Украденная драконом

Юна коснулась каменных бусин. Она ведь так и не рассказала отцу, что ее брак был фиктивным. Впрочем, пусть ожерелье и стало видимым – ни снять его, ни разорвать все равно невозможно.
– Мой предок Ганс Третий не любил свою жену, королеву Миреллу, – продолжил Ульрих, опуская взгляд в тарелку, – зато любил падших женщин. Он частенько надевал маску и ходил по столичным борделям. Однажды вражеская стрела застала его прямо на шлюхе. Угодила в пикантное место, о котором в приличном обществе стыдно сказать. Весть об этом позоре быстро разнеслась по всей стране. Короля с королевой подняли на смех. Вся столица была завалена оскорбительными памфлетами. Когда королеве донесли об этом, она в гневе попросила богов наказать короля. С тех пор каждый мужчина в нашей семье получает такой же подлый удар от супруги, какой получила Мирелла от мужа.
Юна невесело усмехнулась:
– Ты про измену? Жестокое наказание.
– Это была одна из причин, почему я не женился на твоей матери. Помимо всех прочих. Знать и ждать, что однажды она мне изменит – оказалось выше моих сил.
– Понимаю. Но почему я об этом не знала? Почему об этом нигде не написано?
– Сын Ганса, Ридрих Седьмой, приказал вырвать эту позорную страницу из родовой летописи королей. Так что история передавалась только из уст в уста. Мне рассказал отец, когда лежал на смертном одре. То же самое я собирался сделать для Этана…
Ульрих замолчал, оборвав фразу. Но Юна и сама догадалась, что осталось несказанным.
– Значит, ты предвидел измену королевы? – уточнила она.
– Ожидал. И знаешь, сидя в темнице я вспомнил множество моментов, которые указывали, что Этан не мой сын. Но он едва ли не с рождения проявил родовую магию. Я до последнего дня не сомневался в своем отцовстве.
Он с силой сжал ложку.
По морщинистой щеке скользнула слеза и впиталась в седую бороду.
– Мы все исправим, – Юна накрыла его руку своей. – Я ведь тоже верила, что Этан мой брат. Он был так… убедителен.
– Не он, – Ульрих покачал головой, – в нем нет ни капли магии, а тем более – магии огня.
– Тогда как…
– Особые руны. Когда он родился, глава Ковена по приказу Эолы нанес ему на левую пятку магическую печать. Именно эта печать сделала его невосприимчивым к чужому огню, и это она позволила ему демонстрировать якобы “родовую силу”. Жаль, что я слишком поздно об этом узнал.
– Теперь все ясно, – прошептала девушка, возвращаясь мыслями в тот день, когда вынуждена была бежать из дворца.
Именно тогда Ульрих признал, что она – его единственный ребенок.
– Да, из меня вышел ужасный отец и ужасный король. Глупый и недальновидный. Только в тюрьме я понял, что все это время меня окружали предатели, и что весь этот переворот готовился задолго до того, как я, старый дурак, отослал твою мать в монастырь!
Не в силах сдержать эмоции, он ударил кулаком по столу.
Тарелки подпрыгнули и зазвенели.
Закусив губу, Юна ждала продолжения. Но Ульрих молчал. Тогда она сама задала вопрос, ответ на который хотела узнать все это время:
– Ты ее любил?
– Кого? – Ульрих непонимающе взглянул на нее.
– Королеву.
– Нет. Я всю жизнь любил твою мать. Она была прекрасной женщиной. Лучшей из тех, что может встретить мужчина. Если бы можно было вернуть время назад, я бы женился на ней и сделал своей королевой. Но тогда я был молод и глуп. Я испугался и смалодушничал из-за проклятья. А потом ради мира в стране заключил брак с принцессой Ризании.
Юна кивнула. Только сейчас она поняла, как важно ей было это услышать.
– Если бы она мне возразила, – он снова заговорил, – если бы воспротивилась… Но она даже не сказала, что носит ребенка. И ничего не потребовала взамен. Молча выслушала мой приказ, собралась и уехала. Я узнал о тебе, только когда ты родилась. Но было уже поздно, Юнона умерла до того, как я успел ее повидать.
– Но ты все равно приехал в тот монастырь, – тихо сказала Юна. – И забрал ее медальон.
Она потянула за цепочку, доставая отцовский подарок, который все это время находился под платьем у нее на груди. Дневной свет, льющийся в окна, отразился в гранях Хранителя.
 
