В пепел

Через минуту сварливое ворчание и шорох передвигаемых пакетов внезапно оборвались.
– Что? – насторожилась Лаис, заглядывая в нему из комнаты.
Пепел отмахнул жест «молчи» и ухом прижался к двери черного хода. И тут же кинулся открывать засов.
– Твааааю ж! – выругался он, когда вместе с дверью, удержать которую он не смог, в кухню ввалилось тело Ретена. Неподвижное и с ног до головы изгвазданное кровью.
– Демоны!!! – Лаис кинулась Дари на помощь, осторожно укладывая наемника на пол. – Как? Окуда?
Пепел выскочил на лестницу, быстро осмотрелся и вынес вердикт:
– Ну что, считай твой ключ в цветочках пригодился. Всякий случай настал, и как-то даже подозрительно быстро.
– Дари! – оборвала его Лаис, требуя более вменяемого ответа.
Мальчишка сменил тон:
– Нашел он твой ключик, короче, поднялся сюда, сел под дверью и сомлел. В его состоянии не удивительно. И не грохайся в обморок! Живой он. Пока. Просто кровищи натекло, как из быка на бойне. Не меньше получаса он здесь торчал, похоже.
– Демоны! – еще раз вырвалось у Лаис. – Помоги же! На кровать его нужно…
– Не суетись! – резко оборвал Пепел. – Сначала здесь осмотрим.
И встав на колени возле наемника рванул на нем рубаху так, что полетели пуговицы. Лаис захлопнула дверь на лестницу и привалилась к ней спиной, наблюдая как Дари, покончив с рубахой, так же умело, одним рывком, до колен стащил с него штаны вместе с бельем, после чего выругался сквозь зубы. Рана на бедре действительно выглядела самой опасной и кровила до сих пор. Девушка сглотнула, совершенно не к месту осознавая, что Ретен лежит перед ней, считай, совсем обнаженный.
– Сестричка, – обернулся к ней Пепел, – вот только не надо мне грузить, что ты еще девица и не разу не видела голого мужика. Хорош морду отворачивать и сопли на кулак мотать, быстро сюда, пока он тут у тебя кровью совсем не истек.
Ретен застонал, так и не приходя в себя, что разом выдернуло Лаис из ступора:
– Сейчас! Принесу перевязать. – И она мухой кинулась сначала к ящику с чистым бельем, а потом обратно, прямо на бегу отрывая от простыни длинную полосу.
– Воды сначала дай! Из чайника. Промыть нужно.
Пепел отобрал у Лаиссы оторванную полосу, намочил и принялся аккуратно смывать кровь и грязь вокруг раны.
– Тебе… Приходилось уже? – неизвестно зачем поинтересовалась девушка, глядя на то, как уверенно он все это проделывает.
– Видел пару раз, – не отвлекаясь ответил Дари, – мне хватило. Рви еще, тут уже можно перевязать, остальное потом промоем. И чайник снова на огонь поставь.
Полчаса спустя они вдвоем затащили-таки все еще бесчувственного, но уже отмытого и перевязанного Ретена на кровать, прикрыли потеплее, влили в рот немного воды и задумались.
– Нужен врач, – начала Лаис.
– Кто бы спорил, – согласился с ней Пепел. – Только вот какой? Не собираешь же ты звать своего семейного гинеколога?
– Н-да… – задумалась девушка, у которой семейного доктора вообще не было. Ни такого, ни какого либо еще.
Но вопрос выглядел актуальным. В самом деле, не тащить же сюда среди ночи первого попавшегося врача, который после них тут же навестит полицию. В сложившейся ситуации это стало бы крайне некстати, особенно для Ретена.
«Стоп! – оборвала она сама себя. – Полиция! Кажется, у нее появилась идея.»
Лаис подошла к сумочке, вытащила из нее пачку кредитов, полученных за возвращенные письма, демонстративно отсчитала пятую часть и протянула Пеплу. А затем сунула ему еще несколько купюр:
– Возьмешь экипаж, мотнешься на Рееслову улицу, найдешь там мэтра Йени, полицейского патологоанатома. Скажешь, я очень просила приехать. Остаток денег отдашь ему, иначе никуда он с тобой не пойдет. Понял?
– Патологоанатома? – хмыкнул Пепел. – Думаешь, уже пора? Так вроде живенький еще. Шевелится.
– Дари! – не выдержала Лаис.
– Да понял я, понял, не ори, – откликнулся тот и протянул ей обратно свои только что полученные двадцать процентов. – Это пусть пока у тебя побудет. Сдается, завтра и оно будет нелишним.
Но увидев вопрос у нее в глазах добавил лишь:
  
– Потом расскажу. Когда вернусь. А ты пока возле черного хода кровищу подотри, нечего народ пугать и мух собирать. Или наоборот – народ собирать, чтобы мух распугивать.
И дробно застучал пятками вниз по лестнице.
 
