Карачун 98 (СИ)
В этот момент в бой вступил третий агент, бросив в Ламор ловчую сеть. Та не успела увернуться и мигом оказалась на земле под грудой подозрительно мерцающих веревок. Похоже магический артефакт! В бой вновь пришлось вступить кошкодевке. На этот раз агент был готов и успел отразить удар её карающей лапки своим ловким мокасином. Завертелась ожесточенная драка. К счастью оставшиеся два агента до сих были заняты опорожнением своих желудков и навредить никому не могли.
— Ты чем там занимаешься⁈ Нас тут бьют вообще-то! — крикнула в мою сторону Клёпа.
— Спокойно, у меня есть план и я его придерживаюсь! — заявил я. — Кажется, я знаю их уязвимое место. Если всё сработает — они потеряют к нам интерес и станут полностью беззащитными!
— Лучше бы голову ему проломил! — недовольно буркнула Клёпа продолжая фехтовать лапками с вражескими мокасинами. Бубеньчики весело звенели, напоминая какой-то дурацкий въедливый мотив.
Я добежал до сарайчика и приложил ухо к двери: значит не послышалось! Переложив Олафа в правую руку, я принялся сбивать замок. Уже на пятом ударе гнилое средневековое железо не выдержало напора высоких технологий и лопнуло. Замок упал на землю, я схватился за дверную ручку и потянул на себя. Наружу тут же вырвались ароматы прелого сена и навоза. Свет луны озарил затаившихся в глубине сарая овец.
— Хе-хе-хе, — радостно сказал я. — Идите-ка сюда мои хорошие…
— Ме-ме-ме, — пятясь назад ответили животины.
— Сочувствую, но иного выбора нет! — сказал я и, схватив одну из овец за шиворот, потащил к выходу.
Бедная тварюшка тут же истошно заголосила, предчувствуя уготованную ей судьбу. Стоило мне выбраться на улицу, как новое действующее лицо немедленно привлекло внимание агента. С противником кошкодевки мгновенно произошли разительные перемены: мокасин спал с его ноги, а изо рта потекли густые слюни. Забыв про кошку, он тут же ринулся к овечке, на ходу снимая с себя одежду.
— Что это с ним? — недоуменно спросила Клёпа.
— Они обязаны держать целибат для повышения концентрации внутренней энергии, — я принялся пересказываться ей историю, поведанную мне Зевсом. — Но в правилах прописан запрет на секс только с гуманоидными существами, а про подсобное хозяйство со всяким скотом не подумали…Вот у бедняг и выработался рефлекс…
— Какой ужас! Но как ты догадался, что сработают именно овцы?
— Так они же фбр_овцы! А? Чуешь логику? — я самодовольно усмехнулся.
— Гм, пожалуй это для меня через чур сложно, — ответила Клёпа, ударив себя по лицу ладонью.
— Эй, может уже освободите меня? — попросила помощи Ламор.
Мы с кошкой быстро располосовали ловчую сеть и слегка помятая, но всё еще приятно зелёная уголовница оказалась на свободе.
К несчастью, Наскальная и Малдероев уже успели справиться с бунтом своих желудков и сейчас бежали в нашу сторону. С их искаженных от злобы еблищ срывались капли едкой слюны и желудочного сока. Призванных бомжей было не видно — то ли сдохли, то ли ушли бухать в ближайшую подворотню.
— Подлый приём! Но у нас есть антидот! — прокричала Наскальная, заметив рядового агента, развлекающегося с овечкой. В следующую секунду она достала из сумки стеклянный шприц с длинной иглой и воткнула его прямо в сердце. Малдероев повторил её действия.
— Химическая кастрация! — злорадно рассмеялась Даяна. — Теперь мы неуязвимы!
— И стоило оно того? — я неодобрительно покачала головой.
— Готовься к смерти выродок! — под звуки насилуемой на заднем фоны овцы, Малдероев перешел к атаке.
Он направил на меня свой хитрый арбалет и резко выстрелил. Я ушел перекатом в сторону и показал агенту оскорбительную комбинацию из трёх немытых пальцев. Поднявшись на ноги, я достал из инвентаря ложку с вилкой и принялся обходить противника по кругу.
— Ты что меня сожрать собрался? — фыркнул макасиноносец.
— И не надейся! Я такое дерьмо не ем! — гордо ответил я и зачерпнул «ложкой» навоз из лежащей рядом кучи. Магия портативной лопаты сработала как надо и в агента полетел комок фекалий массой не мене двух десятков кг. Увернуться он не успел и оказался мгновенно погребен под кучкой полезной сельскохозяйственной субстанции. Из парящего дерьма выбралась жирная белёсая личинка и устремив свою пасть к небесам агрессивно завыла.