– Да, я забрал его, желая сохранить хоть что-то на память о ней, – мрачно признался Ульрих. – Тебя я забрать не мог. Если бы Эола узнала…
– Она постаралась бы избавиться от меня, – усмехнулась девушка.
– Прости, тогда я не мог даже смотреть на тебя, чтобы не испытывать боли. Все, что мог, это спрятать подальше, но не потому что стыдился или ненавидел, а потому что боялся за твою жизнь. Я хотел, чтобы ты выросла обычным ребенком и прожила обычную жизнь. Но потом случился пожар… Ты была маленькая и не помнишь…
– Помню. Мне рассказали.
В ответ на его удивленный взгляд она пояснила:
– Эльнура Санс-Авард. Я познакомилась с ней, когда пробиралась в Вальдхейм.
Говорить о том, чем закончилось это знакомство, Юна не стала.
– Эльнура, – нахмурился Ульрих, – знакомое имя.
– Это она создала воздушный кокон, который спас меня от огня.
– А, точно, была там одна магичка… Значит, ты знаешь, что там случилось?
– Да. Это я случайно сожгла монастырь. А ты приказал запечатать мой огонь.
– Прости.
– Я не виню тебя, – прошептала она, чувствуя, как горло перехватывает от слез. – После стольких смертей, это было единственным выходом.
Отец вгляделся в ее лицо.
– Значит, ты знаешь и про графа Кроука?
– Знаю…
– Ну-ну, не стоит плакать, – теперь уже он сжал ее руку, делясь своим теплом. – Ты сильная, Юна, гораздо сильнее меня. Твой дед обязательно бы тобою гордился. Оба деда.
– Ты так думаешь?
Он улыбнулся:
– Я в этом уверен.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. И внутри Юны росло, ширилось как море, выходящее из берегов, удивительно теплое чувство. От него защемило в груди, а на глазах заблестели слезы.
Коротко выдохнув, Юна запрокинула голову, чтобы слезы не потекли по щекам.
– Спасибо, – кивнула отцу. – Мне нужно было это услышать.
И поспешила сменить тему, боясь, что сейчас окончательно разревется:
– Как ты себя чувствуешь?
– Вполне сносно, – усмехнулся бывший король. – Лучше расскажи, как ты добралась до Эрисхайма? Как он тебя принял? И где ты познакомилась с Огненным?
Юна опустила взгляд. Напоминание об Эрисхайме кольнуло стыдом. Что они скажут друг другу, когда снова встретятся? А в том, что встретятся – принцесса не сомневалась. Рано или поздно это случится. Дхиррайм не сможет вечно держать ее в этом замке.
– Это долгий рассказ. Давай прогуляемся? – предложила она, отбрасывая тревожные мысли. – Слуги сказали, здесь есть чудесный сад.
– Почему бы и нет? – согласился Ульрих, оглядывая пустые тарелки. – После такого сытного обеда я и сам непрочь ноги размять.
 
Глава 7
 
Сопровождаемые Авилиной, они прошли анфиладу комнат и оказались на широкой террасе. Мраморные ступени вели прямо в изумрудную зелень, устилавшую эту часть замкового двора. Вокруг пестрели пышные клумбы, усыпанные цветами. Над ними жужжали пчелы и носились крошечные птички с ярким оперением.
Небо над садом было необычайно высоким и чистым, ни единого облачка. Хотя солнце уже садилось за пики западных гор.
Юна отметила это мельком, не придавая значения. Ее больше занимало то, что она шла с отцом под руку, примеряясь к его неспешному шагу, а душу переполняли смешанные чувства.
Никогда прежде она так не ходила с отцом. Будучи королем, он держал обоих детей на расстоянии, не позволял проявления чувств ни им, ни себе. Однако Этану, как наследнику, доставалось больше отцовского внимания и одобрения.
Но теперь все изменилось. Этан больше не единственный сын и наследник. Теперь он обманщик, преступник, коварно захвативший трон. У бывшего короля есть лишь один ребенок – его незаконнорожденная дочь.
И все его внимание, вся любовь и тепло принадлежат только ей…