Глава десятая
 
После ухода Дари, Лаис подошла к раненному, убедилась, что изменений нет ни к лучшему, ни к худшему, и действительно метнулась убраться на лестнице черного хода. И перед ней тоже, там, где теряющий сознание Ретен пытался найти ключ и открыть дверь. Крови везде натекло достаточно, чтобы привлечь абсолютно ненужное сейчас внимание. Потом тщательно вымыла руки, налила в чашку воды и подсела к раненному с ложечкой, пытаясь влить в него хоть немного сквозь сомкнутые губы.
Вместо того, чтобы пить, Ретен заметался, не приходя в сознание, а Лаис едва успела подхватить сброшенное им одеяло. И снова застыла. Если не считать бинтов, на теле мужчины ничего не было. Почти не отдавая себе в этом отчета, она медленно и внимательно прошлась взглядом по всей фигуре, отметив худощавое, но удивительно пропорциональное сложение, гладкую бледную кожу, развитые мускулы под ней, светлые волосы в паху… И вдруг поймала себя на том, что фактически подглядывает. Смутившись, быстро накинула одеяло обратно и руками прижала свои запылавшие уши. Нет, Дари конечно прав, мужиков она видела, в том числе и голых, но чтобы настолько привлекательных – еще не довелось. Он ее именно привлекал. Тянул к себе. Неужели только потому, что красавчик? Но она же всегда была к этому равнодушна!
Лаис вздохнула и снова попыталась его напоить. Это было необходимо – у Ретена явно начинался жар. Чтобы убедиться в этом, она потрогала ему лоб, а потом, не отнимая пальцев, аккуратно провела вдоль скулы и коснулась губ.
«Демоны! Да что ж такое с ней происходит? – отдернула она руку. – Не девочка же, в самом деле.»
Стараясь успокоиться, она набрала в миску холодной воды, оторвала еще одну полоску ткани и, намочив, положила ему на лоб. Ретен застонал, но метаться перестал, угомонившись, наконец. Так ее и застали вернувшийся Дари и приехавший с ним медик – весьма целомудренно меняющей больному холодные компрессы.
Мэтр Йени сходу оценил натюрморт из почти полной кружки и ложечки возле нее, поинтересовавшись вместо приветствия:
– Не пьет?
– Нет, не хочет, – откликнулась Лаис.
– Хочет – не хочет, пробормотал медик намывая руки, – кому это интересно? Сейчас все выпьет.
Он решительно подошел к кровати, ухватил раненного за челюсть, нащупал там необходимые точки и нажал. После чего начал вливать в отрывшийся рот воду из кружки. Ретен от такого обращения закашлялся, внезапно пришел в себя и вцепился мэтру в запястья, не сводя с него помутневшего взгляда.
– Специалист, – едко прокомментировал это Пепел. – Сразу видно – знает, что делать с трупами и как их поднимать.
– Мальчик, – поморщился Йени, – ты меня еще в дороге так достал, что я готов перевести тебя в эту категорию совсем бесплатно и максимально быстро. Поэтому лучше не рискуй, испытывая мое терпение, а уйми своего знакомого. Сломает мне руки – сам себя лечить будет.
– Зато меня в трупы переводить станет не так удобно, – огрызнулся Дари, но к постели подошел.
– Ретен, – пришел он на помощь девушке, уже сражавшейся за здоровье мэтра Йени, – нормально всё. Свои. Да успокойся же!
Тот сфокусировал, наконец, взгляд на Лаис и действительно тут же обмяк, откинувшись на подушки и выпустив медика. Йени потер запястья, снова поморщился и вынес вердикт:
– Не умрет. По крайней мере, не сразу.
После чего сдернул одеяло с раненого:
– Так, посмотрим, что у нас тут…
Ретен глянул на себя, осознал, что видит и попытался натянуть его обратно.
– Спокойно, молодой человек. Подозреваю, тут все всё уже разглядели, что хотели. Ничего нового мы им не откроем.