Мне его подарили! Дом- портал (СИ)

Темно-коричневая дверь дома сколочена из широких досок, по периметру обита крупными заклепками. Сама ручка точь-в-точь как у миниатюры – потемневшая медь, на которой едва виден узор. Я осмелилась потянуть ее на себя и вошла. Громадная комната полнится пылью. На ковре и вправду пятно солнца, которое влилось в дом через окно. Я подняла голову вверх. Полоток по краям украшен лепниной, огромная люстра на цепи свисает с потолка. Она чуточку напоминает паука с растопыренными во все стороны лапами, и каждая приспособлена для свечи. Из камина высыпалась на плитку горстка золы. Тонкий переплет окон изнутри украшен латунными вставками.
  
Мой дом! Неужели и вправду? Я обернулась к двери, за ручку изнутри браться совсем не хотелось - ведь тогда я попаду обратно в квартиру, к ноутбуку, отчету, к той самой слякоти за окном, которая ещё долго будет одолевать город.
Я пробежалась вперед, будто боялась, что дом этот исчезнет, растворится! Тапочки выбили пыль из ковра. В столовой нашелся буфет, тот самый, на который я смотрела через окно с таким любопытством. Черное дерево, медные ручки, резная корона и столько всего внутри за стеклом! На круглом столе нитки, кусочки ткани, мелкие пряжки и бумага. Она развернута, прижата по углам тремя подсвечниками и тяжелой шкатулкой. Обычно так оставляют важные записки.
Я подошла ближе, заглянула в текст. Странные символы, совсем не похожие на обычные буквы. Внезапно они сплелись между собой, растянулись по строчкам и стали понятны."ДарственнаяНа дом и на землю. Моей единственной наследнице"Дальше стоял пропуск, будто я должна была вписать свое имя. А внизу – широкая подпись. Имя Эрта Форей я узнала сразу. Так звали мать Аделаиды, моей названной матери, раз уж я согласилась назваться ее дочерью понарошку. Пускай так, лишь бы этот дом у меня никто не забрал. Я окинула взглядом стол. Нашла на нем перьевую ручку и банку чернил. Не знаю, куда я так тороплюсь, почему боюсь ждать. Но своё имя я внесла в бумагу сразу же.
"Дина Галицкая". Вышло относительно аккуратно, благо носик ручки почти не засох, и даже подпись внизу вышла красивой, ровной. Не зря я в юности немного занималась в художественной школе – там учили рисовать тушью при помощи таких же перьевых ручек.
Я счастливо вздохнула, бумагу неимоверно хотелось прижать к себе, скрутить в трубочку, унести. Нельзя, нужно дать чернилам просохнуть как следует, иначе подпись размажется. Я вошла в кухню. Медные формочки рядами висели над плитой. Вроде бы и не дровяной, но уж точно не газовой. Неужели я и вправду попала в другой мир?
Вернулась в столовую, вышла из нее в холл. Отсюда был еще один выход наружу, а главное, вдоль стены этой комнаты делала изгиб лестница, поднимаясь широкими ступенями на второй этаж.
Красно-черное дерево перил теплом отдавало в руку, я неспешно поднялась на второй этаж. С моих губ так и не сходила улыбка. Неужели весь этот дом мой? Вот так, запросто, целиком? И как же чудесно он пахнет! Полиролью, маслом, полынью, а с улицы доносятся волнующие душу запахи летнего сада: рыхлой земли, трав, деревьев. Слышно, как шумит там, за окнами, легкий ветер.
На втором этаже нашелся коридор. Раньше, когда я заглядывала сквозь оконца игрушки, его скрывали от моего взгляда двери комнат. Черно-красные деревянные панели, на них рисунок, похожий на пламя, так сыграла сама природа на спиле дерева. Статуи из прозрачного камня в округлых нишах, все они словно живые. Я толкнула дверь в самую первую комнату, здесь небольшая библиотека. Стеллажи от пола до потолка, книги, свитки. Ковёр на полкомнаты, а глубокое кресло так и приглашает забраться в него с ноутбуком. Я же теперь могу работать из дома! Пока Денис в школе, а свекровь занята своими делами, в этом доме мне ни один человек помешать не сможет. Нужен только новый аккумулятор в ноутбук, розеток здесь я не заметила. Да и в доме тоже нужно убраться, не представляю, как это сделать. Столько комнат, а пыли в них… Времени и сил уйдет уйма. Может, начать потихоньку с нескольких комнат? Но самой мне даже лепнину на потолке толком не отчистить, я туда и с лестницы-то не достану. Если в этом доме вообще найдется стремянка.