Униженный Малдероев резко подскочил на ноги и, отряхнувшись от налипших комочков скотского говна, принялся что-то кастовать.
— Ну, ты сам напросился! — брызжа ядовитой слюной, заголосил он.
Он еще и колдовать умеет? Это уже опасно, хотя…
Через несколько секунд из его рук вылетела ветвистая зеленая молния и устремилась к моей голове. Прицелившись, я резко выбросил вперед руку с зажатой в ней вилкой. Тройное лезвие негатора соприкоснулось с зарядом вражьего электричества и мгновенно его нейтрализовало. Мелкие искорки рассыпались по утоптанной земле.
— Та-та-та-так нечестно! — Малдероев расстроенно запрыгал на месте. Казалось, еще чуть-чуть и он заплачет от обиды.
В это же время Клёпа и Ламор во всю дрались с Наскальной. Зелёная выступала в роли котроллера, используя хитрые растительные абилки: пургу из каких-то семян, затрудняющих видимость и вызывающих кровавый кашель; лозу, сковывающую конечности и неожиданный сисечный удар. Клёпа же была чистым дамагером-ловкачём — она скакала вокруг врага и наносила быстрые когтистые удары. Из спец-умений были замечены: молниеносный двойной расцарап еблища, оглушающий удар хвостом и психологическая атака в виде устрашающего шипения. Однако подлый агент фбр не сдавался и с легкостью отражал все их атаки, используя магические щиты и хитрые приёмы из арсенала целибатных монахов.
Ламор использовала абилку, вызывающая виноградную лозу и ноги Наскальной принялись обвивать зеленые ростки, вырвавшиеся из-под земли. В этот же момент к ней подскочила Клёпа и совершив хитрый кульбит, со всей силы врезала по ее лицу ногой. Раздался звон, будто кто-то ударил по пустой металлической бочке. Я уже понадеялся, что агентше пришёл конец, однако Даяна лишь рассмеялась и сплюнув на землю кровавый сгусток, прокричала:
— И это ты называешь ударом? Да моя мамочка бьёт сильнее!
Обиженная Клёпа попыталась повторить свою атаку, но была вынужденно резко отступить — агентшу объяло яркое красное пламя, мигом превратившее в пепел удерживающие ее путы.
Ламор выпустила в воздух семена яйцебобеля, притормозив ответную атаку Наскальной и потасовка продолжилась. Бой шёл крайне тяжело и нам никак не удавалось одержать верх. Обладающие магией агенты дрались, как бешенные псы! Кошке подпалили хвост, Ламор потеряла половину своей травы, растущей на голове, мне же поцарапали нос. И я был чертовски этим недоволен! Наша войнушка обещала затянуться на долгие часы, но к счастью, на шум драки и громкое овечье меканье в переулок заглянул патруль городской стражи. Мужики были вооружены острозаточенными бердышами и хмурыми не выспавшимися лицами.
— Что здесь происходит? Немедленно прекратите беспредел! — закричал главный.
— Зоофилы напали на наш сарай! Бедную Молли уже обесчестили! Если их не остановить они попортят нам всех овец! — закричал я, указывая дубинкой на агента, продолжающего измываться над животиной.
— Что? Что? — патрульный возмущенно забулькал.
— Подлые овцеебы! — поддержала меня Клёпа, тыкая когтистой лапкой в агентов-мокассинников.
— Ах вы мерзкие твари! — задохнулся от злобы патрульный. — Сначала вы насиловали детей, а теперь и за овец взялись? Ну, это уже ни в какие ворота! Бей их братцы!
Одураченные стражники вступили в драку с Наскальной и Малдероевым, а мы, воспользовавшись эффектом неожиданности, вышли из боя и тут же дали дёру. Если эти черти разберутся, что они из одного лагеря — нам точно не сдобровать!
* * *Полчаса бега по кривым извилистым улочкам ночного города наконец привели нас к искомому убежищу. Им оказался унылый двухэтажный трактир, носивший гордое название «Рваная Варрака». Зайдя внутрь мы обнаружили пустой обеденный зал и дремлющего за барной стойкой хозяина. Услышав скрип открывшейся двери, он приоткрыл один глаз, кивнул Ламор и откинул часть стойки, гостеприимно пригласив нас пройти в темную подсобку. На пару мгновений я даже испугался: что если уголовница завела нас в притон извращенцев? Вдруг эти опухшие живых людей на удобрения пускают!