Только ты (ЛП)

Когда принесли наши напитки, мы, как бы это ни было иронично, выпили за друзей.
— Время селфи, — заявила Элис и подняла свой телефон так, чтобы мы все попали в кадр.
— Прости. — Я моргнула. — Не могу фотографироваться.
Они обменялись взглядами, наверное, сомневаясь в своем решении пригласить новенькую с собой. А в этот момент каждая клеточка моего тела кричала, что нужно убегать и прятаться от всего этого.
— Не то чтобы мне нельзя фотографироваться, — объяснила я. — Просто не нужно, чтобы фото попало в интернет.
Раз уж я должна была учиться в Нью-Йорке (о чем думали все подписанные на меня люди), то мне нельзя высовываться. Если я намеревалась выпуститься из университета, посты в социальных сетях были под строжайшим запретом. И на самом деле это не так уж сложно, раз я мало с кем общалась.
— Ты в программе защиты свидетелей или что? — бросила Элис. Видимо, ей вконец надоело вся окружающая меня таинственность.
Элоди метнула на нее злой взгляд.
— Типа того, — ответила я, отлично понимая ее любопытство. Я бы тоже задавалась вопросами, если бы одна из них перевелась из парижского университета, постоянно находилась с телохранителями и личными водителями, а также не могла постить свои фотографии.
— Ну, если я пообещаю не выкладывать фотку, ты можешь на ней быть? — спросила она.
Я кивнула.
— Договорились.
Мы прильнули друг к другу, и Элис сделала снимок. Но насколько бы я не ценила ее уверения в том, что фото не попадет в интернет, мне все же когда-то придется рассказать им правду — особенно если хотела с ними общаться.
Заказав еще несколько напитков, Элоди и Элис потащили меня на танцпол. И раз я не привыкла много пить, алкоголь сразу же дал о себе знать. Двигаясь под музыку, я осмотрелась по сторонам: Марко в темной одежде стоял в углу помещения как белая ворона, проявляя полное отвращение к клубной музыке.
Однако я находилась в безопасности рядом с ним.
Мы с девчонками потанцевали еще под три-четыре песни, и мне стало только веселее, несмотря на то, что я вся разгорячилась и вспотела. Как только закончилась очередная песня, я прокричала Элис и Элоди:
— Хочу писать.
Элоди указала в сторону туалетов.
— Спасибо!
Сквозь забитый людьми танцпол, я пробралась к коридору в дальней части бара и встала в длинную очередь. Обернувшись, заметила Марко, стоящего на наблюдательной позиции. Нога в ожидании начала отстукивать ритм. Очередь была невыносимо длинной, а мне ужасно хотелось в туалет.
Открылась дверь мужского туалета. Да чтоб с ним. Я вышла из очереди и поспешила в мужской туалет, где никого не было, резко остановившись, непреднамеренно закрывая выход парню. Мы вместе отошли в сторону. Я рассмеялась. Еще одна попытка — и снова в одну сторону. Снова рассмеялась, запрокинув голову назад. Мой взгляд встретился с самыми голубыми глазами, которые я видела в своей жизни. Сине-зеленого цвета, как прекрасные воды Карибского моря. Но их обладатель не смеялся. В них не было ни намека на веселье.
Он схватил меня за руки, удерживая на месте, и обошел вокруг.
— Это мужской туалет, — сказал он. От его низкого резкого голоса по всему моему телу пробежал неожиданный электрический разряд.
— Знаю, — ответила я, и, не обращая внимания на свою реакцию, обернулась, чтобы взглянуть на него. — Мне нужно в туалет.
— Там противно, — заверил он и запустил пальцы в темно-русые волосы.
Я пробежалась глазами по его темной рубашке и джинсам, по которым стало понятно, что он не пытается хорошо выглядеть… Он просто хорошо выглядит.
— В твоих глазах я избалованная девчонка? — съязвила я, чтобы увидеть его улыбку.
— Избалованная? — спросил он и прошелся взглядом по моему телу.
Его взгляд обжог мою кожу, и я выдохнула, придя в замешательство от своей реакции на него. Такого со мной не было… никогда. Я общалась с парнями — сыновьями папиных клиентов. Но не с парнями, которые вызывали во мне… чувства.
Его глаза замерли на моем ожерелье, неприветливо сощурившись.
— О, ты точно избалованная, — с холодком проговорил он.
