В пепел

– Да, – не стал он спорить.
– Совсем белые?
– Да, – кивнули ей еще раз.
– А зачем тогда… – она неопределенно покрутила вокруг головы, изображая его прическу. – Вы же, судя по всему, не горите желанием быть узнанным, а это привлекает внимание
– Отвлекает, леди. Отвлекает. Когда вы это увидели, что подумали? Неужто догадались, что перед вами ресс старой крови? – он скептически приподнял бровь. – Боюсь, наоборот, решили, что пижон, который старается быть похожим на ресса, пользуясь неким не слишком внятным сходством. Угадал?
И глянув как заалели ее уши, с явным удовольствием добавил:
– Конечно угадал.
– Ну да, – встряхнулась она. – Определенный смысл в этом есть.
И тут же посмотрела на Пепла:
– А ты про орех откуда знаешь? Тоже красишь?
– Нет, мне без надобности. Я же смесок. А вот мать красила – говорила всем, что не хочет ходить седой.
– Как она смогла тебя спрятать? – напрягся Ретен, когда речь зашла о матери Пепла.
Мальчишка молчал, мертвым взглядом пялясь куда-то в угол.
– Что? – ресс оглянулся на девушку.
– В борделе, – ответила она.
– Ага. – взгляд Дари прожег Ретена насквозь. – Одна из лучших девочек мамы Луры. Элита.
– Ресса Лиссерине? – побелевшими губами переспросил он.
– Да. И так ее когда-то звали. Но последнее время все чаще просто Лиза.
– Демоны! – Ретен не выдержал и ударился затылком о стену. А потом еще раз, сильнее. – Когда я найду ту сволочь, убью только за это.
– Не убьешь, – совершенно спокойно возразил Дари. – Не дам. Это мое.
– Почему именно бордель? – все еще глухо спросил он минуту спустя. – Почему она не попросила помощи?
– У кого? – повернулся к нему Пепел. – Кому она могла тогда доверять?
– Мне! Она это всегда знала.
– А где ты тогда был? – мрачно поинтересовались у него.
– В камере, – опустил он голову, признавая правоту мальчишки. – На допросе.
– Пытали? – вдруг спросила Лаис.
Ретен, не осознавая этого, потер запястья и как-то механически кивнул.
– Ничего не добились? – продолжила она.
На этот раз ресс мотнул головой отрицательно.
– Значит, ничего вы не знали. Берег вас начальник. А если бы знали?
– Но должен был найтись выход! – взорвался Ретен.
– Он и нашелся. Причем, как выяснилось, самый надежный.
– Да уж. Вот это точно в голову бы никому не пришло.
– Так и не приходило. Пока ее не убили. – снова вмешался Пепел.
– Как? Как это произошло?
– Лаис, расскажешь ему? – повернулся Пепел к девушке.
– Куда ж я денусь? – согласилась она. – Но потом мы закончим этот разговор. По крайне мере на сегодня – светает уже. Дари, пока я рассказываю, шуруй отмывать с себя копоть. Вряд ли те подробности, которые я буду сейчас повторять, нужны тебе дважды в день. А потом я покажу вам чердак. Там вроде было какое-то мебельное старье, так что стряхнете пыль и переночуете, а завтра посмотрим. И освободите, наконец, мою ванну! Я тоже сегодня закоптилась, если кто вдруг забыл.
 
Глава шестая
 
Утром, едва проснувшись, оба новых знакомца тут же спустились с гостеприимного чердака и, вежливо стукнув в косяк, прошли со стороны черного хода в кухню, но при этом нетерпеливо поглядывая на дверь ванной. Именно там были и все остальные удобства, сейчас им весьма необходимые. Лаис, хотя и не ждала их так рано, понимающе хмыкнула и посторонилась, давая пройти. Она сама из нее только что вышла, поправляя полотенце на мокрых волосах и стараясь, чтобы полы плотного шелкового халата при этом никуда не разошлись, а тем более не разбежались. Ретен от такого зрелища нервно сглотнул и, коротко поклонившись вместо приветствия, первым рванул туда, оттеснив Дари. Тот заржал и присел возле стола дожидаться своей очереди.
Лаис размотала полотенце, устроилась перед небольшим зеркалом возле кровати и принялась искать расческу. За это время дверь ванной дважды хлопнула, выпуская Ретена и пропуская туда Дари, на что она почти не обратила внимания, занятая поисками. Как и на звук заскрипевшего под тяжестью тяжелого тела стула. Найдя злополучную пропажу, Лаисса, наконец, основательно умостилась на мягкий табурет и начала расчесывать потемневшие от воды пряди. А пару минут спустя поймала в отражении пристальный взгляд Ретена, не сводившего с нее глаз. Уши опять предательски покраснели. Молчание в комнате вдруг стало тяжелым и каким-то тягучим, но прекратить эти странные гляделки через стекло девушка почему-то не могла.
  
