушка еще несколько раз дернулась и затихла. Ее глаза смотрели куда-то в открытое окно и будто застыли.
— Видишь его? Он будто ребенок играет с тобой в прятки. Если спрячется, не пугайся, лучик вернется и приведет с собой друзей.
Капелька пота скатилась по виску Эдолин, она чуть склонила голову набок, и на лице ее появилась слабая улыбка.
— Очень хорошо, милая. Ты уже видишь ласковое солнышко. — Я погладила девушку по волосам, а потом начала перебирать прядки. — Слышишь шум? Это море. Прислушайся.
Эдолин прикрыла глаза и прижалась головой к моей груди. Она расслаблялась, и я не могла не обрадоваться этому.
— Почувствуй, как ласковая зыбь касается твоих ног. Как ее прохлада освежает. Как мерный шелест волн приносит покой и умиротворение.
Я обхватила голову девушки и прошептала несколько слов на древнем языке магов. Это заклинание показывал мне Огюст. Тогда я еще не знала, что обладаю магией, и с интересом наблюдала, как он усыпляет раненых животных, чтобы излечить их, а потом выпустить на свободу. В те дни я считала его прекрасным человеком и выдающимся магом.
Уже через несколько секунд Эдолин задышала ровно, и лицо ее совсем расслабилось. Очень осторожно я опустила ее голову на подушку и помогла миссис Додсон укрыть девушку одеялом.
— Не закрывайте окно, это поможет сбить жар, — сказала я и повернулась к Ноа.
Слегка вздрогнула, заметив, что он уже не один. Инспектор Аддерли стоял по правую руку от друга и смотрел на меня странным взглядом. Я не смогла сразу распознать, какие именно меня ждут последствия: разочарование, потому что я практически сразу нарушила данное слово, или же благодарность, что казалось мне маловероятным.
— Мисс Хоггарт, я бы хотел с вами поговорить, — довольно сдержанно сказал он, и его тон снова не приблизил меня к ответу.
Я бросила взгляд на спящую девушку и последовала за мистером Аддерли. Его друг отправился с нами. Темными, уже дремавшими коридорами мы прошли в большую гостиную. Как ни странно, здесь горел камин, к которому мне тут же захотелось оказаться ближе.
— Позвольте представить вам моего друга мистера Ноэля Гаррисона, — устало сказал инспектор, и я взглянула на мужчин.
— Рада знакомству, — негромко ответила я, хоть и понимала, что мужчина не разделяет моих чувств.
— Ты обещал, что она не войдет в комнату! — недовольно сказал мистер Гаррисон другу.
Его поведение возмутило меня до глубины души, но, даже несмотря на обиду и вопиющую несправедливость, я промолчала.
— Мисс Хоггарт, — посмотрел на меня инспектор, — я же просил…
— В свое оправдание скажу, что не могу оставаться в стороне, когда слышу душераздирающие крики, — подавляя негодование, ответила я. — Вы сейчас будете отчитывать меня за желание помочь несчастной девушке?
Вопрос прозвучал с вызовом. Наверное, вид у меня был воинственный, раз мистер Аддерли ощутил необходимость обороняться:
— Я вовсе не собираюсь вас отчитывать, — сказал он, опускаясь в кресло, — поскольку считаю это занятие совершенно бесполезным. И мне пора привыкнуть, что вы не выполняете ни одной моей просьбы.
— Вы несправедливы! — В этот раз я не смогла сдержать обиду. — Я проснулась от криков и, поскольку они не прекращались, подумала, что рядом с девушкой никого нет. Ведь никто из слуг так и не появился на шум! На что вы рассчитывали, когда поселили меня рядом с комнатой мисс Эдолин? На то, что я останусь глухой? Я уверена, что подобное случается не в первый раз и еще не раз случится.
 
— Признаюсь, я надеялся, что приступов в ближайшее время не будет, — развел руками инспектор. — Последний был буквально на днях, а раньше они не случались так часто.