Я вздохнула и вышла обратно в коридор. Хорошо, что все это было не сном, не миражом, не глупым выворотом сознания. Я даже за руку себя ущипнула и почувствовала внезапную, но такую сладкую боль.
За следующей дверью обнаружилась ванна. Мраморная, утопленная в пол. Вот только крана я найти не смогла, как ни искала. Ни крана, ни самого душа. Хорошо, что из ванны есть сток. Выходит, канализацию в этом мире изобрели. А водопровод? Или к дому должны в теории прилагаться слуги? Обидно будет, если все так. В такой большой ванне я бы с удовольствием понежилась, добавила бы в воду масло, пену, расставила по краям свечи. И окно в сад непременно открыла бы.
Кстати, окно. Я подошла к нему ближе, отодвинула в сторону штору. Надо же, мой участок земли огорожен невысоким забором, правда, сам он весь зарос, но между кустов видно то место, где был огород. Ой, а там впереди как будто дорога. И, если уж совсем изогнуться, то виден город: дома и золотые шпили замка. Красота! Вот бы прямо сейчас все рассмотреть! Нет, сначала нужно переодеться, я же не могу пойти бродить по городу в домашнем спортивном костюме? Да и платья Аделаида мне подарила не зря!
Я вернулась в коридор и быстро открыла еще одну дверь, за ней обнаружилась спальня. Вот она меня точно удивила. Широченная кровать, шкаф, а с потолка свисает несколько толстенных цепей. Наверняка для кашпо. Что-то похожее я видела в квартире Аделаиды. Вон и крючья торчат из стены, а рядом с ними витые красивые кольца, немного похожие на дверные ручки. Такими иногда украшают стилизованные кафе. В квартире Аделаиды к таким же опорам подбиралась по потолку цветущая лиана.
Конечно, умом я понимаю, что все эти приспособления можно использовать и совсем иначе, но это только глупые мысли. Просто я слишком испорчена. М-да. Но кашпо я все же повешу. Я прикрыла глаза и представила, как по стене из горшков цветущей волной будут ниспадать цветы. Голубоватые, синие. Или, наоборот, красные, яркие? Интересно, а какого цвета на постели покрывало? Под пылью и не видно. Я подошла к кровати, встряхнула тяжелую ткань. Бархатная, почти черная она расшитая красивым узором из переплетенных цветочных лоз или цепей? Тоже не понять, придется стирать. Можно ли это покрывало запихнуть в стиральную машинку? Да и влезет ли оно?
Я улыбнулась и подошла к окну. Собственный балкончик в форме огромной ракушки навис над заросшим садом. Какая же здесь красота! Из этой комнаты кажется, что город гораздо ближе, даже крыша соседнего особнячка проступила отчетливо. Неужели все это я смогу показать своему сыну? Аделаида что-то такое говорила про детей. Вот только что именно? Как бы вспомнить. Своих собственных детей она не завела, потому что боялась. Чего она боялась?
И тут я вспомнила про отчет! Нужно срочно бежать обратно в квартиру, успеть все отправить. А уж потом! Потом я пройдусь по всем комнатам дома, выйду в сад и даже, наверное, в город. Только платье нужно надеть из тех, что мне подарила Аделаида. В штанах я, наверное, буду выглядеть белой вороной.
Я на миг замерла. Что-то ещё говорила эта женщина, пока я разглядывала волшебный домик. Кажется, она не хотела, чтобы я стала похожа на ее мать. Но при этом сама отдала мне ее вещи: платья, и украшения. Может быть, она имела в виду характер? Нужно сегодня же наведаться к ней домой, все как следует разузнать.
  
Я сбежала по лестнице вниз, на секунду остановилась в столовой, взглянула на буфет и не смогла удержаться, подошла ближе. Так захотелось взглянуть хоть одним глазком на то, что за стёклами. Приоткрыла дверцу и ахнула – на полке стоял тончайший фарфор, полупрозрачный, расписанный узором из крохотных цветков.
Полкой выше громоздились тяжелые кубки, блюда, миски из чёрного метала с вмятинами чеканки. Крупные камни, позолота, удобные ручки. Сервиз, если это можно назвать сервизом, напомнил посуду викингов или варваров, разве что чуть более изящную. Ножки кубков имели в основании птичьи когти. Странные вещи, но они так и просятся, чтобы их взяли в руки. Только бы не разбить тонкий фарфор пока буду доставать этот.