 
— Да?
— Не говоря уже об отчаянности.
Мои глаза распахнулись. Весь разговор пошел наперекосяк.
— Если ты цепляешь парней в барах, будь поскромней. Меня пугает то, как ты на меня пялишься.
Я резко втянула в себя воздух, электрический разряд моментально исчез. Какой придурок.
Больше он ничего не сказал, развернулся и пошел обратно в толпу.
Когда я зашла в туалет и закрыла за собой дверь, внутри меня все перевернулось. Мне же не показалось?
Через пару минут я вышла из туалета, все еще в шоке от самоуверенности того парня. В Париже я провела всего два с половиной года, но неужели теперь в штатах с парнями знакомятся так?
Я пробралась на танцпол к Элоди и Элис, которые все еще танцевали в гуще толпы. Полностью отдалась музыке и танцевала до такой степени, что на лбу выступили капли пота. Сегодня я точно высплюсь.
Боковым зрением я заметила парня из мужского туалета: сидя за барной стойкой, он не сводил с меня глаз. Затем встал и скрестил на груди руки, продолжая смотреть на меня. К нему наклонилась привлекательная брюнетка и что-то прошептала на ухо. Он то ли кивнул, то ли потряс головой на ее слова, но так и не отвел взгляда от моих глаз.
Я покажу тебе избалованность и отчаянность.
Обратив все свое внимание на танцы, я больше не смотрела на него. Возможно, у него и были наикрасивейшие глаза, но я не собиралась тратить свое время на осуждающих придурков.
Мы танцевали до последнего, до закрытия бара. Вслед за потоком вспотевших тел мы направились к выходу. Я оглянулась через плечо: Марко шел за нами. Пока мы брели к машине, я постоянно осматривала все вокруг.
Марко нажал на кнопку на брелке, и двери разблокировались. Он открыл заднюю дверцу, и мы втроем залезли на сиденье.
— Как же было весело, — заявила я, как только мы оказались в безопасности машины и поехали в общежитие.
На меня посмотрели Элоди и Элис: такие же потные и такие же взлохмаченные, как и я.
— Мы так рады, что ты с нами, — одновременно сказали они.
Мы вместе рассмеялись.
— Ну, теперь можно спросить о…? — кивком головы Элис указала на Марко, сидящего на переднем сиденье.
— Все в порядке, если ты не хочешь рассказывать, — добавила Элоди, бросив взгляд на Элис.
— Да все нормально, — заверила я. — В прошлом университете у меня были кое-какие неприятности. Меня пытались похитить.
Элис вздохнула.
— Они ранили моего телохранителя, но, благодаря приехавшей полиции, не успели схватить меня. Они сбежали, и их до сих пор не поймали.
— О боже, — вырвалось у Элоди.
— Все еще хотите со мной общаться? — наивно спросила я.
— Не этого я ожидала, — сказала Элис.
— Я надеялась, что ты голливудская звезда под прикрытием или что-то типа того, — добавила Элоди.
Я потрясла головой.
— Ничего впечатляющего. Просто какие-то идиоты захотели выманить деньги у отца с помощью меня, — продолжила я.
На лице Элоди отразилось волнение.
— По-твоему, ты все еще в опасности?
Я пожала плечами.
— Не знаю. На всякий случай со мной охрана.
— Ты и пистолет с собой носишь? — спросила Элис.
— Господи, нет. Я бы себя ранила. Но не волнуйся: я обучалась приемам самообороны и знаю, как врезать парню по яйцам.
Они рассмеялись, отчего улетучилось все напряжение, созданное темой разговора.
По радио заиграла песня в стиле кантри.
— Обожаю эту песню! — объявила Элис.
— Сделай погромче! — крикнула Элоди Марко, который неохотно подчинился.
Вот так — будто бы и не было никакого разговора. Всю дрогу домой мы подпевали песням, несмотря на смятение Марко.
Когда мы зашли в общежитие и пожелали друг другу спокойной ночи, Марко проверил мою комнату. Как только он вышел в коридор, я сказала:
— Спасибо, Марко. За все.
Он кивнул, и я понадеялась, что, несмотря на все приготовления с его стороны для обеспечения моей безопасности за пределами кампуса, он осознал, насколько мне нужно с кем-то подружиться. Маркл подошел к своей комнате, находящейся слева от моей.