До тех пор, пока не вернулся Пепел, сломавший напряжение. Уже с порога он увидел как Лаис отвела, наконец, взгляд от зеркала, тряхнула головой и резко провела расческой по волосам. Слишком резко – скользкий шелк все-таки чуток разъехался. Мужчина выдохнул сквозь зубы.
Дари сделал пару шагов, ненавязчиво перекрывая Ретену поле зрения и при этом не сводя с него глаз:
– Сестричка, – он положил руку ей на плечо и слегка сжал пальцы, – лучше не дразнись так, если… не хочешь. Поверь моему опыту бордельного жителя, он слишком давно не кормлен, чтобы сдерживаться. Или это у него из-за тебя крышу совсем рвет. В общем, я предупредил.
– Поняла, – глухо отозвалась Лаис, опять не отводя взгляд от Ретена и при этом на ощупь, не слишком ловко, пытаясь прикрыть вырез.
– Дари, иди… погуляй немного, – изменившимся голосом попросил… нет, приказал Ретен. И тот, верно оценив ситуацию, ужом выскользнул в кухню, громыхнул засовом черного хода и захлопнул за собой дверь.
Х-ха! Можно подумать, он не у мамы Луры вырос. И не знает, что там сейчас происходит. Наверняка, прям как в книжках, что иногда валялись на диванах в заведении, открытые на о-очень занимательных картинках.
Вот он поднимается из-за стола и начинает приближаться к ней шаг за шагом, гипнотизируя тяжелым от неуемного желания взглядом. Она неуверенно отступает перед этой властной мощью, пока не почувствует спиной стену. Он руками упирается в эту стену с двух сторон, лишая ее даже иллюзии выбора… склоняется к ее лицу… она, в ответ, трепещет ресницами и нервно проводит кончиком языка по губам, от чего его дыхание становится совсем тяжелым, а руки, наконец оставив стену в покое, обхватывают ее талию и становятся все настойчивей…
Звяк!
Пощечину было слышно даже из-за двери. Похоже, что-то там все же пошло не так. Ну да ничего. С первого раза получается далеко не у всех, это Пепел тоже знал. Поэтому усмехнулся и учесал подальше на чердак. На всякий случай. Чтобы заодно не перепало и ему.
Ретен пришел туда пару минут спустя. Уселся рядом. Помолчал.
– Дари, – голос у него звучал устало, – может хоть ты знаешь, что я сделал не так? Исходя из своего богатого опыта бордельного жителя? Я же видел, она тоже… Н-да.
–Тебя что, никогда раньше не обламывали? – непритворно удивился мальчишка.
– Вот чтобы так – нет.
– А, понимаю. Краса и гордость всего и вся. Бывает, чо уж, – откликнулся Пепел. – Но это хорошо, что ты не стал настаивать.
– Да что ж я, подонок? – Ретен даже не оскорбился из-за безмерного удивления.
– Вот именно. Так что сильно ты не облажался. Просто… дай ей время, что ли? И… воздух. Сдается, для Лаис второе даже поважней будет.
– Думаешь? – Ретен помолчал еще немного, а потом спросил: – Так сейчас мне уйти?
– Ни в коем разе! – оживился Пепел, – Сиди спокойно. Сейчас прочухается, поймет, что сама виновата и явиться как ни в чем не бывало. Она ж не дура.
– Не дура, – согласились с ним.
– Так что пусть осознает чего лишилась. А мы пока отдохнем. Чую, денек сегодня опять тот еще будет, – он с наслаждением откинулся на спинку ободранного колченогого диванчика, явного видавшего прошлый век, и тут же чихнул из-за облачка поднявшейся от него пыли. – Вот только бы еще пожрать чего…
Ретен философски пожал плечом, достал из кармана складной нож, развернул со звонким щелчком и принялся отвлекать себя привычно и не спеша ровняя ногти.